Алексей Суконкин – Переводчик (страница 77)

— Запускать?

— Обожди малость… — сказал Романов, рассматривая по карте места выхода в эфир арабов.

Еще через несколько минут Романов принял решение, довел свое решение до командования сорок пятого полка и своих ротных, которые находились в районе Сельментаузена.

Четыре роты на максимальной скорости двинулись к указанным высотам, из расположения отряда выехала третья рота Юрьева, сорок пятый полк тоже выдвинул еще одну роту и сто восьмой полк начал выводить еще три роты для изоляции района проведения спецоперации.

— Пожалуй, начнем… — сказал Романов, и соединился с ракетчиками: — Цель номер три. Запускайте свой подарок…

— Запускаем! — бодро отозвался ракетчик, сидящий на связи. — Ракета пошла.

— Понял, — отозвался Романов и сказал Шумову: — Ракета пошла!

Олег почувствовал, как у него самого нарастает боевое возбуждение. Хотелось быть там, рядом с разведчиками, которые сейчас будут добивать на высотах зенитные расчеты боевиков…

Романов связался с артдивизионом сто восьмого полка:

— Цель номер один. Цель номер два. Вид огня — как договаривались. Огонь.

— Есть огонь цель номер один и цель номер два! — отозвались артиллеристы.

Романов, Шумов и Нартов вышли из палатки. Романов указал рукой в сторону вершины, на которую сейчас должна была упасть тактическая ракета:

— Вон та, двойная…

За палатками гулко ухнул десятью стволами артдивизион.

— Началось, — удовлетворенно сказал Олег.

Вдруг на двойной высоте, которую указал командир отряда, мелькнуло огромное зарево, и тут же поднялся высокий столб черного дыма.

— Прилетел подарок, — прокомментировал Романов. — В самое гнездо попал…

Практически тут же начали рваться снаряды и на двух ближних сопках. "Ноны" били, не переставая, и огненные разрывы падающих снарядов мелькали прямо на вершинах обстреливаемых гор.

— Красота… — сказал Шумов.

Романов и Нартов вернулись в палатку. Романов связался с ракетчиками:

— Ну, парни, прямо в самое яблочко…

— Стараемся…

Вскоре по вершинам и по склонам удар нанесла штурмовая авиация. Две пары Су-25 довольно красиво отмолотили сопки и ушли. Пришла пора в горы подниматься ротам спецназа и десантников.

Радиосканер молчал. Олег сказал:

— Вот и отговорились наши арабские друзья… пусть земля им будет… — Олег не договорил. Не хотелось желать врагу хорошего…

Через час поступил доклад Иванова об обнаружении на ближней высоте останков двух человек и трех контейнеров ПЗРК. Романов просиял:

— Есть результат! Есть результат!

Олегу показалось, что командир сейчас пустится в пляс от радости. Ведь было чему радоваться. Отряд дал отличный результат!

Разведчики вернулись в расположение в полночь. Романов дождался, когда через ворота войдут последние машины, построил отряд. Серебров, принимавший непосредственное участие в действиях в горах, скомандовал:

— Отряд равняйсь! Смирно!

В темноте разведчики выровнялись, как смогли. Нартов стоял у палатки штаба и оттуда наблюдал за построением.

Серебров пытаясь создать видимость строевого шага, подошел к Романову и доложил:

— Товарищ подполковник! Личный состав шестьсот первого разведывательного отряда специального назначения после выполнения боевого задания построен. Боевая задача выполнена. Захвачено семь переносных зенитно-ракетных комплексов. Уничтожено два боевика. Обнаружены тела еще десяти боевиков. Отряд потерь не имеет. Заместитель командира отряда майор Серебров.

Романов выслушал доклад, как и подобает с ладонью под козырек, а потом повернулся к строю:

— Здравствуйте товарищи!

— Здравия желаем, товарищ полковник! — отозвался отряд так, как будто не видел своего командира не несколько часов, а целую вечность.

— От лица Главного Разведывательного Управления и от себя лично за грамотные действия во время выполнения боевого задания объявляю всем благодарность! Командирам рот представить списки отличившихся для награждения!

Отряд отозвался троекратным "ура". От результатов проведенной операции у всех было приподнятое настроение и, когда шум стих, Лунин вдруг громко поинтересовался:

— А мне тоже благодарность, товарищ подполковник?

Романов усмехнулся, поняв, куда клонит Лунин, за которым числились одни только взыскания.

— А вам, товарищ старший лейтенант, снятие ранее наложенного взыскания!

Отряд отозвался громким смехом. Лунин четко, по уставу отчеканил:

— Служу Отечеству! — и добавил: — Наконец-то капитана получу…

Часа в два ночи Олег вернулся из штабной палатки в блиндаж. Там уже во всю шло празднование результата. По всей видимости, на стол были выложены все запасы еды, какие только были в блиндаже. Мужики уже были прилично пьяны. Лунин махнул рукой:

— Присаживайся к столу!

Олег потеснил Мишина и Одинцова. Ему налили "штрафную", кто-то протянул ложку, кто-то вилку с наколотым на нее соленым огурчиком.

— Вы где взяли эту прелесть? — спросил Олег, принимая вилку с огурцом.

— Под нарами банка стояла… — отозвался Иванов.

Олег выпил и сразу закусил огурчиком. Это было великолепно! Давно он не пробовал соленого огурчика под водочку. Здесь, в Чечне, к водке было только два вида закуски: тушенка и черствый хлеб.

— Сальца, сальца возьми… — сказал Лунин.

Нартов наслаждался вкусом огурчика и сала, а ему уже налили еще.

— Как там у вас прошло? — спросил Олег Иванова.

— Как по учебнику! — усмехнулся Глеб. — Сразу нашли три тубуса с ракетами, и два использованных — которыми самолет-разведчик сбили. Там же взяли контуженного араба. Тебя с нами не было, пришлось с ним беседовать по-русски.

— Это как? — спросил Олег, чувствуя, как хмель проникает в сознание…

— Прикладом в рыло — мигом вся контузия вышла. Он сразу все понял и показал нам тайник там же на сопке. Бойцы лопатками покопали в нескольких местах, и нашли еще один тубус. Потом этот араб помер…

— Сам что ли? — вяло усмехнулся Олег.

— Не поверишь, но сам! — клятвенно заверил Глеб.

— Как это он так?

— Наверное, от контузии… — предположил Иванов.

Выпили еще. Мишин стал рассказывать, как он сам лично пробовал копать пехотной лопаткой:

— Этот араб нам место указал, и копыта откинул. Бойцы копают, а мне не терпится, ну я и давай там сам копать…

— А мне взыскания наконец-то сняли… — не мог нарадоваться Лунин. — Теперь я быстро капитана получу!

Пьянка завершилась как-то незаметно. Первыми уползли спать Одинцов и Иванов. Потом исчезли Василий и Володя. Лунин и Нартов, обнявшись, еще долго орали "Едут — едут по Берлину наши казаки" и "По тропе крутой, по земле чужой, мы уходим на караван", а потом и их сморил сон и в блиндаже наступила долгожданная тишина.

Романов до пятого часа ходил по расположению отряда и, к удивлению многих, никак не реагировал на пьянки, организованные не только в местах отдыха офицеров, но и в палатках личного состава срочной службы. Все понимали, что отряд дал значительный результат, и только это временно смогло изменить отношение Романова к общеотрядному спаиванию.

Дождавшись окончания всех пьянок, и убедившись, что все закончилось вполне благополучно, Романов вместе с Серебровым, Шумовым и Шевченко тоже выпили в штабной палатке за взятый отрядом результат…