Алексей Смирнов – Плавающая черта. Повести (страница 41)

Тот нервничал, и хозяйка мечтательно вообразила, что волнение вызвано не только пропажей ее работницы.

- Можно просто Лена, - предложила она.

Греммо закусил ноготь. С ним разговаривали иначе, ему предоставили обходиться "Еленой Андреевной".

- Елена, - с чувством повторил Зимородов. - Леночка. Помогите нам.

Он мгновенно увлекся: не хозяйкой - драматургией. Талант, погибавший на унылых медицинских подмостках, в натурной съемке вдруг возгорелся.

- Как же мне вам помочь, - задумалась хозяйка.

Зимородов воровато огляделся, подался вперед:

- Не скрою, у меня есть личный интерес, - добавил он и вроде как испугался, выставил руки: - Нет, не подумайте! Но если с ней что-то нехорошее, я пострадаю.

Елена Андреевна отозвалась ростом тревоги:

- За что же страдать, вы же не сторож ей...

- Как же не сторож, именно сторож. Вы же знаете, какие девицы глупые - прыгнут с высоты, наглотаются таблеток, порежутся. Что, если ей надо в больницу, а я не подсуетился? Вот живой очевидец, - доктор кивнул в сторону Греммо, который моментально вытянулся. -Говорит, на ней лица не было.

Хозяйка покосилась на Ефима.

- Я уж решила, влюбился гражданин и подбивает клинья.

- Я? - возмутился Греммо, и Зимородов подал ему знак заткнуться.

- Мало ли, - отозвалась Елена Андреевна, серьезностью лица приравнивая такую возможность со стороны Греммо к покушению на убийство. - Ну что же я могу рассказать? Жуля, фамилия Искандарова, приехала откуда-то... - Она махнула рукой. - Кто их разберет, откуда они, - хозяйка полезла в папку перерывать немногочисленные бумаги. - Вот адрес есть, - она замолчала. - Как же вы, доктор, не знаете адреса? Есть же карточка.

Зимородов состроил гримасу.

- Все неофициально. Карточка на руках. - Предупреждая новые выпады, он доверительно добавил: - Вы же знаете, Лена, как такие устраиваются. Очевидно, прописки нет.

- Да и бог с ней, кто ее будет проверять, - согласилась хозяйка. - Вот телефон, запишите...

Зимородов списал и адрес, и телефон.

- Мы страшно переживаем, - продолжила та. - Хотели даже в милицию. Но разве станет милиция заниматься какой-то мигранткой? Пропала - еще и лучше. На звонки не отвечает. А поехать проведать... - Она осеклась. - Страшно, - хозяйка округлила глаза. - Вдруг там она... лежит.

В дверях зашевелился Греммо.

- Вы говорите - мы. А зал пустой.

Сглаживая впечатление, Зимородов подхватил:

- Да, у вас и в самом деле не густо с людьми.

- Так работниц всего двое, теперь одна. Мимоза, наверное, опять отошла, сейчас получит по шее...

Греммо, не понимавший, что портит картину, не унимался:

- И тогда ее не было, вашей Мимозы, в последний день.

- Это мой ассистент, - пожаловался на Греммо Зимородов.

Хозяйка взирала на того с растущим подозрением.

- Как-то вы это нехорошо произносите - "последний день". Не надо так говорить. Беду накликивать.

- Да, вы лучше помолчите, Ефим, - кивнул Зимородов. - Очень жаль, что не было вашей Мимозы. Они дружили? Может быть, она что-то знает.

- Ничего мы не знаем, я же говорю! - возопила хозяйка. - Маемся в неизвестности. Мимозе тогда понадобилось срочно уйти, я не стала вникать. У нее постоянно что-то. Может быть, кофе? - спохватилась она, сообразив, что видный и статный доктор вскорости испарится. В предложении уже обозначилась безнадежность. Елена Андреевна прощалась с иллюзиями.

Спохватился и Зимородов. Его поведение все меньше походило на действия заботливого доктора.

- Вам зачтется, - пообещал он и начал пятиться к выходу. - Вы человек большого сердца. При мысли, что на свете существуют такие люди, становится легче жить.

Но у Греммо еще остались вопросы.

- К ней кто-нибудь ходил, к Жуле? Я имею в виду - кавалер.

Елена Андреевна ответила ему откровенно неприязненным взглядом.

- А вот я не люблю, когда вот так начинают вызнавать, что не касается...

Зимородов попытался выправить положение:

- Коллега опасается несчастной любви. Он всегда торопится с выводами. Горячая душа.

Тем временем наружность Греммо и выражение его лица если и напоминали о чем-то горячем, то в нехорошем смысле. Первым в голову приходил антонов огонь.

- Вот вам я скажу, - решительно заявила хозяйка, испепеляя взором Греммо и обращаясь к Зимородову. - Ходил. С противной рожей, вылитый бандит. Молчун. Караулил ее. Она звала его Галактионом, однажды я слышала. Здесь вокруг все такие - Серапионы, Галактионы, Гамлеты, Венеры.

- Соотечественник, - нахмурился Зиновий Павлович.

- А не знаю. Ходил, и все. Хотя что это я? Иммануил. Вот как она его называла.

Греммо стоял бледный. Елена Андреевна торжествовала.

В кабинет просунулась голова. Шагнула нога, небритая. Вернувшаяся Мимоза оказалась отталкивающей коротышкой. Маленькая, круглая и черная, в синем фартуке. Над губой пробивались усики. Глаза напоминали маслины, бюст образовывал единое целое с животом. Ростом же Мимоза не дотягивала даже до впалой груди плюгавого Греммо.

Зимородов машинально спросил:

- Как же вы стрижете?

- Скамеечку ставлю, - пролопотала Мимоза, нисколько не удивленная. - Елена Андреевна, я на месте. Если что.

Греммо подался к Мимозе, но та укатилась, и Зиновий Павлович, воспользовавшись паузой, вцепился в его плечо.

- Скорее, Ефим. Не будем злоупотреблять. Мы не сыщики, - добавил он с виноватым смешком и покосился на хозяйку с намерением убедиться, что это признание засело в ее памяти.

- Эта Мимоза...

Зимородов зашипел растревоженной коброй:

- Идемте отсюда, живо!

Елена Андреевна взирала на них уже с нескрываемым сомнением. Очевидно, они перешли в своих следственных действиях некую грань. Зимородов расплылся в невозможной сладости, отвесил поклон и выволок упиравшегося Греммо из салона.

- Надо пользоваться случаем! - Греммо высвободился и превратился в барана: выкатил глаза и расставил ноги так, что было не столкнуть. - Больше нас сюда не пустят! Разговаривать точно откажутся! Эта Мимоза наверняка в курсе...

- Знаете, что, господин Греммо? Не нужны мне ваши деньги.

Тот помолчал и вдруг улыбнулся. Эта улыбка не сулила Зиновию Павловичу ничего хорошего.

- Мы имеем сухой остаток, голый факт: девушка пропала. Это не плод моего воображения. Мы с вами мужчины или нет? Вы же не хотите, чтобы она вам являлась во сне.

- Она не явится. Я ее знать не знаю. Разве что с вами, рука об руку.

- Тоже вариант. Вам ни к чему такая известность. Врач должен блюсти человеческий облик, это важно. Если он окажется нечеловеческим, вам не помогут дипломы.

- Известность обеспечится, конечно же, вашими стараниями? Вы бредите, Ефим. Никто не станет вас слушать. Я не сделал ничего плохого, а вся эта история нелепа и высосана из пальца.

- Я найду благодарных слушателей. Вы шарлатан. Деньги взяли, а у меня, между прочим, снова сильно шумит в ухе. Кроме того, своими действиями вы ввергли меня в опасный стресс.

Зимородов всплеснул руками:

- Я, что ли, влюбил вас в эту несчастную?