Алексей Тенчой – Путешествие в Шамбалу. Восьмой том (страница 11)

Чудесная мелодия мантры пробуждала сердце человека, наполняя Анахата-чакру необыкновенным свечением и одновременно самым великим чувством на земле – безусловной любовью. Ведь в суть этой чудодейственной мантры заложен великий смысл и простая суть любви: «Убери гордыню из своего драгоценного сердца, – говорится в ней, – и тогда божественный огонь любви наполнит его».

А потом изо дня в день они все черпали из вселенной другие мантры, способствующие раскрытию многих человеческих чувств и наполнению каждой чакры звуком и цветом.

Так шли годы

Ананда подрастал, наряду с духовным ростом тренируя дух своего тела, учился контролировать, обуздывать свои чувства и эмоции. На сложном пути саморазвития Ананда начал соблюдать добровольные аскезы тела, способствующие духовному росту, и стал совершенствовать технику питания праной. Ананде было десять лет, когда он учился получать прану из энергии звёзд и из энергии солнца. Так он делал потому, что как-то увидел другим зрением, третьим глазом, что в бесконечном небесном пространстве струится такая кристальная чистота солнечных океанов праны, что всё, что нужно телу для питания, все микро- и макроэлементы есть в ней. И даже те элементы, которые трудно найти на земле – их тоже можно почерпнуть в этих небесных энергиях. Следовательно, необходимость потребления пищи из недр земли может быть так же заменена. Открыв для себя понимание этого знания, Ананда стал вырабатывать дыхательную практику пранопитания.

Первый же опыт, который Ананда провёл, уединившись в пещере на целый месяц и исключив любое общение с кем-либо, показал ему, что желание поглощать простую пищу заметно ослабевает. Получив такой результат, Ананда продолжил тренировки и учился принимать прану дальше – и во второй месяц, и в третий. В результате пройденного им нелёгкого пути Ананда стал носителем великих знаний, обладателем мудрости, так как переход на питание праной облегчал его душу и дал сознанию способности развиваться на пути к просветлению. Это, в свою очередь, создавало ощущение единства со вселенной.

Медицинские знания, полученные Анандой у Оракула-Саду, и тайные познания заклинаний, перешедшие от колдуна Дугпа-Мары, перемешались между собой, дав сильнейший синтез знаний, и от этого душа его была ясной и светлой. И этими наработанными практикой знаниями он стал делиться с послушниками монастыря и со своими собратьями-ровесниками, донося до их сознания смысл и суть облегчения духовного тела.

– А, чтобы душа обретала лёгкость, – уверенно звучали его слова, – и свободно парила, познавая миры, тело тоже должно быть чистым – чистым снаружи и внутри.

– Каждому понятна формулировка словосочетаний «наружная чистота», – продолжал он свою речь, – а вот что могут означать слова «тело чистое внутри»?

Все шушукались между собой. Те, кто так же, как и Ананда, познал эти практики, удивлялись тому, что десятилетний ребёнок, кроме приобретенных внутренних познаний, может так лаконично выразить эти знания, языком понятным для любого человека, и всё звучащее из его уст кажется простым, логичным и имеет огромный смысл.

– А то и значит, – продолжал он, – что грязное, отяжелённое не чистой едой тело, становится инкубатором, в том числе и для стремительного размножения всевозможных червей и грибов, населяющих его. И не каждому человеку можно истребить эту мерзость в теле. Но для любого человека есть возможность побороть эти недуги, прибегнув к помощи травяных сборов, настоек, которые необходимо принимать внутрь с каждым приёмом пищи. И эти измолотые в микропорошок травы, являющиеся сами по себе антипаразитарным средством и ставшие посредством обработки настойками, вытяжками и специями, могут создать в организме человека такую щелочную среду, в которой не живут паразиты, они начинают задыхаться, для них организм человека становится непригодной для обитания средой, и они начинают покидать его. Таким образом, появляется уникальная возможность нейтрализовать личинки паразитов, а также ликвидировать оных из пищеварительной системы человека и полностью изгнать их из его плоти. В природе есть такие травы, которые, измельчённые в мелкую фракцию, имеют в себе возможность легко всасываться в кровь, проникать в самую клетку человеческого тела и способствуют заживлению нанесённых паразитами ранок, регенерируют клетку.

Все молчали, внимательно слушая его.

– Эти травы прорастают в наших предгорных долинах, и есть среди них даже такие травы, которые способствуют регулированию обменных процессов в организме человека и могут нейтрализовать населяющих его паразитов. И сейчас, – Ананда посмотрел на Ламу, – наступает время сбора этих целебных трав.

Лама-Сахель замер, понимая, к чему клонит Ананда, ведь смертность от бактерий заражённых вод, а также от укуса малярийного комара давно безжалостно сокращает численность народа, заражает и ослабляет его генофонд. Взгляды Ламы-Сахеля и Ананды встретились. Они несколько минут молча смотрели друг на друга.

– Да, – подтвердил Ананда, – уважаемый Лама-Сахель, и мне открылись в медитациях знания этих травяных сборов, способных помочь человеку преодолеть, а также предотвратить почти все стремительно распространяющиеся болезни.

Шло долгое молчаливое собрание монахов, в котором они общались телепатически. Было принято решение, что группа из самых сильных, мудрых, постигших многие знания монахов, возглавляемая Анандой, отправится в поселения. Они выберут там людей, способных принять ценнейшие знания травника, и обучат их собирать травы, а также применять их в лечебных целях.

Таким образом, Звёздный посланник Ананда уже не в первый раз совершал миссию по спасению своего народа, из которого происходили и его корни и которому он искренне желал здоровья и процветания.

Миссия монахов Мандыр-Сиддхи

Отряд из семи монахов, возглавляемый Звёздным посланником Анандой и Оракулом-Саду, вооружившись минимальной провизией, двигался подобно скользящей под солнцем тени. Одеяния монахов были серыми, их было не видно на фоне гор. Для того чтобы добраться до поселений у каравана в запасе было всего два месяца, так как после этого срока сбор трав станет бесполезным. Монахи передвигались достаточно быстро, с минимальными остановками на отдых, которые использовали преимущественно для непродолжительного сна. Со стороны они могли показаться неустающими горными странниками, но, если приглядеться, в их руках можно было бы разглядеть чётки, перебирая которые, они читали мантры, дающие им силу и выносливость. И, только опираясь на эту духовную составляющую, они, отключив ум от физической усталости, машинально перебирали ногами, продолжая намеченный маршрут. Так от перевала к перевалу шёл первый, второй, третий день путешествия.

Вдруг один, самый зоркий из монахов, заметил в одной из горных возвышенностей вход в горный тоннель. Он взглядом указал Оракулу-Саду на спрятанный вход в гору, струящуюся эфирную дымку. Раздвинув в стороны руки, Оракул-Саду жестом дал команду отряду остановиться. Монахи замерли, стояли, не шелохнувшись, а Оракул-Саду начал читать заклинания, рассеивающие оморочный дурман. Воздушная завеса сильно заколыхалась, завибрировала и, словно сорванный внезапно налетевшим сильным ветром упала к горному подножию. Их взорам открылся высящийся в тёмных скалах большой чёрный город, страшные легенды о котором были известны многим. Город, который был назван в честь отца колдуна Дугпа-Мары – город Митул, напоминающий о времени власти над людьми колдуна. Мощь этого высеченного в горах города поражала, не понятно было как народу удалось противостоять на протяжении нескольких веков великому чёрному колдуну Дугпа-Маре. Прямо от подножия, этого наводящего ужас города брала своё начало Долина Смерти. Скрытый пеленой заклятий призрачный город Митул ранее был невидим простому человеческому глазу, но так как маг Митул и колдун Дугпа-Мара были повержены, колдовские чары с годами таяли, ослабевали, и тайные врата города становились незащищёнными, доступными для входа в них.

По крутой горной тропе с высеченными в камне ступеньками и всевозможными уступами монахи поднимались в заброшенный, теряющийся в каменистых лабиринтах город. Город, который после смерти Митула и Дугпа-Мары так же покинули их сыны, слывшие в народе недосягаемыми злобными воинами. Оставшись без правления колдуна они, опасаясь такой же смертельной участи, что постигла их отцов, разрознились, и новоявленные колдуны да шаманы населили предгорья. Таким образом, зло не исчезло совсем, а только притихло, затаилось, ожидая своего часа. И день ото дня всё больше и больше возрастала их чёрная сила.

Отряд монахов поднимался вдоль стены, выложенной из камня и торчащих из неё человеческих костей. Черепные зеницы будто наблюдали за идущими и полыми глазницами сопровождали их. Монахи шли по длинным коридорам, стены которых были увешаны отрубленными человеческими конечностями. Город-крепость километрами вился в каменную глубь множеством залов и пещерных жилищ, высеченных в скалах. Минуты следования по горному тоннелю утомительно тянулись, будто вечность, и монахам казалось, что колдун Дугпа-Мара пришёл из небытия и всем этим окружающим их ужасом напоминает о себе.