Алексей Смирнов – Мемуриалки (страница 39)

Я потому вспомнил эту историю, что до меня долетели очередные больничные новости.

В нашей больнице решили приготовиться к терроризму.

Там в заборе была дверца. Через нее обитатели общежития - то есть основной медицинский состав - проникали на служебную территорию.

Эту дверцу заварили.

Видел однажды очень хороший автомобиль.

У него над приборной доской - три иконки, выложены в ряд: Николай Чудотворец, Спаситель и Николай Угодник. Так похожи на клавиши, такие компактные и ладные, что я посчитал их действительно клавишами. С соответствующими опциями.

Угодник - от ментов, Чудотворец - от братков, а Спаситель - по воде ездить. Если юзер продвинутый, то есть с хорошим размахом пальцев, то можно жать на все три сразу.

Правда, настоящему конкретному человеку на такой тачке ездить в падлу, потому что в порядочных тачках есть еще четвертая кнопка, для шансона.

А это так, дешевка.

У меня сейчас получится сразу про книжку и еще Мемуар.

Однажды некое издательство, называть которое ни к чему, пригласило меня к участию в сложном Проекте. Я, человек издателями не избалованный, прогнулся в разные стороны и побежал разбираться, в чем дело.

Оказалось, что дело - в Марии Семеновой и ее романе "Волкодав". Я этого романа, разумеется, читать не стал ни в коем случае, потому что в метро, накануне прыжка Волкодава в толпу просвещенной публики, ознакомился с рекламным отрывком, из которого все стало ясно о таланте авторши, ее стиле, направленности ума, а также о содержании всего произведения в целом.

Когда появляется Волкодав, он, конечно, повертевши срамными частями тела на восхищенном подиуме, начинает размножаться. Возникают новые произведения: "Друзья Волкодава", "Дети Волкодава", "Отцы Волкодава", "Конец Волкодава", "Возвращение Волкодава", "Умерщвление Волкодава" и "Воскрешение Волкодава". Конечно, размножение Волкодава - функция, как минимум, парная, и госпоже Семеновой никак не справиться с таким делом в одиночку. Поэтому госпожа Семенова привлекла к увеличению поголовья нескольких голодных самцов-специалистов. И отвлеклась, занявшись дальнейшим планированием семьи, а рабочая сила тем временем трудилась, не покладая детородных орудий. В результате на свет появились недоноски, точных имен которых я не помню. По-моему, их звали "Слуги Волкодава" и "Мир Волкодава". Третий еще барахтался в утробе, находясь в состоянии отксеренного плода, но уже подавал признаки первого шевеления: бил ножкой и распространял вокруг себя нестерпимый токсикоз.

Госпожа Семенова, когда увидела потомство, осталась им недовольна.

Она принесла в издательство сорок листов бумаги с убористым двусторонним текстом. Это были претензии. Они касались деталей славянского быта - ну, в частности, госпожа Семенова утверждала, будто в десятом веке никто слыхом не слыхивал об уране и каких-то ракетах. Лично я не вижу в этом ничего особенного, ибо в Мире Волкодава возможно всякое.

Так вот: от меня требовалось вступить с госпожой Семеновой в теснейший контакт и, с учетом сорока листов претензий, переделать дефектных деток.

На мое осторожное напоминание о том, что двое близнецов-бастардов уже солидно растиражировались, мне пожали плечами.

- Так и будут продаваться два варианта, первый и второй?

- Так и будут.

Волкодав был настолько актуален и срочен, что меня пообещали даже взять в штат на время работы. Месяца на четыре.

Я с трудом поборол этот соблазн. Живородящий контакт с госпожой Семеновой с целью облагородить породу Волкодава требовал от меня полового гигантизма, которым я не страдаю.

Обрывки минувшего.

Боря, наш дачный домохозяин, - приличный человек, потомственный горожанин. Ездит на работу с портфелем, раскрашивает не то рюмки, не то матрешек.

Утро начинает с фужера водки.

Размягчение мозга у Бори давно завершилось. В желудке и черепной коробке мягко плещет одинаковая жидкость.

Его покойная теща очень ценила зятя. Хвалила его перед нами, постояльцами: "И Боря то, и Боря сё, и такой-то он хороший, и можете не верить, но он за всю жизнь ни разу меня на три буквы не послал".

И кричит: "Боря! Боря! Куда ты дел ножик?"

"Да пошла ты на хер", - отзывается Боря.

И теща идет. Она с достоинством поворачивается к нам исполинским задом и молча уходит.

А так - так Боря вообще сидит с самого утра на веранде.

В кресле. И в трусах.

Рядом - фужер.

На лице - абсолютное прекраснодушие, остолбенелая безмятежность.

Сверху спускается мой отчим. Боря, умиротворенно и уверенно:

- Всё у нас с тобой, Игорёк, будет.

- Что, Боря? Что у нас будет? ? ?

- А всё.

... Теперь это в прошлом. Пару лет назад Боря спалил дачу дотла.

Когда моему ребенку надоел Тетрис, из Тетриса вынули батарейки и вставили в игрушечный сотовый телефон, который я купил еще летом, подвергаясь жесточайшему прессингу.

По силе действия этот телефон немногим уступает железному барабану, который мне опрометчиво купил в детстве дядя и который (барабан, а не дядя, дядя жив) просуществовал ровно до моего тихого часа, а потом пропал.

Сотовый телефон испускает ликующие звуки, последовательно имитируя свинью, петуха, собаку и прочих абонентов. Очень, между прочим, ловко схвачена самая суть этого устройства.

На этот телефон наступил кот, когда я не ждал.

- Алё! Как дела? - заорал телефон.

Кот шёл соблазнять новую толстую кисточку, очень пушистую. Он рассчитывал вступить с нею в противоестественную связь. Поэтому он мрачно оглянулся на приветливый телефон и пошел дальше.

Телефон разразился ему вслед восторженным кудахтаньем.

Переводная детская энциклопедия "Про Все На Свете".

Толстая.

Уровень обсуждения плохо соответствует терминологии. Такое впечатление, будто даунов обучили основам ядерной физики и теперь рассуждают. Я знаю, откуда ветер дует, со всеми этими картиночками. Это все протестантская ересь под девизом "делай с нами, делай как мы".

Особенно отличился, конечно, раздел раннего сексуального воспитания. По-моему, это не просвещение. Это обзор технических моментов. Где непосредственная детская пытливость? Где наивная радость узнавания?

Я вот знаю про мальчика, который, вытаращив глаза, взахлеб говорил маме: "Ты знаешь, а у девочек там вовсе не писи! А знаешь, что? У них там не писи, а просто маленькие жопы!"

Не надо никаких энциклопедий, дети сами разберутся.

Я же разобрался в конце концов. Поначалу, конечно, решил, что всю эту канитель придумал мой приятель, известный пакостник. Но потом, методом болезненных проб и ошибок, убедился в его правоте.

В крайнем случае, помогут старики.

У моей знакомой - трое детей, девочка - меньшая. Вот купают ее как-то раз, а средний сзади топчется. И спрашивает у деда: а где же у нее пиписька?

Старец задумался.

И, наконец, застенчиво объяснил:

"Не выросла еще".

А энциклопедия очень скучная, после нее и размножаться неохота. И вообще детям сейчас про другое надо.

Пришел за дитём в школу; дитё мне говорит: "А нас сегодня авакуировали. Бомбу искали. "

Я соскучился по высоким молодым людям в черных пальто.

Мне их не хватает. Они оживляли город.

Правильно говорят: что имеешь, того не ценишь. Я их, правда, не имел - скорее, возникали контрпоползновения, но я всегда очень ловко уворачивался.

Эти люди появились осенью 94 года. Они наводнили улицы, и мне казалось, что это вечно один и тот же человек, который начал дробиться и отражаться в капельках питерского тумана. Он излучал уважительный восторг и назойливо заражал прохожих разными идеями. Одет он был в расстегнутое черное пальто, волосы торчали продвинутыми стрелочками в соответствии с модной тогда моделью. На плечи падал мокрый снег. Непогода не производила на молодого человека никакого впечатления. Он поймал меня и попытался продать игрушечное канадское пианино.

Я сморозил глупость:

- У меня нет детей.