Алексей Степанов – Ярый Жан (страница 34)

Но, черт возьми, он их зовет! И в плод вонзается зубами. Диван, блаженство и вино. Как голливудское кино. Как сказка, что вдруг стала явью. Скажи, позорная звезда, Прикрытая ночной вуалью, Томила Жана ты, когда С небес загадочной печалью В мечтах своих, ладонью страстной Он брал тебя, как дар небес, Ты полагала, юный Крез[22] Минует участи несчастной? Нет, заболеет иль умрет. Но ты ж вела его вперед[23]. И где он? В спальне у Иуды. Закусывает, виски пьет. Несут изысканные блюда. А утром он увидит счет… Но веселится он покуда… Сидит и, как султан в гареме, Танцует радостно мой друг В объятиях своих подруг — Любовь на публику в эдеме! Да, он лишь мог о том мечтать, Что будет пить и танцевать. В тени воссозданного Храма[24], Под звон колоколов Кремля Провинциал, лишившись срама, Балдел, создателя хваля. Грех соблазненного Адама И страсть его несут вперед, Давая силы двигать горы. Маня в чарующий полет… В края Содома и Гоморры. Но предложенье «до кровати» Сестренкам было так некстати. Они хотели танцевать. И, подчиняясь женской воле, Продолжил такты отбивать В своей VIP-ложе и танцполе. Он обожает танцевать. Да, танцу конкурентов нет! Будь то мазурка или вальсы, Хоть R&B, хоть ритмы сальсы — Вы не заметите рассвет. Общаясь языками тела, Обычно никакого дела До трезвых мыслей. Эйфория. Но скоро близится конец — Сойдет с ума – шизофрения. А вот и первенец-гонец: К утру начнется аритмия. – Жан, мы пойдем попудрим носик, Ты посиди чуток один. Когда вернемся, пошалим! Мы там, в уборной, если спросят. Жан – бестолковый выпивоха, Остался и не ждал подвоха. Он верил в искренность девчонок. Он верил в статусность Москвы. Он верил, верил, как ребенок: Они вернутся! Но увы!.. Расчет был прост, но очень тонок. Прошли какие-то минуты,