Алексей Свиридов – Коридор между заборами (попытка пересечь чёрную полосу, идя вдоль неё) (страница 12)
— Как же я домой-то шёл, а? — он помотал головой, пытаясь вспомнить. Из всей обратной дороги память сохранила только один эпизод: тётка на лавочке, пустая коляска и беспечно разгуливающий вокруг неё ребёнок. Сашка проходил мимо, и в этот момент лицо ребёночка стало серьёзным, бровки нахмурились и, указав пальчиком прямо на него, младенец громко и отчётливо сообщил:
— Гага!
Мало того, что Воронков вздрогнул, так ведь ещё и тётка наклонилась к своему подопечному и взволновано, даже с испугом, переспросила:
— Гага?
И у Сашки создалось полное впечатление, что ребёнок сумел-таки разглядеть крадущуюся следом за ним непонятную и неприятную «гагу».
А остальное… Вроде были какие-то улицы, встречались какие-то прохожие, кто-то время спросил — но что и как происходило, более-менее точно рассказать не получилось бы и под дулом пистолета. Даже такого, как «Мангуст».
Сашка поколебался и вынул из тайника оружие. Как и в предыдущие разы, тяжесть грозного и в то же время изящного пистолета в руке здорово успокоила его.
«А то…— хмыкнул он.— Не будь пушки, ещё неизвестно, чем бы для меня окончился ночной телесеанс! Да и сейчас, на свалке, будь она со мною, может и не перетрухал бы так? Эко я — словно наркоман, право дело… Без „Мангуста“ в руках раскисаю сразу, зато с ним — ух! Орёл комнатный…»
Воронков присел на диван и попытался рассуждать спокойно. Само собой, что пушка придаёт человеку некую уверенность в себе. Хотя предыдущие изделия настолько сильных чувств, как сейчас «Мангуст», и не вызывали, но тогда и не происходило ничего похожего на нынешние события. Нынешние и дальнейшие — в том, что эти «дальнейшие» неизбежно будут, сомнений почти не было. Так что выбор прост: идти навстречу судьбе с голыми руками, в лучшем случае с приблудной желязякой наперевес, или же с хорошо и любовно сделанным оружием.
«Чёрт побери, в конце концов я „Мангуста“ делал не на стенку вешать! И если моё творение прямо-таки напрашивается защитить своего создателя, то какого я должен делать вид, что мне это не нужно?!»
Сашка решительно залез в шкаф, извлёк оттуда портупею, швырнул её на диван, а затем вышел на балкон под начинающий накрапывать дождь. На расстоянии вытянутой руки в щели между панелями стены, там где должен был быть проложен утеплитель, находился ещё один тайник, в котором лежал узкий пакет с последней партией новых патронов — зажигательно-разрывными. По задумке пара таких пулек была способна при удачном попадании разворотить движок легковой машины, хотя проверить это возможности пока что не представлялось.
Одевшись, Воронков покрутился перед зеркалом, энергично подвигал руками — вроде нигде и ничего не выпирало. Даже если в транспортной давке его зажмут с боков, всё равно наличие пистолета ощутит только он сам, а соседям будет невдомёк.
— Ну что, Джой, как я тебе? — поинтересовался Сашка у пса. Тот наклонил голову, оценил вид хозяина и одобрительно гавкнул.
— Мне и самому нравится,— согласился с ним Воронков.— Теперь надо для эксперимента на улицу выйти. Так сказать, проверим наши ощущения!
Слово «улица» Джой узнал и обрадовался, но его ждало разочарование: Сашка решил быстро сбегать до булочной и брать с собой собаку не стал.
⁂
Мерзкая, мелкая морось, похожая на вчерашнюю, только раза в два сильнее, уже сеялась вовсю, когда Воронков вышел из подъезда. До хлебного магазина было совсем недалеко, но за это время Сашкины волосы успели намокнуть. Входя в булочную, он провёл по ним рукой — и согнал капельки воды прямо себе на глаза. На пару секунд мир вокруг подёрнулся мутноватой плёнкой, предметы и люди потеряли чёткие контуры, превратившись в неясные силуэты. И один из этих силуэтов показался ему знакомым: словно глядя через запотевшие очки, Воронков разглядел хрупкий силуэт блондинки-альбиноски!
Он пару раз моргнул, торопливо протёр глаза и быстро огляделся… Немногочисленная публика самого привычного вида тыкала вилками в батоны, всё было вполне обыденно, но сзади громко хлопнула дверь, отскочила, спружинив, и снова хлопнула.
Сашка обернулся — никого. Рванулся назад, выскочил под дождь и ему показалось, что он успел увидеть скрывающуюся за углом альбиноску. Первым позывом было броситься вдогонку, но холодная вода с неба остудила эмоции.
«Ну побежал бы, ну догнал…— думал Воронков, возвращаясь в булочную и вновь пристраиваясь к коротенькой очереди.— А дальше что? Девушка, извините, это не вы вчера мне жизнь спасли?»
Представив ситуацию, он попытался весело улыбнуться. Кассирша, выбивая чек, глянула Сашке в лицо и добавила к сумме два лишних нуля — из этого он заключил, что весёлой улыбки не получилось.
Топать наверх пешком не хотелось, но застревать в лифте снова не хотелось ещё сильнее, несмотря на утреннюю практику. Поэтому Сашка убедил себя, что физические упражнения полезны даже потенциальным душевнобольным, героически преодолел все пять этажей пружинистым полубегом и успел к своей двери как раз чтобы услышать, как в пустой квартире звонит телефон.
Для разнообразия замок открылся без сопротивления, и Воронков как был, прямо в мокрых кроссовках, подскочил к аппарату и схватил трубку.
— Алло? Алло! — чтобы перекрыть шум в трубке, ему пришлось кричать.
В ответ кто-то что-то сказал, но треск, жужжание и загадочное булькание каких-то помех напрочь лишали возможности разобрать слова.
— Чего? Громче говорите! — потребовал Воронков.
Звонящий кто-то собрался с силами и заорал так, что в дополнение к шумам и помехам добавилось дребезжание перегруженной мембраны. Сашка затаил дыхание и разобрал что-то похожее на «…Если можете… Уезжайте… Опасно!»
— Громче!!! — заорал выведенный из себя Сашка.— Не слышу ничего!!!
В ответ раздались короткие гудки. Воронков подержал трубку в руке, а затем аккуратно положил рядом с аппаратом. Определитель номеров он себе так и не купил — ну что ж, придётся действовать по старинке.
Бабуля-спасительница из соседней квартиры с энтузиазмом приняла участие в поимке мифических телефонных хулиганов: она буквально всучила слабо сопротивляющемуся Сашке свой аппарат — с АОНом и автоответчиком.
— Бери, бери. Я всё равно одно не пользуюсь. Это мне сын покупает — хочет, чтоб я современная была. А мне она и не нужна…
Сообразить, как пользоваться автоответчиком оказалось делом несложным. Покончив с его настройкой, Воронков глянул на часы и прикинул — до пяти, когда надо будет отправляться на смену, осталось как минимум два часа.
Всё время до ухода Сашка промаялся, не зная за что схватится и чем отвлечь себя. Взявшись за книгу, он вскоре понял, что не запоминает абсолютно ничего из прочитанного, более того, каждая новая строчка кажется ничем не привязанной к предыдущей. Мелькнувшая по привычке мысль посмотреть, что идёт по телевизору, сразу же вызвала в памяти ночной морок и всё, что произошло следом. Нет, даже если бы ящик не зиял серо-чёрной дырой вместо экрана, его Воронков включать бы не стал.
Поесть, что ли? Странно, но он не то что голода не чувствовал — наоборот, мысль о еде вызвала у Сашки активную неприязнь.
Время тянулось медленно и бесцельно — так же медленно и бесцельно, как шлёпались в тазик капли, одна за другой собирающиеся на потолке. Неравномерное булькание в тазу, молчащий телефон, разбитый телевизор, пятно из-под жидкой гадости…
«Ничего себе: мой дом — моя крепость! В такой крепости можно до ручки дойти!» — злился Воронков. В конце концов он не выдержал и засобирался на работу чуть ли не за час до обычного времени, оправдываясь перед собой, что, мол, транспорт в последнее время ходит плохо, да и Олег-сменщик будет рад домой свалить пораньше.
Джой пару раз махнул хвостом, увидев одевающегося хозяина, но следом за портупеей Сашка вытащил из шкафа намордник и радость пса несколько увяла.
— Нечего, нечего…— сказал он недовольной собаке, вновь пристраивая «Мангуста» под мышкой.— У тебя сбруя и у меня сбруя. Тебя без намордника в троллейбус не пустят. Да и с ним тоже через раз ругань, но это пережить можно. А вот меня без пушки и вовсе чикнут где-нибудь в подворотне, благо чем чикнуть найдётся…
Он тряхнул головой, прогоняя видение узкого кинжала со злобным зверем на рукоятке, и направился к двери.
Часть лишнего времени они с Джоем потратили, дойдя до следующей остановки, где к троллейбусу, идущему к «Южной» добавлялся ещё и автобус. Большого удовольствия прогулка не доставила — казалось, сам воздух в городе окончательно отсырел, и водяная пыль не падает сверху, а сама по себе возникает из ничего.
Времени впереди было ещё много, но издалека увидев выруливающий из переулка «Икарус» с яркой надписью «Пиво „Волжанин“ — для вас, горожане!» — Воронков по привычке перешёл на бег — сначала ленивой трусцой, а потом, сообразив, что так он успеет как раз к прощальному клубу копоти, рванул всерьёз.
«Успеваю вроде бы… Чёрт!» — что-то мокрое и большое с размаху ударило Сашку по лицу, закрыв глаза. Он с разгону мотнулся телом вбок, уходя от возможного удара, и в то же время гася набранную в беге скорость. Новый наклон, теперь уже в другую сторону, одну руку выставить вперёд, прикрываясь, другой быстро провести по лицу… Почему Джой молчит?!
Через секунду Воронков обрёл возможность видеть, сначала одним глазом, потом вторым. Никто за это время не нанёс ему удара, никто не подставил ногу, и вообще, активных действий враги не предприняли. Сашка отвёл руку от лица, посмотрел на неё, посмотрел по сторонам…