Алексей Солоницын – Анатолий Солоницын. Странствия артиста: вместе с Андреем Тарковским (страница 28)
– А где же слезы? – спросила Терехова удивленно.
Тарковский, расставив ноги, замер. В глазах его было удивление, даже растерянность. Погасли осветительные приборы, сразу стало сумрачно. Режиссер понял, что Анатолий передал состояние своего героя тоньше, глубже – и без всяких слез…
– Снято, – сказал он и потрогал усы. – Все свободны.
На другой день мы прощались.
– Куда ты теперь? – спросил Тарковский Анатолия.
– Поеду с роликами…
– М-да… Моя бы воля, я бы тебе не только концерты, но и сниматься у других режиссеров запретил. Где ты сейчас живешь?
– Да вы не волнуйтесь, у меня есть друзья.
– Деньги-то у тебя есть? Если нет – занимай, никто тебе не откажет. Я, например, третий год в долг живу. И ничего, как видишь. Вот даже ковбойскую шляпу купил.
– Мы с братом такие же купим.
– Да, Толя, как насчет моего предложения? Ты думал? Погоди, не улыбайся, я ведь серьезно…
– Нет, Андрей Арсеньевич, это не для меня.
– Все же подумай. Осенью она должна приехать в Москву…
Когда мы расстались с Тарковским, Толя объяснил:
– Он хотел меня женить на одной богатой американке.
Она от его фильмов без ума.
– Значит, и от тебя тоже?
Мы смеялись, развивая мысль о том, как бы зажил Анатолий, женись он на этой самой богачке, о которой Тарковский сказал, что она и собой хороша, и в кино понимает.
Волшебная флейта
Во время работы над «Гамлетом» Анатолий встретился с ярко одаренной женщиной: это была режиссер Лариса Шепитько. Она пригласила Анатолия сниматься в роли полицая Портнова. Повесть В. Быкова «Сотников» я читал, но, сколько ни напрягал память, Портнова вспомнить не мог. Посмотрел повесть – действительно, не этот персонаж занимал воображение писателя. Я решил, что Анатолий будет сниматься в очередном эпизоде. Видимо, по доброте душевной не мог отказать режиссеру.
Тем более что это – женщина, да еще, как он говорит, умница, талант… Когда я посмотрел фильм, понял, почему Анатолий так хорошо говорил о Ларисе Шепитько, – она сняла действительно замечательную картину.
– Для меня кино не профессия, – сказала она в одном из интервью, – а способ существования в жизни. Есть круг проблем, мимо которых я как человек не могу пройти, и я обращаюсь к ним в работе, я их по-своему осмысляю, у меня появляется желание поделиться размышлениями с другими людьми.
Анатолий очень тяжело переживал гибель Ларисы Шепитько и ее друзей по искусству в автомобильной катастрофе во время съемок «Матеры». Говорил, что считает творческим счастьем встречу с ней.
«Две вещи не переставали меня удивлять в Ларисе Шепитько во время нашего знакомства, – писал Валентин Распутин в «Слове о Ларисе Шепитько». – Я пытался понять их, разгадать и не мог. Впрочем, объяснение тут может быть только одно: это было свойство натуры не только очень талантливой в своем деле, но и натуры особенной, выделенной среди многих и многих высокой, точно дарованной духовностью. Не знаю, много ли таких людей среди нас, – должно быть, очень мало. Как правило, судьба не дает им жить долго (они ее хорошо чувствуют), и в этом тоже какой-то свой смысл, который мы не можем или не хотим разгадать. Мы принимаем их за таких же, как мы, а они нечто иное.
Они, похоже, и в мир-то приходят, чтобы показать, каким должен быть человек и какому пути он должен следовать, и уходят, не выдерживая нашей неверности: неверности долгу, идеалам, слову – вообще нашей неверности. Но память о них и помогает, должно быть, оставаться нашей совести».
У нее было точное чутье на первоклассную прозу. Поэтому она и остановила свой выбор на «Сотникове». Но это была не экранизация буквы произведения. Дух повести Василя Быкова, нравственная проблематика, исследование таких понятий, как долг, верность Родине, предательство, страх перед смертью, – вот что занимало режиссера. На уровень философского обобщения выводилась, казалось бы, простая история о том, как два партизана пошли добывать еду для отряда, как попались полицаям, как вели себя на допросе и перед смертью. Это очень важно: поведение на допросе. Вот почему такая фигура, как полицай Портнов, становится важной в фильме.
Уже потом, когда Ларисы Шепитько не стало и когда слава о «Восхождении» широко разнеслась по всему миру, я однажды попросил Анатолия рассказать о первой встрече с ней.
– Сначала я думал, что это будет очередной фильм «про войну». То есть перепев уже сказанного. И вот мы встретились, стали разговаривать… Не столько про фильм, сколько про жизнь вообще. И я сразу почувствовал в ней очень интересного человека. Я, конечно, не мог тогда предположить, какой ролью станет для меня Портнов. Я лишь догадывался… Но интуиция мне подсказывала, что фильм может получиться значительный, во многом новый… Она показала мне три части готового материала, и я окончательно убедился в том, что передо мной очень талантливый человек. Тогда я стал работать на полную катушку – искать, думать, мучиться, и роль увлекала меня все больше и больше… А потом стало жаль, что работа кончилась…
Портнов – это предатель, добровольно работающий у фашистов. Он не просто жесток. У него даже есть философия. Он объясняет Сотникову, что перед лицом смерти все высокие понятия улетучатся, как дым, останется лишь животная жажда жить.
«Ну что еще есть у человека?» – спрашивает Портнов. «У меня есть отец, мать, Родина, – спокойно отвечает Сотников. – Понял ты, мразь?»
Портнов снисходительно и с какой-то презрительной ухмылкой нажимает на кнопку и вызывает палача: «Гоманюк…»
Но, когда и после пыток Сотников не ломается, когда идет на казнь, не склонив головы, Портнов начинает метаться. Трудно забыть кадры, когда он, в черной шляпе с опущенными вниз полями и в черном пальто, в сапогах, хочет пристроиться к группе немцев-офицеров, а они становятся так, что он оказывается вне их группы. Портнов смотрит на Сотникова и видит, что тот отказывается от помощи Рыбака, сам восходит на эшафот.
Не забыть и слезу мальчишки, которого вместе с другими жителями деревни заставили наблюдать казнь. Мальчишка в буденовке, а на буденовке след от звезды. Сотников замечает взгляд мальчишки и пытается улыбнуться ему, и в это время жизнь его обрывается.
Поединок Сотникова и Портнова превратился в философский спор о жизни, о ее смысле, о человеческом предназначении.
Через несколько лет я увидел у Анатолия фотографию: счастливая, в вечернем платье, с цветами, Лариса Шепитько стоит на сцене рядом с Анатолием. Это – на премьере «Восхождения».
– Подарили, – сказал брат. – Знаешь, был вечер ее памяти в Политехническом. Я был занят, снимался. Приехал на вечер прямо в гриме Достоевского, но опоздал – уже шел какой-то ее фильм. Так досадно… И ей не успел сказать, что отношусь к ней как к прекрасному режиссеру, прекрасной женщине, и всем ее друзьям, поклонникам – тоже. Почему так? Почему мы при жизни скупы на доброту, на хорошие слова? И почему так щедры после смерти? Беда…
«Когда мой сын вырастет и захочет узнать, какой я была, я хотела бы, чтобы он посмотрел “Восхождение”», – сказала Лариса Ефимовна одному журналисту.
А актер? Может ли он так сказать? На своем инструменте, своей волшебной флейте, он играет ведь очень разные мелодии…
Анатолий играл Гамлета и предателя Портнова – характеры прямо противоположные друг другу. Он находился в поре творческой зрелости, и, думаю, ему уже были подвластны для воплощения любые человеческие типы.
Но одно дело мнение мое, брата, другое – главного режиссера театра. М. А. Захаров не стал занимать Анатолия в других спектаклях театра, которым руководил. Это и неудивительно: его пристрастия лежали совсем в ином художественном русле.
Теперь все знают рок-оперы Захарова и композитора Рыбникова – «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты», «“Юнона” и “Авось”».
И. Владимиров, М. Захаров были склонны к музыкальным спектаклям на драматической сцене.
Петь в микрофон и танцевать Анатолий не захотел. Когда Инна Чурикова ушла в декретный отпуск, «Гамлет» стал идти редко, а потом и вовсе был снят. Анатолию надо было уходить.
Помню, как в Свердловске он прекрасно читал «Замечали – по городу ходит прохожий?..» Леонида Мартынова:
Именно так все и было. Друзья, их потертые диваны, знакомые друзей, гостиницы – когда приглашали сниматься.
Я в то время стал все чаще думать о том, что надо возвращаться на Волгу. Хотел в Саратов, но интересную работу мне предложили в Куйбышеве, и я согласился, потому что города эти во многом похожи и не так далеко друг от друга находятся. При желании можно было на пароходе отправиться по Волге и в Горький. В Куйбышеве всегда был неплохой драматический театр, и я стал уговаривать Анатолия ехать к нам. Он было согласился, но тут одно за другим пошли хорошие предложения от кинорежиссеров: он стал сниматься у А. Алова и В. Наумова в «Тиле Уленшпигеле» в роли рыбника Йоста, потом его пригласили на роль доктора Павлова в советско-болгарский фильм «Юлия Вревская», потом режиссер Ю. Егоров предложил ему главную роль в фильме на современную тему «Там, за горизонтом». Анатолий опять с головой ушел в работу, переезжая из одной киногруппы в другую. Роль Гамлета оказалась его последней театральной работой…