Алексей Тарасов – Хозяин тишины (страница 2)

«Ну, где же она?» — думал Марк, то и дело смотря на циферблат. Очередь перед кинотеатром уже рассосалась. Сеанс начинался через пять минут, поэтому люди уже наверняка заняли свои места. Марк стоял на улице и от волнения не находил себе места. С крыльца кинотеатра доносился приглушенный гул голосов, а прохладный вечерний ветерок доносил запах попкорна.

— Вы кого-то ожидаете, молодой человек? — тонкий девичий голос откуда-то сзади заставил Марка слегка вздрогнуть. В это же мгновение две холодные ладони обняли парня за плечи и опустились на грудь. Марк почувствовал тонкий, едва уловимый аромат ландышей — её любимых духов.

— Привет! — Марк от волнения слегка нервничал. Тем не менее, с радостью развернул девушку к себе и нежно заключил в объятия.

— Скучал? — игриво произнесла девушка, уклоняясь от поцелуя парня. Марку показалось, что она делает это лишь для проформы, подражая героиням взрослых мелодрам. Взрослые игры, подсмотренные в сериалах.

— Не очень, — Марк подыграл ей и нахмурил брови — мать говорила, что с таким лицом он похож на отца, принимающего важные решения.

— Вот как? — девушка насупилась. — Тогда, может, я одна схожу в кино?

Марк выдержал театральную паузу, рассматривая свою возлюбленную. Он не хотел сдаваться. Девушка напротив него тоже оставалась серьезной, будто проверяла его на прочность. Ее густые, темно-каштановые волосы падали на плечи, обрамляя лицо, и своими волнами сводили Марка с ума. Он влюбился в нее с первой секунды. Волосы и глаза — от них нельзя было оторвать взгляд. И теперь эти глубокие темно-зеленые глаза, выразительные и немного миндалевидные, смотрели на него с такой нежностью, что парень не мог понять, кого благодарить за то, что эта красотка стоит рядом с ним. Марк слегка коснулся пальцами её мягкой щеки, чувствуя, как внутри всё замирает от её взгляда, будто само время, о котором говорил отец, на секунду прекратило свой ход.

— Аня, конечно, ты не пойдешь одна в кино, — Марк снова предпринял попытку поцеловать ее. На этот раз девушка не стала уклоняться. — И вообще — никуда не пойдешь без меня.

— Это я и хотела услышать, — прошептала она на ухо Марку, отчего у парня побежали мурашки по всему телу.

«Не удивительно, что мне завидуют. Помимо богатого папы, теперь появилась ещё одна веская причина это делать», — подумал про себя парень, беря Аню под руку и уводя по улице в сторону, где располагался местный кинотеатр. «Я получил любовь, но лишился всех друзей. Правильно ли я поступил?»

Ответ Марк знал прекрасно, поэтому ещё сильнее сжал ладонь девушки, когда возле входа в здание кинотеатра увидел тех, кого совсем недавно называл своими друзьями.

— Ну че вы, голубчики? — донеслось от скамейки слева. Там курили одну сигарету на троих. Рома и братья — Слава с Димой. Марк узнал голос сразу. Говорил Дима — младший, самый борзый. То, что Марк променял их толпу на девушку, Димка воспринял как личную обиду. — Эй, глухой, к тебе обращаюсь!

Марк крепче прижал к себе Аню и увлек её внутрь. Двери отсекли улицу. В фойе было тихо.

— Долго они будут докапываться? — тихо спросила Аня.

— Пока из города не уедем, — отрезал Марк. Аня посмотрела на него и больше ни о чем не спрашивала.

— Возьмем попкорн? — перевела она тему.

— Конечно, — Марк снова улыбнулся ей, постаравшись вложить в эту улыбку всё свое тепло — этот жест тут же стёр у неё весь неприятный осадок от встречи с ребятами.

Показывали «Предчувствие» с Сандрой Буллок. Выбирали фильм вместе, это было несложно. Из всех премьер триллер был только один. Боевики и комедии Марк с Аней не любили. В этом их вкусы сходились, как и, впрочем, во многом другом. Сюжет захватил Аню с первых минут — Марк видел, как она, не моргая, смотрит на экран, — но сам он сосредоточиться не мог. Думал о бывших приятелях, ставших врагами.

Марк вспомнил, как трудно было попасть в компанию Славы, Димы и Ромы. До девятого класса его приятелями были партнеры по футбольной команде, общение с которыми ограничивалось временем тренировок и матчей. Марк часто участвовал в соревнованиях, и то, что на поле было ещё десять единомышленников, заполняло пустоту от недостатка товарищей. Тем более, что тренер всегда ставил его в основной состав, как самого скоростного и техничного. Марк был счастлив. Его вполне устраивало такое положение вещей. Он даже мог прийти на тренировку, а потом, ни с кем не говоря, вернуться домой и уткнуться в книжки. Но все изменилось позже, когда они все повзрослели. В десятом классе социальная пропасть стала слишком заметной. Марка начали травить. Сначала в школе, потом на улице.

Класс разбился на группировки. Пацаны собирались в компании по районам. Дом Марка стоял на окраине, в элитном секторе — там ему группироваться было не с кем. Прилетало со всех сторон. Ему завидовали и не любили. Провоцировали на драку, но Марк, как сын чиновника, приученный отцом искать компромиссы, уходил от конфликтов.

Постоять за себя он мог. При росте почти сто восемьдесят сантиметров, широкоплечий, крепкий и мускулистый, легкой добычей он не был. Но кулаками проблемы решать не хотел. Чтобы не огорчать родителей, решил не воевать в одиночку, а примкнуть к сильным.

Компания футболистов и спортсменов казалась лучшим вариантом. Но именно там ему были не рады. Марка считали любимчиком тренера, а место в основе списывали на деньги отца, спонсировавшего поездки. В раздевалке он ловил косые взгляды. Вариант со спортсменами провалился.

К счастью, футболисты были не единственной силой в школе. В классе Марка учились три приятеля: Слава, Дима и Рома. Они выросли рядом, но всегда стояли по другую сторону баррикад. Эти ребята не увлекались спортом, не претендовали на медали, и их семьи были бедными. Всё то, что было у Марка, для них было недоступным. Учителя удивлялись, почему эта троица не ушла после девятого класса. Но настоящим шоком стало, когда отличник и спортсмен Марк прибился к этой банде. «Что общего могло быть у этих ребят?» — думали учителя.

Марк знал, что Слава и Дима — два родных брата выросли в бедности. На улице болтали, что их родители когда-то работали на скотобойне, а потом перебивались случайными шабашками. Долго их нигде не держали — пили они чаще, чем сыновья ходили в школу. Роме повезло чуть больше. Его отец, бывший инженер, рано ушел на пенсию по инвалидности и опустил руки. Говорили, что на пилораме ему отрезало пальцы, и Рома помогал отцу в быту. Рома, в отличие от братьев, до поры до времени учился неплохо, но потом забросил школу и стал прогуливать. Учителя пытались его образумить, но без толку. Ему было достаточно того, что приятели признали его неформальным лидером. И именно Рома решал, принять Марка в компанию или нет.

Братья брать Марка не хотели: «Зачем нам этот золотой мальчик?» Но Рома смотрел на него иначе — как на ценный актив, который принесёт дивиденды. Он долго молча разглядывал Марка, словно прикидывая, сколько пользы можно из него выжать. В итоге уличная троица превратилась в квартет. В выигрыше остались все — кроме родителей Марка. Они то и дело выговаривали сыну за заброшенный костюм-тройку, купленный для одиннадцатого класса, и за дорогие отцовские часы, которые теперь пылились в тумбочке.

Марк решил мимикрировать под новую компанию. Одеваться и выглядеть как они. Перестал причесываться, но это его не портило. Сменил одежду на дешевые спортивки. Тренировки перенес на ночь, подальше от чужих глаз и насмешек. Марк стал бегать по ночам, когда никто его не видел. В ночной прохладе, среди запахов мокрой травы и сырой земли, он чувствовал себя свободным. Как и по пятницам, когда пил с парнями пиво, прячась от родителей. Узнай они об этом, пришли бы в ужас.

Но вся маскировка не стоила ничего без его денег. Их наличие решило всё: Рома убедил остальных принять богатого мальчика. Кино, бензин для Роминого мопеда и пиво теперь оплачивал Марк. Для них он стал билетом в сытую жизнь. Этот симбиоз держался не на дружбе, а на выгоде. И расчет делал эту связь прочнее любой духовной близости. Выгода сплотила их, но всё это осталось в прошлом.

Фильм заканчивался, а Марк так и не уловил суть. Воспоминания о развалившейся дружбе заслонили экран.

Аня сидела под впечатлением. «Наверняка она спросит сейчас, что я думаю по поводу фильма», — подумал Марк, подбирая ответы. Она часто спрашивала его мнение и удивлялась тому, как легко он угадывает финалы. Сама Аня так делать не любила. Всегда говорила, что нужно быть в моменте. Чтобы понять кино, надо прожить его вместе с героями. Марк думал иначе, но спор не затевал.

Когда мама, Надежда Николаевна, узнала о новенькой из параллельного, она сразу сказала сыну: с женщинами нужно считаться и уважать их.

— Тем более, — говорила мама, — если девушка — сибирячка. Они сибирячки, сынок, очень сильные и независимые.

— Да уж. И мне тоже надо держать ухо востро с Аней? — отшутился тогда Марк.

— Обязательно, — Надежда Николаевна погладила сына по голове. — Всегда будь внимателен.

Урок он усвоил. И теперь сам видел её характер. Понимал и то, почему она выбрала его, хотя с её внешностью Аня могла получить любого парня в городе. Все началось осенью на футбольном матче, когда Марка убрали на скамейку запасных. До финального свистка оставалось несколько минут, победа была в кармане, и тренер решил поберечь лучшего игрока. В тот день они и сошлись.