Алексей Свиридов – Коридор между заборами (попытка пересечь чёрную полосу, идя вдоль неё) (страница 23)

— Что с тобой? — удивилась девушка.— Не нравится? Неужели ты так привык к своим ликёрам а‑ля «карамелька в самогоне»?

— Нет-нет… Что-то мне вдруг нехорошо стало… Не ел давно, наверное,— пробормотал Сашка.

— А, ну это ничего. Сейчас горячее принесут, и будет лучше.

Лучше Воронкову не стало. Он по-прежнему ел, не обращая внимания на вкус и последовательность блюд, а под конец хлопнул коньяк из широкого бокала двумя глотками, словно водку. Два совершенно разных чувства владели им одновременно: сидя рядом со своей спасительницей и защитницей, он всё сильнее и сильнее её боялся. Боялся — и в то же время страстно желал обнять её, прямо здесь, в зале, а потом, дома…

«Что-то здесь не так, что-то здесь не так,— повторял Сашка про себя, как заклинание.— Мне она не нужна, она некрасивая, она в конце концов марсианка! Да что же это… А ведь она уже не раз и не два дала мне понять, что стоит мне только захотеть… Видит ведь, зараза, что уже хочу, но ждёт, чтобы я сам начал. Правильно, психологически верно — мужчина должен гордиться, думая, что это он завоевал женщину. И что теперь мне делать — воспользоваться ситуацией? Нет, Воронёнок, нет. Ты же нюхом чуешь, что тут ловушка — так какого рожна в неё лезть?!»

Воронков икнул и сообщил нетвёрдым голосом:

— Вот теперь лучше. Знаешь, меня со всей этой к… культурной выпивки немного развезло.

— Меня тоже…— с готовностью подхихикнула альбиноска и многозначительно посмотрела на Сашку.

Выждав некоторое время, он вновь заговорил, как бы не в силах противиться жажде душевного общения, обычно сопутствующей опьянению.

— Слушай… А тебя как зовут? А то ведь и не познакомились даже.

— Вот так…— девушка проговорила-пропела короткое слово, и великодушно добавила: — У тебя всё равно не получится. Поэтому придумай имя — и называй.

— М‑м‑м… А давай я тебя назову Альбина? Ласкательно будет Альба. Альбочка…— и Сашка глупо засмеялся.

Она снисходительно кивнула, а он доверительно продолжал:

— С таким именем у меня знакомых нет. Зато Ирка есть, Маринка есть… А особенно Ленка! Вот это классная подруга. Ноги — во, грудь третий размер, умная девка, всё понимает. Я ведь её в гости зазвать хотел на прошлый вечер, до сих пор жалею, что не получилось… Ой, Альбина, ты извини, я чего-то не то. Ты тоже очень красивая.

Сашка на секунду замолчал, а потом, как бы не удержавшись, добавил:

— Особенно в длину.

«Что, съела? Раскручивала парня, раскручивала, а он об какой-то Ленке думает, а тебя в лицо хает. Впрочем, ты, Воронёнок, тоже — съел. Теперь вряд ли тебе с ней что светит, даже если все твои подозрения окажутся полной туфтой».

Появившийся неизвестно откуда официант оценивающе поглядел на гостей, и пришёл к выводу, что секьюрити (по-старому — вышибала) здесь не потребуется. Сделал гостеприимное лицо — Сашку чуть по-настоящему не стошнило от его выражения — и подал счёт. Альбиноска, теперь официально окрещённая Альбой, не вникая в цифры, сунула «человеку» пару бумажек и, повернувшись к Сашке, сказала голосом ещё более низким и грудным, чем говорила до сих пор:

— Ну так мы пойдём?

— А, да-да, конечно. Пойдём. Да, ты знаешь, ведь я с Ленкой познакомился…

И Сашка принялся в подробностях рассказывать историю своего знакомства с Ленкой.

На улице Воронков, как и полагалось, несколько «протрезвел» и принялся извиняться. Альбиноска уверяла, что совсем не обиделась, потому что личная жизнь есть личная жизнь. Они вновь шли в обнимку, но теперь девушка уже не так активно прижималась к нему, и Сашка понял, что её планы изменились. Только вот в какую сторону?

Теперь Альба вела его исключительно знакомыми улицами, и как Воронков ни крутил головой, он так и не смог найти выход из того, мощёного булыжником, двора. Наверное, девушке надоело, что кавалер всё время старается что-то разглядеть по сторонам, и она мягким движением высвободилась из его руки, отодвинувшись на пионерскую дистанцию.

— Сашка! Привет! — раздалось вдруг откуда-то от ларька с сигаретами. Он резко повернулся и увидел ту самую Ленку, стати которой недавно расписывал.— А меня тут девчонки в общаге вдруг за сигаретами послали! Смотри-ка, как удачно встретились! У нас там день рождения, а парней нет ни одного. Я им про тебя, кстати, уже рассказала! — Ленка подмигнула, давая понять, что рассказ был достаточно откровенным.— Так что они теперь хотят с тобою познакомиться поближе. Ну как, зайдёшь?

И Ленка подмигнула ещё раз. Сашка прекрасно знал, что обозначают её подмигивания, и в другой раз конечно же не преминул бы заглянуть на огонёк. Но только не сейчас.

— Знаешь, Лен,— извиняющимся тоном протянул он.— Я, вообще-то, на работе, просто сбежал ненадолго. Ты ж знаешь, я б зашёл, но никак не получается…

— Ну и работай себе, ударник! — сразу сменила милость на гнев Ленка.— Смотри, чтоб фуфайка не завернулась. И без тебя найдём, кем компанию разбавить.

С этими словами она обижено повернулась и вскоре затерялась среди прохожих.

— Что случилось? — поинтересовалась Альбина, словно возникнув из воздуха рядом с Воронковым, и он только теперь осознал, что во время разговора с Ленкой её рядом не было.

— Да так. Знакомую встретил,— осторожно ответил он.— А что?

— Нет, ничего. Просто я не могу понять — тебе что, вообще ничего от жизни не нужно? Денег «сухими» не надо, платные услуги за бесплатно — тоже отказываешься. На меня глазел-глазел, а потом вдруг застеснялся. Ленку расхваливал — так вот она, уже готовая, да ещё не одна,— и вновь у тебя какие-то завихрения. Ты учти, у меня возможности большие, но не беспредельные!

— Так Ленка тут не случайно оказалась…— полувопросительно-полуутвердительно процедил Сашка.

—  Конечно случайно! — фыркнула Альба.— Только случайностями тоже можно управлять, хотя и не всегда. Поэтому я спрашиваю впрямую: чего бы ты хотел? А то пока я буду наугад тыкаться — все ресурсы истощу!

— Так-так-так… Отойдём-ка в сторонку, чтоб на проходе не стоять! — И Воронков попятился к установленной у газончика скамейке. Поворачиваться к альбиноске спиной очень не хотелось.

— Так,— серьёзно повторил он, усевшись.— Не знаю как там в ваших четвёртых измерениях, а в нашей лапотной провинции бесплатный сыр бывает только одного сорта — со стрихнином. Ты можешь хоть ещё три дня подряд рассказывать о противоборстве светлых и тёмных сил, но я всё равно не поверю, что все твои попытки меня ублаготворить объясняются исключительно альтруизмом и бла-а-ародством.

— И ты так говоришь после всего, что я для тебя сделала!

Воронков вскочил и почти выкрикнул:

— Да!!! Я именно так говорю!!!

Голуби, топтавшиеся перед лавочкой в надежде на подачку, шарахнулись в стороны, а прохожие заинтересовано повернули головы, но Воронков уже говорил нарочито тихо:

— Конечно — ты опекаешь меня, ты дважды или трижды спасала меня неизвестно от кого. А почему тогда у Серёги рядом не оказалось никого, кто его бы спас один-единственный раз?!

Девушка медленно улыбнулась, сначала просто искривив губы, а затем обнажив все тридцать два ослепительных зуба… Нет, не тридцать два! И Сашка наконец-то понял, что до сих пор его так пугало в улыбке альбиноски — и верхние, и нижние клыки у неё были сдвоенными.

Так же медленно Альба вернула лицу спокойное выражение, только теперь это спокойствие было не доброжелательным как раньше, а жёстким и холодным.

— Ладно, Александр Павлович, давай по-твоему. Да, действительно, сыр для тебя у нас не бесплатный. Но пока что ничего особенного взамен не требуется. Так, мелочи. Для начала — как можно дольше оставаться в живых и не идти на контакт с нашими врагами. Впрочем, второе не так важно, потому что на переговоры с тобой они пойдут в последнюю очередь.

— Для начала,— произнёс Воронков, как бы пробуя слова на вкус.— А ближе к концу? И почему Сергей…

— Не спорю, с ним получилось нехорошо, но если всё называть своими именами — ты нам гораздо нужнее. А до него у нас просто руки не дошли. Да и вообще — дался же тебе этот бедолага!

На секунду Сашке показалось, что он не сдержится и ударит альбиноску с той же ненавистью, с какой бил бандитообразного «пацана». Его мускулы напряглись — сначала готовясь к удару, а потом — подавляя чуть было не начавшееся движение.

— Ты…— дыхание Воронкова перехватило, и он говорил сипло.— Ты лучше так о Серёге не говори больше, да? А то ведь я могу не посмотреть, что женщина…

Девушка кивнула и почти виновато произнесла:

— Извини. Я ощутила.

Она помолчала, потом добавила с оттенком уважения:

— От тебя сейчас такой эмоциональный выброс прошёл… Ты ведь, если потренируешься, сможешь безо всякого ушу обходиться. Даже сейчас, когда ты со мной разговаривал, я могла бы тебя понимать, даже языка не зная. Ты даже сам не замечаешь, как на энергетическом уровне всё дублируешь.

— Хм, и ты туда же.— Сашка уже досадовал на свой чуть было не случившийся взрыв и решил переменить разговор.— Прямо вот как ни пришелец, так сразу и хвалит — мол, способности да энергетика. Или вы все из одной бочки налиты?

— То есть как — мы все? Есть ещё кто-то?! — её глаза впились в лицо Воронкова.

— Есть, есть. У нас этих пришлецов — как грязи…— при этих слонах зрачки Альбины сузились, лицо окаменело, а сама она чуть ссутулилась и подалась вперёд.

«Прямо как кошка птичку увидала! Не иначе думает, что я успел с её врагами стакнуться!» — с мстительным удовольствием подумал Сашка, но всё-таки снизошёл до пояснения: