Алексей Тарасов – Хозяин тишины (страница 4)

— Мой то же самое говорил, но подпись получил. Мэр сам хотел открыть сервис для сына, да тот оказался лодырем и всё провалил. Вот и отдали место отцу. Теперь Васька будет торчать там вечерами. Всё лучше, чем за мной шпионить.

— Не замечал, чтобы он шпионил.

— Ты просто ослеплен любовью ко мне, — Аня тихо засмеялась. — Ладно, мне пора.

Марк притянул её к себе и поцеловал. Аня ответила горячо и нежно.

— Ну всё! До завтра!

Калитка захлопнулась. Марк сморщился и потер кулак — костяшки горели после удара в челюсть Диме. Он обернулся на дом. Свет на верхнем этаже не горел, но чужой взгляд всё ещё жег спину между лопатками.

«Странный этот Вася», — подумал Марк.

До дома — семь километров по шоссе. Или через лес: всего три километра по узкой, петляющей над оврагом тропе. Ночью он по ней ещё ни разу не ходил. Белые кроссовки не годились для лесного спринта, но тащиться час по шоссе хотелось ещё меньше.

Марк поднял воротник, глянул на уходящую в чащу тропу и побежал трусцой. Кроссовки тут же скользнули по сырой хвое.

«Что ж, всё лучше, чем делать крюк по шоссе», — подумал Марк, ускоряя шаг и влетая под кроны. Лес встретил его глухой, давящей тишиной.

— Мы же не оставим это просто так? — после долгой паузы заговорил Рома. Глаза горели злостью. Он смотрел на товарищей, нервно стуча пальцами по деревянной скамье возле кинотеатра, ожидая поддержки.

— Нет, — немного подумав, отрезал Слава.

— Я ему морду разобью, — прошипел Дима. Кровь уже не текла, но губа распухла. Дима шепелявил, проглатывая буквы.

— Поддерживаю! — подхватил Рома. — Если бы не Семён, я бы сделал это уже давно! Повезло засранцу!

Слава удивленно посмотрел на вожака. Обычно Рома был последним, кто распускал кулаки. Слышать от него такое было странно: за потасовки обычно отвечал Слава. Но даже у Славы были принципы.

— Ну, на самом деле бить парня при девчонке — западло, — удивил всех Слава.

— Ты че это несешь, братец? Он мне чуть челюсть не сломал! — Дима набычился на брата.

Рома молча наблюдал за ними.

— Тебе просто лень? — продолжал Дима.

— Нет, — Слава на мгновение замолчал, явно не ожидая такого напора.

— Да! Признай, что раньше ты всегда первым бросался в драку! Тем более, если дело касалось твоих друзей. А сейчас что? Откуда столько сочувствия к Марку? Так и скажи, что ты заплыл жиром и обленился!

Слава тяжело взглянул на брата. Так смотрят на заклинивший механизм перед взрывом. Дима видел, как брат сжал кулаки, но всё равно не унимался.

— Тебе мать уже сто раз говорила, чтобы ты перестал столько есть! Будешь жирным, как батя!

— Заткнись, щенок! — терпение Славы лопнуло. Он навис над братом всей тушей. — У тебя забыл спросить, что мне делать, сколько есть и на кого быть похожим!

— Я — щенок? — Дима, игнорируя сочащуюся из губы кровь, едва не кинулся на брата. — Да ты старше всего на несколько минут! И то не факт — в нашей больнице врачи могли всё перепутать.

— Заткнитесь оба! — Роме надоело их грызня. Он вклинился между братьями. — Что делать будем?

— А какие у нас есть варианты? — спросил Дима, неохотно сдавая назад.

— Марк проводит девку и пойдёт домой. Надо подкараулить его.

— И что? Просто побьем его, как тогда на стадионе?

По лицу Славы было видно, что идея ему не нравится. Он хмуро спросил со скепсисом, явно пытаясь одним видом показать свой протест.

— А почему бы и нет? Пускай знает, как друзей предавать, — Диме не терпелось поквитаться с Марком. Но без Славы дело бы сорвалось.

Пауза затянулась. Дима и Рома выжидающе уставились на Славку. Тот смотрел под ноги.

— Ладно.

Слава сдался. Рома одобрительно похлопал его по плечу. Ещё одна его идея выгорела. Рома планомерно забирал власть в банде, и это тешило его самолюбие.

— А что, если он пожалуется отцу? — вдруг предположил Дима. Решение приняли, и Дима вдруг начал взвешивать риски. Пыл поугас. Но отступать было поздно.

— Не пожалуется, — уверенно сказал Роман. — Он хоть и дурак из-за девчонки, но правильный. Когда мы вломили ему осенью за трибунами, он смолчал. Врачу наплел, что сам упал.

— Точно, — согласился Слава. — Марк — нормальный пацан.

— Может, тогда будешь с ним дружить дальше? Раз он тебе так нравится? — язвительно ответил Дима

Слава промолчал. Он и сам был бы не против дружить с Марком, но шел за большинством. Рома дружбу рубил. Слава видел: вожак завидовал Марку из-за Ани. Её считали первой красавицей в школе, и Рома часто пялился на нее в упор. Слава вспомнил, как на прошлой неделе у крыльца Аня выронила зеленую шелковую ленту. Марк прошел мимо, а Рома подобрал, оглянулся и сунул в карман. Слава тогда смолчал, но сейчас этот жест пугал.

— Любой бы захотел быть на месте Марка, — сказал как-то Дима, когда братья обсуждали Аню между собой.

Слава кивнул. Но злости к Марку, в отличие от Ромы, у него не было.

— Будем его догонять? — спросил Дима.

— У меня есть план получше, — ответил Рома. — Подкараулим его возле дома. Идём.

Троица сорвалась с места. Рома шел впереди, Дима семенил следом. Слава замыкал группу. Он плелся нехотя, показывая, что затея ему не по душе. Но спорить не стал: нужно было держаться вместе.

Марк бежал несколько минут. Он сразу задал высокий темп. Привыкший к нагрузкам, он не волновался из-за расстояния — каких-то три километра лесной тропы. Он бегал такие дистанции ещё с пятого класса.

Но бежать в темноте было трудно. Мгла скрывала и без того узкую тропу. Когда густые кроны полностью загораживали луну, приходилось тормозить, чтобы не оступиться.

На редких открытых участках Марк ускорялся. От рваного темпа мышцы налились молочной кислотой, в икрах зажгло. Дыхание сбилось, стало частым и глубоким. Обычно такое состояние возникало во время футбольных матчей, где частые спринты быстро выжимали силы. Марк даже схватился за бок. Путь домой превращался в испытание.

«Надо было всё-таки пойти по дальнему пути», — подумал Марк, когда снова затормозил. Тропа скрылась во тьме, мимо оврага пришлось пробираться наощупь.

«Что, если они не успокоились и поджидают меня?» — эта мысль беспокоила Марка весь час. Разбитый кулак горел, напоминая: за удар придётся ответить.

«Ещё этот овраг! Тут и днём страшно бегать!» — рассуждал Марк, радуясь, что ночью не видит дна. Глубокий овраг зарос колючим кустарником. Вырванные корни деревьев, точно искореженные могильные оградки, чернели по склонам.

«Сзади кто-то есть? Или сбоку?» — из-за бешеного пульса Марк не мог понять направление. Или показалось?

Марк замер. Тишина. Слышно было только собственное сердце. Сдавленный крик ночной птицы растаял вдали. Вероятность встретить здесь кого-то была мала. Но Марка не покидало ощущение: сзади кто-то есть. По коже пробежали мурашки. Апрельская ночь была холодной. Марк поправил свитер, поежился и снова прислушался. Тишина.

Марк побежал дальше. Впереди тропу заливал лунный свет. Через пару шагов вернулось старое чувство — будто кто-то буравит затылок пристальным взглядом.

Марк ещё раз огляделся. Темнота мешалась со страхом, хотелось спрятаться и поскорее убраться отсюда. Лесной воздух будто разом растерял дневное тепло. Или это страх заставлял его дрожать.

Марк посмотрел в сторону оврага. Оттуда тянуло сыростью — в низинах всегда холоднее. Эта мысль немного успокоила.

«Всему есть разумное объяснение», — вспомнились слова учителя физики.

Марк глубоко вздохнул, утихомиривая пульс, и побежал дальше.

— Слышь, под ноги смотри. Тут же ямы кругом, — Дима придержал Рому.

— Не ямы, а колодцы, — буркнул Слава.

— Че за колодцы? — Рома огляделся.

— Да тут поле под коттеджи разметить хотели. Деньги в девяностых кончились, стройку похерили, а скважины не закопали.

— Чинуша хренов, — сплюнул Рома в темноту. — Под себя всё нагреб, а за собой не убрал. Ублюдок.

— Да при чем тут батя Марка? — Слава пнул кирпич. — Говорю же, до него ещё забросили.

Слава зазевался и чуть не улетел в темноту.

— Стой! — шикнул Рома. — Здесь сядем.