Алексей Соболев – Наследие Бездны. Под гнётом прошлого (страница 14)
– Кто это всё построил? Старшие Творцы? – неожиданно задал вопрос Рэй.
– Они создали Тарвэн, – отвечает, не поворачиваясь, Беллитор. – После возвели
– Так понимаю, их здесь уже нет.
– Лишь на первый взгляд планета кажется безжизненной.
– Однако за всё время я не увидел ни какой-либо живности, ни местных жителей, – задумался Хоулетт.
– Тарвэн населяют представители множества рас, их численность здесь составляет около двадцати тысяч.
– И где же они?
– Эта планета гораздо больше Земли, Рэй, – спокойно отвечает Беллитор. – Учитывая масштаб и плотность населения, встретить хотя бы двоих – уже редкость.
Хоулетт молча кивнул, посчитав такой ответ вполне логичным.
– А почему здесь нет другой жизни? – вновь задумался Рэй.
– Тарвэн создавался для роли мастерской, – говорит Беллитор. – Для Старших Творцов это место было инструментом, с помощью которого получится построить идеальный мир. Для них низшая жизнь могла быть помехой на Тарвэне, поэтому они и отказались от неё здесь.
Рэй вновь промолчал, не желая углубляться в далёкое прошлое.
В короткой беседе Хоулетт получил ответы на интересующие вопросы. Структура жизни на Тарвэне для него была до сих пор непривычной, ведь в его памяти окружающий мир всегда был шумным, действительно живым. Рэй пытался вспомнить в деталях, как это было, однако сознание показывало только обрывки из прошлого.
Лишь эхо знакомых звуков, расплывчатые образы, что сливаются воедино, были в его голове. Все попытки вспомнить были тщетны. В сознании Рэя будто появился какой-то барьер, не позволяющий посмотреть на воспоминания. Из той жизни он помнил лишь миг, когда после яркой вспышки наступила тьма.
Хоулетту было удивительно, что он помнит своё имя и смерть, но жизнь до этого момента будто стёрли. Он не мог назвать это пустотой, ведь он чувствовал, что глубоко, в самых недрах разума под множеством замков его ждут воспоминания. Осталось только найти способ их освободить.
В приятной тишине Рэй следовал за Беллитором в неизвестность. Первое впечатление от грандиозных строений сменилось на активные попытки открыть сундук с прошлым. Однако за долгий путь Хоулетту так и не удалось даже найти то, что скрывается так глубоко.
Рэй не хотел спрашивать об этом нового наставника, желая разобраться со всем самостоятельно. Но Беллитор, словно умея читать мысли, прервал молчание нужными словами:
– Твоё прошлое от тебя не скрыто, – спокойно начал он. – Воспоминания теплятся глубоко внутри тебя, но их время ещё не пришло, – неожиданно остановился он и повернулся к Рэю.
Хоулетт ненадолго опешил, растерянно смотря в глаза наставнику.
– Ты… Откуда ты знаешь, о чём я думаю? – проговорил Рэй.
Беллитор с теплом улыбнулся.
– Я, как и другие Избранные, – начал он, – были на твоём месте. Мы также оказывались здесь после пустоты, в полном смятении, помня только собственную гибель и имя. Нам казалось, что вокруг всё нереально, но со временем осознавали, что это не так. Мы пытались вспомнить жизнь до смерти, но нам будто нечто преграждало путь. И когда мы оставили попытки, завеса постепенно начала открываться.
Слова Беллитора немного успокоили бурный поток мыслей в голове Рэя. Некое чувство лёгкости пробежало по его телу. У Хоулетта сложилось впечатление, будто в этих словах было нечто гипнотическое, столь приятное, отчего он непринуждённо поддался их власти.
– Не бойся этого, Рэй, – продолжил Беллитор, положив руку на его плечо. – Твоё сознание позволит взглянуть на прошлое, дай ему время. По крупицам, небольшим кусочкам, словно пазл, картина сложится воедино.
От растерянности и напряжённости Рэй пришёл к принятию и спокойствию. Беллитор увидел в его глазах готовность и решительность. И именно с этого момента нужно было начинать обучение.
Беллитор шёл вместе с Рэем, не отпуская его. Недолгий путь сопровождался мирной беседой, из которой Хоулетт узнал, что после смерти сознанию нужно время, чтобы воссоздать целостность. Также Беллитор рассказал, что пустота, где Три Пламени соединяются с телом Избранного, называется
– Это и есть загробный мир? – поинтересовался Хоулетт.
– Нет, мой друг, – усмехнулся Беллитор. – Нибирту – это мир, который находится за гранью нашего понимания. О нём немного известно, и всё, что я нашёл в Архиве, говорит о том, что пустоту создали Старшие Творцы лишь для передачи сил Избранным.
– Как же тогда выглядит мир мёртвых, – проговорил Рэй.
– Это уже никому из живых не суждено знать. Лишь после смерти перед нами предстанет его истинный образ, а до тех пор мы можем только гадать, – безмятежно произнёс Беллитор.
Пока разговор не позволял тишине окутать собой всё вокруг, Беллитор привёл Хоулетта к необычному строению, которое отдалённо напоминало Колизей, только значительно больших размеров.
Огромное кругообразное здание, которое углублялось в землю, не имело зрительских мест. Его чёрные стены были усеяны непонятными символами, что светились тусклым оранжевым цветом. Также строение отличалось от других отсутствием вертикальных линий.
Местный «Колизей» был окружён лесным массивом, что закрывал собой свет двух звёзд. Однако светящиеся символы достаточно озаряли площадь, которая могла уместить в себе минимум сорок футбольных полей.
– Что это? – сильно удивился Рэй.
Беллитор подошёл к краю и повернулся к Хоулетту.
– Это –
Хоулетт приблизился к краю и увидел, что строение имеет глубину в минимум две сотни метров. Однако удивило его не это: нигде не виднелись лестницы или нечто похожее на них.
– И как туда спуститься? – спросил он.
– Без капли сомнений следуй за мной, – улыбнулся Беллитор и спрыгнул спиной вниз.
Несколько секунд Рэй стоял в недоумении, наблюдая за падением Беллитора. В его сознание начал медленно забираться страх, но только он услышал твёрдый звук приземления и голос наставника, как лёгкая волна возбуждения пробежалась по его телу.
– Сделай шаг навстречу неизвестности, Рэй, – доносился эхом голос Беллитора. – Доверься мне и своим чувствам, отбрось в сторону сомнения и страхи!
Хоулетт видел лишь небольшое размытое пятно на дне Вимпериума. Глядя вниз, он начал испытывать некую тревогу, хотя раньше высота не была для него страшна. Размышления прерывал голос Беллитора, который только и твердил о смелости и решительности. Рэй хотел шагнуть вперёд, но инстинкт самосохранения не позволял этого сделать.
Неравная борьба между здравым смыслом и ядовитым азартом велась в голове Хоулетта. Однако спустя минуту Рэй всё же решил.
– Я всё равно уже мёртв, – начал он себе под нос. – И вряд ли смогу умереть ещё раз…
С тяжёлым дыханием и яростным сердцебиением Хоулетт шагнул в пустоту.
Встречный ветер колыхал его одежду. Потоки холодного воздуха приятно бегали по телу. Для Рэя этот полёт стал мгновением, когда он ощутил истинную свободу. Тревога быстро сгинула, оставив место беспечности и ликованию.
Когда Рэй посмотрел вниз, образ Беллитора становился всё отчётливее: через мгновения он окажется на земле. Однако высокая скорость ничуть не пугала Хоулетта, ведь внутри нечто дарило ему уверенность. И вот, когда времени совсем не осталось, он сгруппировался.
Приземление Хоулетта сопровождалось громким хлопком и лёгкой дрожью. Сам же Рэй ощутил небывалое удовольствие, ведь его тело не почувствовало никакой боли, а прилив адреналина заставил сердце биться неимоверно быстро.
– Ты сумел побороть сомнения, – с улыбкой начал Беллитор, – отринуть страх и взять верх над ним. Ты сделал то, чего страшился. Теперь ты управляешь эмоциями.
– Я рискнул, потому что не боялся последствий, – воодушевлённо произнёс Рэй.
– Ты шагнул, потому что поверил, хоть и не хочешь это признать.
В глазах Хоулетта искрились восторг и наслаждение. Беллитор с улыбкой смотрел на Избранного, понимая, что теперь он полностью готов к настоящей подготовке.
На дне Вимпериум выглядел таинственно, но в то же время манящая красота строгих образов не позволяла оторвать глаз. Хоулетт с поднятой головой рассматривал исписанные непонятными символами тёмные стены, ощущая внутри прилив бодрости. Приятное мерцание этих знаков напоминало спокойное биение сердца, словно светящиеся узоры содрогались в унисон с сердцем Рэя.
С первым вздохом Хоулетт впитал чистейший воздух, которым невозможно было насладиться. Он оставлял внутри сладковатое послевкусие, вперемешку с освежающей прохладой. Не сказать, что на Тарвэне воздух был грязнее, но для Рэя именно в глубине Вимпериума он был куда приятнее. И с каждым вдохом из недр сознания на поверхность начали пробиваться отрывки из жизни до смерти.
Жадно глотая прохладный воздух, Рэй будто приближался к двери, за которой находятся воспоминания. Каждый вдох был шагом для него к желанной цели. Закрыв глаза, Хоулетт набрал в лёгкие как можно больше вкусного воздуха, и тотчас перед ним предстала картина земного горного массива с хвойными лесами и снежными шапками на вершинах. Рэй словно очутился там наяву: дивная иллюзия заставляла его ощущать лесной мороз и колкий воздух, что приятно щекочет горло.