Алексей Старых – Межпространственное Справочное Бюро (страница 7)

Я кивнул, чувствуя себя немного виноватым. Уборщик вздохнул и махнул рукой.

– Давайте я попробуй ещё раз.

– Нет! – с ужасом замахал руками собеседник. – Без меня! А если в этот раз будет самосвал? Лучше я тебя провожу.

Не дав мне опомниться, он схватил меня за руку и потащил за собой. Коридор, который только что был спиральным, вдруг выпрямился, как будто испугался уборщика. Мы шли так быстро, что я едва успевал разглядеть номера на дверях: «Лямбда-Омега-42», «Дельта-Кси-Хаос», «Альфа-Бета-Гамма-Капучино»… И вот, наконец, мы остановились перед дверью с табличкой «Эпсилон Пси девять дробь двенадцать».

– Вот, – сказал уборщик, отпуская мою руку. – Удачи.

Я хотел было поблагодарить его, но он уже исчез. Просто испарился, как будто его и не было.

Странное всё же дело. Коридоры вопят, люди появляются из ниоткуда и исчезают в никуда. И всё же кого-то он мне напоминает. Да и тот, бухгалтер. Где их уже видел, да только где? Напрягая все извилины, я пытался вытащить из памяти все возможные лица и места, но это было тщетно. Ладно, потом.

Я пожал плечами и открыл дверь.

Внутри царил хаос. Люди бегали туда-сюда, сталкиваясь друг с другом и роняя стопки бумаг. Телефоны трезвонили так громко, что казалось, будто они соревнуются, кто перекричит остальных. Бумажки летали по воздуху, как будто их подбрасывал невидимый ветер. Где-то в глубине кабинета кто-то прокричал:

– Закройте дверь!

Я машинально захлопнул её за собой. И тут произошло нечто невероятное. Всё разом успокоилось. Телефоны замолчали, бумажки упали на пол, люди замерли на месте. Было такое ощущение, будто кто-то щёлкнул тумблером и выключил хаос.

– Ну наконец-то, – раздался голос справа.

Я обернулся и увидел человека в строгом костюме, который шёл ко мне с протянутой рукой.

– Я – Ремиус Ром, начальник отдела издания, – представился он. – Рад вас видеть. Вы, видимо, новичок?

– Да, – кивнул я, всё ещё ошеломлённый.

– Отлично.

– А что тут происходит? – спросил я, всё ещё не понимая, как это связано с хаосом.

– Ах, да, – начальник вздохнул. – Видите ли, когда дверь открыта, пространство внутри кабинета начинает «протекать» в другие измерения. Это как оставить окно открытым во время урагана. Всё, что мы здесь делаем, – это работа с информацией, а информация, как известно, очень капризная штука. Если её не контролировать, она начинает вести себя как… ну, как вы только что видели.

– Понятно, – сказал я, хотя ничего не понял.

– Отлично, – начальник улыбнулся. – Теперь о ваших обязанностях. Мы как раз готовимся к «изданию». Вы знаете, что это такое?

– Нет, – честно признался я.

– Ну, это… как бы объяснить… – начальник задумался на секунду. – Представьте, что вы пытаетесь упаковать всю Вселенную в крохотный спичечный коробок. Вот это и есть «издание».

Я молчал, пытаясь осмыслить эту фразу. Упаковать Вселенную в спичечный коробок? Это звучало как шутка, но начальник выглядел совершенно серьёзно.

– Ваша задача, – продолжал он, – помочь нам с этим. Вам нужно будет упаковать всё в «логические пакеты» и отправить их по трубе в квантовый компилятор. Это не так сложно, как кажется.

– Логические… пакеты? – переспросил я, чувствуя, как моя уверенность тает, как мороженое на солнце.

– Да, – кивнул начальник. – Вы всё поймёте, когда начнёте. Пойдёмте, я покажу вам ваше рабочее место.

Он повёл меня через лабиринт столов и стеллажей, заваленных бумагами, папками и странными устройствами, которые то пищали, то мигали. Наконец, мы остановились перед небольшим кабинетом. Внутри царил настоящий хаос: башни из бумаг и папок подпирали потолок, на полу валялись стопки документов, а посередине стоял стол, заваленный письменными принадлежностями.

– Вот ваше рабочее место, – объявил начальник, будто показывал мне роскошный офис с видом на океан.

Я огляделся. Мне казалось, что даже трёх жизней не хватит, чтобы разобрать этот бардак.

– И… всё это нужно упаковать? – спросил я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги.

– Да, – кивнул начальник. – Но не волнуйтесь. Главное – верить в себя. И не стесняйтесь использовать степлер.

– Степлер? – переспросил я, не понимая, как степлер может помочь мне упаковать Вселенную.

– Конечно, – подтвердил он. – Очень полезная штука, знаете ли.

– Да здесь бульдозер нужен, – оглядывая горы макулатуры, сказал я.

– Правильно! Не жалуемся на проблему, а ищем решение! Ты мне сразу понравился. Удачи! – сказал он на прощание. – И помни: дверь всегда должна быть закрыта.

С этими словами он вышел, оставив меня одного посреди этого бумажного царства.

Ну что ж, я хотел работу? Вот она, наслаждайся. Ничего сложного, правда?

Тишина, которая воцарилась в кабинете, была почти пугающей после того хаоса, что творился за его пределами. Ко мне всё отчетливее приходило понимание, что слова «Упакуй Вселенную» – это не фигура речи. Я стоял посреди этого бумажного царства, чувствуя, как мои мысли начинают потихоньку приходить в порядок. Ну, насколько это вообще возможно.

И тут я заметил, что в руках у меня всё ещё зажат пакет с батоном. Тот самый, который я купил по дороге домой, перед тем как всё это началось. Батон выглядел так, будто ничего не произошло: всё такой же свежий, чуть тёплый, с хрустящей корочкой. Я уставился на него, как будто он мог дать мне ответы на все вопросы.

– Ну, привет, – пробормотал я. – Ты хотя бы понимаешь, где мы оказались?

Батон, конечно, молчал. Но его молчание было каким-то… утешительным. Как будто он говорил: «Эй, парень, ты не один. Я тут с тобой. Давай разберёмся».

Я поставил пакет на стол и сел в кресло, которое скрипнуло так, будто хотело сказать: «Ну наконец-то!»

И тут меня осенило: я даже не успел предупредить мать. Она, наверное, уже места себе не находит. Хотя… Она, скорее всего, так увлечена телевизором, что даже не заметила моего отсутствия. Кто бы мог подумать: «Сходи в магазин», а потом – бац! – и я исчезаю. Вот, наверное, куда пропадают все отцы, которые вышли за хлебом.

Я засмеялся. Сначала тихо, потом громче. Это был смех человека, который уже перестал понимать, что реально, а что нет. Ну, знаете, такой смех, который звучит как «ААААА, Я СХОЖУ С УМА, НО ЭТО НЕВАЖНО!»

– Ладно, – сказал я себе, когда смех, наконец, утих. – Раз уж я здесь, надо что-то делать. Хотя бы ради аванса.

Я огляделся. Башни из бумаг и папок возвышались надо мной, как небоскрёбы. На столе лежал степлер, обычный такой, с серой пластиковой ручкой. Рядом с ним – стопка мятых папок.

Я взял первую папку и открыл её. Внутри лежал вопрос: «Почему кошки Шрёдингера всегда выбирают худший момент, чтобы быть умереть?»

– Хороший вопрос, – пробормотал я. – Но кто вообще это придумал?

Я перевернул страницу и начал читать:

Ответ Межпространственного Справочного Бюро:

Кошки Шрёдингера – это не просто животные, находящиеся в суперпозиции. Это высокоразвитые существа, которые существуют одновременно во всех возможных состояниях, включая «живое», «мёртвое» и «немного сонное». Однако их поведение обусловлено не только квантовой механикой, но и их врождённым чувством юмора.

Исследования показали, что кошки Шрёдингера обладают уникальной способностью «синхронизироваться» с наблюдателем. Это означает, что они всегда выбирают худший момент, чтобы быть мёртвыми, именно потому, что вы этого боитесь. Ваше ожидание, ваши сомнения и ваша неуверенность создают идеальные условия для того, чтобы кошка «выбрала» самое неудобное состояние.

Более того, кошки Шрёдингера являются частью сложной системы, которую мы называем «Вселенский Баланс Абсурда». Их задача – напоминать нам, что реальность не всегда логична, и что иногда лучше просто принять её такой, какая она есть.

Рекомендации:

Перестаньте волноваться. Кошки чувствуют вашу нервозность. Если кошка всё-таки выбрала худший момент, чтобы быть живой, просто улыбнитесь. Это её способ сказать: «Эй, расслабься!» Никогда не пытайтесь объяснить кошке Шредингера, что она должна делать. Это бесполезно.

Я закончил и уставился на текст, пытаясь понять, шутка это или нет.

– Ну конечно, – пробормотал я. – Кошки с чувством юмора. Почему бы и нет?

Я продолжал читать папку за папкой, погружаясь в мир всё более странных вопросов и ответов. Каждая статья была как маленькое приключение, которое заставляло меня то смеяться, то чесать затылок, то задаваться вопросом, не сошёл ли я с ума. Но, как ни странно, я начал входить в кураж. Время перестало иметь значение. Я даже перестал замечать, как башни из бумаг вокруг меня растут, как грибы после дождя.

– «Почему бутерброд всегда падает маслом вниз?» – прочитал я вслух. – Ага, оказывается, это связано с искривлением полей вероятности и скрытым желанием бутербродов нас подразнить. Ну конечно, почему бы и нет?

Я аккуратно клал статьи на край стола, стараясь сортировать их по тематике. Пока я не знал, что значит «сформировать логический пакет», но решил, что порядок – это уже половина дела. Хотя, судя по всему, в МСБ порядок – это скорее исключение, чем правило.

В руках я покручивал степлер. Он был тяжёлый, холодный и слегка вибрировал, как будто живой. Я читал очередную статью: «Почему в автобусе всегда есть один человек, который ест чеснок?» Ответ был оформлен в виде научного трактата с графиками, диаграммами и ссылками на «теорию чесночного резонанса». Я не мог не улыбнуться.