Алексей Суконкин – Переводчик (страница 79)
— Обожди малость! — Романов связался со штабом десантников: — Мужики, у вас бородатых своих много?
— Есть несколько человек, — отозвался командир сто восьмого полка.
— Ваши со стороны Элистанжи есть?
— Нету.
— Тогда я накрываю группу бородатых!
— Стой, обожди, я уточню… — командиру десантников после взаимного обстрела больше не хотелось рисковать…
— Обожди пока! — передал Романов Иванову. — Сейчас десантура пересчитается…
— Жду, но если они нас засекут, тогда я уж не знаю кто кого…
— Не нервничай!
— Стараюсь!
— Где-то там есть наши… — наконец-то отозвался десантный командир.
— Это десантура, — сказал Романов Иванову. — Но не факт. Проверь…
— Проверь… как? Или бить сейчас, или нам самим потом плохо будет, когда они подойдут. Если это духи, то, скорее всего, там мужики, а у меня пацаны одни… перебьют нас как котят…
— Глеб, принимай решение по обстоятельствам! Если надо — бей. Но помни, это могут быть наши соседи. Если мы еще пару десантников хлопнем, что мы с тобой тогда делать будем? Кем мы тогда будем?
— Понял, командир. Вы там разобраться не можете, а на меня все скинуть можно…
— Хрен с тобой! — Вспылил Романов. — Приказываю отходить. Лучше этих упустить, чем своих побить…
— Понял. Отхожу… — голос Иванова приободрился. Через пять минут он доложил, что сменил позицию.
Романов снова вышел на связь с десантниками, и те ему сообщили, что пеших у них нет. Все у брони…
— Духи… — вырвалось у Романова. Он связался с Ивановым.
— Глеб, это были чечены. Где они сейчас?
— Бог их знает, где они сейчас. Ушли… Я не смог их сопровождать.
— Сколько их было?
— Двадцать три.
— Преследование организовать можешь?
— Могу. Если людей не жалко…
Романов и сам понимал, что организовать преследование сейчас — это совершенно точно значит, что будут потери своих бойцов. Потому что инициатива в настоящий момент была за противником. Поэтому он махнул рукой:
— Отставить. Ждите команды.
— Есть.
Иванов отключился.
Когда привезли раненых разведчиков, Романов попытался, было узнать у них о ходе боя, но те были в шоке и прострации, и слабо реагировали на происходящее. Один боец был легко ранен осколком гранаты в шею, второму пуля разворотила ногу, повредив магистральную артерию. Штаны этого разведчика были обильно залиты кровью, ближе к паховой области на ноге был наложен резиновый жгут.
Кириллов взялся за свое дело.
Вот так всегда: чьим-то делом было разорвать человеческую плоть, а делом военного врача было эту самую плоть собрать…
— Сиди и не вой! — рявкнул Саша на раненого в шею бойца. — Ты же разведчик спецразведки! Ты особый солдат! Ты выдержишь!
— Больно…
— Больно бабе в первый раз… — врач отряда, как, впрочем, и все остальные практикующие врачи-хирурги, обладал довольно специфичным черным юмором…
Боец закатил глаза. Санинструктор Вовка вколол раненому промедол…
— Сиди пока, а я займусь тяжелым…
Кириллов приступил к работе с тяжелораненым разведчиком, которого нужно было подготовить к эвакуации…
Обе группы вернулись в отряд ближе к обеду. Лунин и Мишин первым делом намахнули по стакану водки и только после этого пошли сдавать оружие и докладывать о проделанной работе. После доклада Дима завалился спать.
Прочесывать лесмассив и само село было поручено двум ротам сто восьмого и трем ротам сто четвертого полков. Куда-то в сторону Элистанжи ушла рота сорок пятого полка. Отряд специального назначения днем остался не у дел.
В штабе Иванов показал на карте тропу, по которой ушли боевики. Романов долго смотрел на карту, потом сказал Сереброву:
— Возможно, они пошли в сторону Беноя или Верхатоя.
Сереброву нечего было возразить, и он кивнул:
— Вполне возможно… но перехватить их мы не сможем.
— У меня есть идея, — усмехнулся командир отряда.
Серебров, Иванов и Шумов с интересом посмотрели на Романова. Подполковник ткнул пальцем в карту и сказал:
— Боевики провели классический налет на населенный пункт, по всей видимости, если верить десантникам, боевики вошли в село по одной дороге, а потом разделились… — Романов на мгновение замолчал, снова поводил пальцем по карте: — Это вполне грамотно. А так же это говорит о том, что после проведения налета они должны…
— Собраться… — довершил мысль командира его заместитель.
— Верно, — кивнул Романов. — Они должны собраться. И, скорее всего, из села вышла только одна группа. Две или три остались в селе.
— Нужен "язык", — сказал Серебров. — Только "язык" сможет нам сказать, где у них пункт сбора…
— Народ уже отошел от пьянки, — сказал Шумов. — Можно ехать…
Романов лично поехал в село. На северной окраине, там, где село примыкало к лесу, шел бой. Десантники зажали нескольких боевиков в двух крайних домах и не давали им уйти в лес. Боевики смогли поджечь одну БМД и та горела, обильно чадя черным дымом…
Рота Иванова подключилась в помощь десантуре, а Романов с группой Лунина, Шумовым и Нартовым подъехал к дому главы администрации.
Ворота дома были пробиты пулями в нескольких местах — следы ночного пришествия незваных гостей. Стекла в доме были побиты, из крайнего окна шел вялый дым. Возле самого дома стояла БМД, у которой курили молодой лейтенант и пять его бойцов.
— Где глава администрации? — спросил Романов, спрыгивая с тягача.
— В доме, — махнул рукой лейтенант.
Романов с сопровождающими вошел в дом. Олег на всякий случай держал автомат наготове, мало ли чего…
Навстречу им вышел чеченец лет пятидесяти с автоматом в руках. Олег непроизвольно шевельнул в его сторону своим стволом. Романов отдал честь и представился:
— Полковник Романов, контрразведка. Мне нужен глава администрации…
— Я и есть, — сказал чеченец и представился: — Иса Бекоев.
— Как все произошло?
Чеченец вместо ответа направился во двор. Романов его понял правильно, и вышел следом. На дворе Иса сказал:
— В полпятого утра они застрелили собаку…
Олег только сейчас заметил, что собака, лежащая у будки, мертва…
— Потом они бросили в окно гранату… — Бекоев махнул рукой на окно, где не было стекла — по всей видимости, его вынесло взрывной волной. Иса прошел по двору и показал на изрешеченную пулями машину — УАЗ "таблетку": — И машину расстреляли…