Алексей Стопичев – Его смертельное благородие (страница 7)
- Вот оно как, - кивнул Волков, - Прикрытие в посёлке. И свои глаза.
- Я могу ошибаться, господин дознаватель.
- Не переживайте, мы проверим, - Волков махнул приглашающе рукой: - Посмотрите-ка, дорогой Иов. Вам, как лекарю, проще понять – мог ли такой шип быть вживлён в тело и выстрелить по приказу хозяина изнутри, перебивая горло?
Ацена опустился на колени перед трупом, посмотрел внимательно на шип, затем, испросив разрешения принялся проводить какие-то манипуляции. И прошептал поражённо:
- А вы правы, господин Волков! Клянусь, даже не думал, что увижу это своими глазами.
- И что это? – дознаватель чуть отодвинулся, чтобы не мешать лекарю.
- Клятвенный шип! Мы изучали на четвёртом или пятом курсе! Невероятно сложная и редкая вещь. Ранее такие вживляли своим вассалам синьоры, настраивая на борьбу с предательством. И если вассал даже просто мыслил о том, чтобы поменять хозяина или причинить ему вред…
- Суть понятна, господин Ацена, - кивнул Волков. И улыбнулся вдруг: - У вас такой восторг, будто не труп рассматриваете.
- Ну, последний случай Клятвенного шипа был зарегистрирован лет триста назад. Если не больше! Это же уникально. Если бы вы дали мне возможность исследовать образец, кхм, труп…
- Почему бы и нет? – Волков пожал плечами, - Сейчас и займитесь. Дик останется с вами. Если что – присмотрит и защитит. А мы с Анатолием прогуляемся в посёлок и попытаемся побеседовать с гражданами Смитом и Грэмом!
Посёлок встретил дознавателя и его помощника насторожено. Дым со стороны графской усадьбы увидели все. А также видели, что прибегал Дик, что срочно увёл лекаря в сторону дыма. А слухи здесь распространялись со скоростью лесного пожара. Вот и смотрели с испугом и каким-то болезненным любопытством. Впрочем, Волков по сторонам даже не смотрел и взгляды не анализировал, а размашистым шагом направлялся к гостинице, где и проживали два мага. И успел как раз вовремя. Только Волков с помощником подошли, как из гостиницы вышли Смит и Грэм с вещевыми мешками.
- Куда собрались, господа? – вроде как даже весело спросил их дознаватель.
Глаза Смита забегали. Но ответил он достаточно спокойно, и даже развязно:
- Да хотели в другой посёлок перебраться, господин Волков. Или это уже возбраняется?
Грэм же, аккуратно положив свой мешок с пожитками возле ног, и вовсе молчал, пристально глядя на дознавателя.
- Вовсе не возбраняется, господа. Но вначале я попрошу вас ответить на несколько вопросов…
Смит и Грэм переглянулись. Грэм чуть кивнул головой, и товарищ его заговорил всё так же развязно:
- Мы не против поболтать, господин дознаватель, если очень быстро. Спешим.
- А вот спешите вы или нет, меня мало интересует, - Волков стоял перед ними и пристально рассматривал, - Если вы вдруг забыли, я вам напомню, что здесь представляю Министерство волшебного дознания. И действую, как представитель МВД, а не как частное лицо. Потому отвечать вы будете. Отвечать, не торопясь и вдумчиво.
- Здесь нет цивилизации, дознаватель, - впервые подал голос Грэм, - Это в городах ты можешь своим министерством прикрываться. А здесь, в посёлках приграничья, убавил бы ты свой гонор!
Волков в ответ не столько улыбнулся, сколько оскалился, и проговорил жёстко:
- Ты, Грэм, хорошо подумал, прежде чем мне угрожать?
- Угрожать? – делано изумился маг, - Да Боже упаси, мистер! Это же совет! Повод для размышления! И больше ничего. И если мы говорим, что спешим, то лучше бы тебе убраться с дороги, и хорошо бы – вместе со своим министерством!
- Смит, - пристально глядя на Грэма, проговорил Волков, - Положи свой вещмешок рядом с мешком своего друга. И по одному подойдите, вытянув руки. Вы задерживаетесь по подозрению в использовании чёрной магии.
- А ты хорошо подумал, мистер дознаватель? – теперь уже улыбка Грэма напоминала оскал. А потом маг резко выкинул вперёд руку, ударив воздушным заклинанием…
Глава 9. Первые признания
Воздушный хлыст – смертоносное заклинание, способное рассечь даже стену бревенчатого дома, жутко свистнуло, хлестанув по дознавателю. И… будто рассыпалось, не причинив Волкову никакого вреда. А Анатолий, примостившись сбоку и достав блокнотик, произнёс скучным голосом:
- Статья двенадцать точка пять – нападение на сотрудника МВД при исполнении.
Грэм с удивлением посмотрел на дознавателя и ударил ещё раз, теперь уже копьём воздуха. И вновь заклинание разлетелось вдребезги, а Анатолий прокомментировал, строча в блокноте:
- Статья семнадцать точка восемь – покушение на убийство магическим способом!
И когда Смит присоединился к своему товарищу и тоже ударил по дознавателю воздушным кулаком, плюгавый, высунув от усердия язык, старательно заскрипел карандашом, комментируя:
- Совершённое группой лиц по предварительному сговору, - на секунду наклонил голову и добавил: - Карается пожизненным заключением или смертной казнью.
А Волков проговорил басом, сощурив глаза:
- Последний раз предлагаю сдаться!
Грэм и Смит переглянулись и ударили снова, во всю мощь. Меняя заклинания и пытаясь пробить защиту дознавателя. А тот, рассвирепев, кинулся на магов, ускоряясь до предела. Подскочил и впечатал свой огромный кулачище в голову Грэма, ломая нос и кроша зубы. Маг кулём рухнул на землю, а Смит, выхватив меч, попытался банально зарезать Волкова. Но тот перехватил руку второго мага за запястье и вновь ударил. В этот раз головой, впечатывая лоб в переносицу рыжего Смита. Тот захлюпал кровью и упал на колени. А Волков тут же ударил снова, в этот раз рукой, наотмашь. Попал в челюсть, и Смит упал неловко набок, подкатывая глаза. Дознаватель деловито достал наручники, вывернул назад руки одному нападавшему, сковал его, а потом проделал ту же процедуру со вторым. Из окон гостиницы за этим наблюдали люди, но выйти никто не спешил. Всем известно, что если уж маги дерутся, то лучше не высовываться.
А Волков сел возле гостиницы, закурил папироску и приказал помощнику:
- Найди старосту, пусть хорошее помещение выделит для допроса. И перестань паясничать уже вместо помощи.
- Вообще-то, - с достоинством сообщил Анатолий, – Это и была помощь!
- Да? – удивился дознаватель, - И в чём же она заключалась?
- В отвлечении внимания, - плюгавый аккуратно спрятал блокнот и карандаш в свою сумку и проговорил чуть обиженно: - И вообще, твоё благородие! Сам ругаешься, если документы не вовремя заполнены или неправильно.
- А если бы меня убивать начали – ты бы тоже документы заполнял? – усмехнулся Волков, покрутив головой, показывая, что восхищён наглостью и находчивостью плюгавого.
- А как же? – Анатолий покрутил головой, прикидывая, в какую сторону идти на поиски старосты: - Начальник управления требует неукоснительности в мелочах!
К счастью, идти за старостой не пришлось. Он появился сам, бледный, с испариной на лбу. Подбежал к Волкову и проговорил дрожащим голосом:
- Мистер дознаватель, я даже не в курсе их дел был, - посмотрел на два бесчувственных, скованных тела и добавил решительно: - Что бы они ни делали!
- Нужно отдельное здание. Для допроса! – перебил старосту Волков, - И пошли за двумя охотниками, с которыми я в трактире беседовал.
В отдельной комнате без окон, на стуле, скованный антимагическими наручниками, Грэм уже не выглядел грозным и насмешливым. Половина его веснушчатого лица заплыла от огромной гематомы, левый глаз превратился в тоненькую щёлочку. Разбитые губы запеклись коркой крови, которую подручный Минниса аккуратно трогал языком. Слева в углу стоял небольшой стол, за которым восседал Анатолий, помощник дознавателя. А сам Волков возвышался над избитым магом и говорил, старательно чеканя каждое слово:
- Нападение на дознавателя, сговор с некромансерами, использование чёрной магии и работа на изменника – за каждое из этих преступлений грозит смертная казнь. Да ты и сам это знаешь, - Волков засунул большие пальцы за широкий кожаный ремень: - В принципе, мне даже в город тебя везти не обязательно. Я могу повесить тебя прямо здесь.
- Четвертовать, твоё благородие, - подал голос из-за стола Анатолий.
- Почему четвертовать? – спросил дознаватель.
- Потому что использование чёрной магии грозит четвертованием волшебника. А по уложению законов Министерства при совокупности разных статей всегда применяется более суровый вид наказания. Вот и получается, что раз самый суровый четвертование, то его надобно четвертовать!
Волков качнулся с пяток на носки и пожал плечами:
- Ну, четвертовать, так четвертовать. Дик, в принципе, этому обучен. Отрубит, как надо.
Грэм крупно дрожал и даже не смотрел на дознавателя. А тот спросил вдруг:
- Как тебя зовут-то? Имя? А то я только фамилию твою знаю. Что на могиле писать будем?
- Стэнли, - прохрипел Грэм, и вдруг его не опухшая щека задёргалась под глазом от нервного тика, - Стэнли Грэм из Оксфорда.
- Родители живы? – спросил его дознаватель.
- Мама жива, - маг даже не пытался пошевелиться. Уставившись перед собой, отвечал отстранённо и глухо.
- Нелегко ей будет узнать о твоих преступлениях! Это ж какая слава на весь город! Каждый будет ходить и пальцем тыкать, вон, мол, мать чернокнижника пошла! - сочувственно покачал головой Волков. А потом, будто подумав и решившись на что-то, проговорил резко: - Вот что! Один раз предложу тебе выход. Больше предлагать не буду! Если ты мне всё подробно расскажешь про Минниса, я, пожалуй, забуду про нападение на представителей МВД. А отсюда и сопротивление следствию снимается. Если ничем страшным себя запятнать не успел, то и чёрную магию мы тебе спишем. Окажется пособничество, но, если ты знаешь, за помощь следствию там даётся всегда минимум. Итого, годик посидишь в тюрьме и поедешь к своей маме, чтобы жить нормальной жизнью в родном городе. В Гиперборее, конечно, оставаться тебе не следует, сам понимаешь. Я, конечно, на должностное преступление иду, но… очень уж маму твою жалко! Для меня мамы – всегда самым святым были.