Вперед, друзья, да будет так.
«Здесь комментарии излишни, —
Подумал про себя герой. —
Кто под какой рожден звездой,
Решает все-таки Всевышний».
Вот километр нулевой
Он ощущает под ногой.
Ступая бодро по брусчатке
На площадь Красную спешит
И строит в голове догадки:
«Ильич по-прежнему лежит?»
Лежит, конечно, все в порядке.
Все обошел, все оценил:
Куранты, ели голубые,
Собора купола цветные,
Кремлевских таинство могил.
Как распахнулись двери ГУМА!
Легко крутясь, почти без шума.
В восторге! Каждый магазин
Отличен роскошью и стилем,
По-своему неотразим,
Манил товарным изобильем
И открывался перед ним.
В прохладной близости фонтана
Сидел, мечтая, наш герой
И ароматный, дорогой,
Пил кофе в кресле ресторана.
Он восхищенно улыбался.
А между тем, я записался
И упустил такой момент,
Что мой герой не назывался
Еще ни разу… компонент
Ненужным ранее казался.
Но имя – главный комплимент,
Что в жизни, что в литературе.
Я, сочиняя мой роман,
Увлекся им. Бог мой… шарман!
Бью сердцем по клавиатуре.
Ваяю смысл и сюжет,
Укладывая их в сонет,
Оттачиваю свой талант,
Его перерождаю в гений.
Алмаз – в изящный бриллиант,
Кумир, достойный откровений.
Иль я все тот же дилетант?
Здесь кто-то против эгоизма?
Любите самого себя.
Так Пушкин призывал, любя.
Но эгоизм ли? Это призма
Сомнений преломляет луч.
Сплин так же в наши дни живуч,
Со стрессом вкупе новомодным
От истины уводит прочь.
И вроде числишься свободным,
Но ничего не хочешь мочь
И волком рыскаешь голодным.
Как самого себя, другого
Не можешь холить и любить.
А как? Привычка – все губить.
И жить в безделье, бестолково.
Бегут отмеренные дни.
Ждешь лучшей жизни, а они
Текут, как тот песок меж пальцев.
Зато не скажет: «Эгоист!» —
Толпа беспомощных страдальцев.
