Алексей Смирнов – Дао Дэ Цзин с современными комментариями - ключевые идеи космологии, познания и духовного совершенствования (страница 2)
«Ослабляет желания» – не подавляет их насильно, а снижает значимость социальных стимулов (славы, богатства).
«Укрепляет кости» – делает ставку на базовые потребности (здоровье, безопасность, простота), а не на избыточные амбиции. Сила общества в устойчивости, а не в гонке за иллюзорными целями.
«…чтобы народ был в невежестве и без страстей.»
Так считается правильнее и проще управлять большими массами людей. Ведающие, знающие истину (Тао (Дао)) люди (ЛюБоВь – Люди Бога Ведают, то есть те, кто ведает Бога или Тао (Дао)), – они создают условия для управления массами людей, которые не ведают Бога и не знают Тао (Дао). Поэтому здесь «невежество» – это не глупость, а отсутствие вовлечённости в искусственные социальные игры (карьеру, конкуренцию, погоню за статусом). «Без страстей» – свобода от навязчивых желаний, порождённых культурой. Цель: вернуть людей к естественному состоянию, где нет разделения на «высокое» и «низкое».
«Мудрые» – те, кто претендуют на знание «правильного» пути и стремятся реформировать общество. Почему их нужно сдерживать? Любые реформы, даже благие, нарушают естественный ход вещей. Попытки «улучшить» мир через законы и доктрины лишь создают новые проблемы. Лучшее управление – то, которое не вмешивается.
«Бездеятельность» (у-вэй) – не лень, а действие без эгоистической мотивации, следование естественному течению Тао (Дао). Когда люди не гонятся за призрачным, общество само приходит в равновесие. Спокойствие рождается из отказа от целенаправленного стремления к спокойствию.
Идеальный правитель не заметен – его управление не оставляет следов, как Тао (Дао) не оставляет имен. Счастье народа – не в прогрессе, а в отсутствии страданий, вызванных социальными играми. Мудрость – не в знании, а в понимании пределов знания.
4
Тао (Дао) пусто, но когда его употребляют, то кажется, оно неистощимо.
О, какая глубина! Оно начало всех вещей.
Оно притупляет своё острие, развязывает узлы, смягчает блеск и, наконец, соединяет между собою мельчайшие частицы.
О, как чисто! Оно существует предвечно, но я не знаю, чей оно сын и предшествовало ли первому царю (царю неба).
Пустота Тао (Дао) – не «ничто», а потенциальность, вмещающая всё сущее. Как пустое пространство позволяет существовать формам, Тао (Дао) даёт место бытию.
Неистощимость – тао (Дао) не расходуется при использовании. Оно подобно источнику, который не оскудевает, питая мир.
Подлинная сила – в отсутствии фиксированной формы, гибкость и открытость порождают бесконечную действенность.
«Начало всех вещей»: как океан порождает волны, не переставая быть океаном, Тао (Дао) рождает мир, оставаясь неизменным.
Притупляет острие – устраняет резкость, конфликтность, избыточную остроту проявлений. Тао (Дао) гармонизирует противоположности.
Развязывает узлы – разрешает противоречия, освобождает от запутанности бытия.
Смягчает блеск – снижает ослепительность форм, возвращает к простоте. Блеск – символ иллюзорной привлекательности мира явлений.
Тао (Дао) действует не через силу, а через умиротворение и выравнивание – как вода, сглаживающая камни.
Тао (Дао) связывает всё сущее в единое целое. Даже атомы (в метафорическом смысле) удерживаются вместе его силой. Это отражение принципа всеединства: мир – не набор отдельных объектов, а сеть взаимосвязей, управляемая Тао (Дао). Целостность рождается из невидимой связи, а не из механического сложения частей.
Чистота – отсутствие примесей, эгоистических мотивов, искусственности. Тао (Дао) безупречно в своей естественности. Предвечность – Тао (Дао) не имеет начала во времени. Оно не создано, не рождено, не подчинено циклу рождения-смерти. Тао (Дао) одновременно везде (в каждой вещи) и нигде (не локализовано).
Неведение – признак искренности: автор не претендует на окончательное знание о происхождении Тао (Дао).
«Первый царь (царь неба)» – это тот, кто был создан, проявлен в какой-либо форме, первый после Тао (Дао), – подчёркивает, что Тао (Дао) включает в себя любых богов и иерархии, оно имеет непреходящую природу, вечно существующую и никем никогда не созданную, а пребывающую всегда независимо ни от каких царей. Тао (Дао) не является «сыном» чего-либо – оно само есть источник бытия, превосходящий даже космические порядки.
Первый «царь», возможно – это наблюдатель за сформированной реальностью, тот или те, кто создал из небытия бытие и поддерживает его своим сознанием и наблюдением за реальностью. По сути, речь идёт о людях, кто осознанно проживает жизнь, зная, что является творцом своей реальности. Из квантовой физики известно, что наблюдатель превращает волну в частицу, то есть из предвечного хаоса (Тао (Дао)) творит видимое бытие.
5
Небо и земля не суть любвеобильные существа. Они поступают со всеми вещами, как с соломенною собакой (кукла собаки, сделанная из соломы, употреблялась для жертвоприношения; здесь это выражение употреблено в значении «ничтожества»).
Святой муж не любвеобилен: он поступает с земледельцами, как с соломенною собакой.
Всё находящееся между небом и землёй похоже на кузнечный мех.
Он (кузнечный мех) пуст, но неистощим: чем чаще надувается, тем больше выпускает воздух.
Кто много говорит, тот часто терпит неудачу; поэтому лучше всего соблюдать средину.
В даосизме Небо и Земля – не антропоморфные божества, а безличные силы мироздания. Они не испытывают эмоций, не «любят» и не «ненавидят» людей. Их действие – естественный, беспристрастный, подчинённый строгим законам процесс: всё возникает, развивается и исчезает по законам Тао (Дао), без личной заинтересованности. Это подчёркивает безличную, функциональную природу мироустройства – без привязанности и жалости. Тела людей (и других живых существ, растений и всё проявленное) – это лишь формы, за которыми наблюдает само Тао (Дао), как истинно живое и всегда существующее сознание, часть которого также присутствует и в формах, телах.
«…Как с соломенною собакой.»
С точки зрения восприятия безмерного, неизменного, неподверженного никаким влияниям, вечно существующего вне времени и пространств сознания, некоего вечно пребывающего, никем не созданного, а всегда существующего Разума, вся наша жизнь – это «фильм», в котором «дети» играют в «песочнице», то создавая из «песка» замки, дома и, в целом, некую «песочную» реальность, то разрушая всё, чтобы в новой «серии» строить всё заново. Например, в тибетской буддийской традиции существует ритуальное создание и уничтожение песочной мандалы. Создание и разрушение мандал из цветного песка символизирует буддийскую доктрину о преходящей (иллюзорной) природе материальной жизни
«Он (кузнечный мех) …»
Планета, мир – живой организм и как любой организм созданный, является в том числе частью автоматизированной системы для проявления живых существ в этом мире. Даже клетка человеческого тела, если рассмотреть её функционирование, работает автономно, как автоматизированная система. В этой системе заключена жизнь, сознание, – Тао (Дао) как бы само себя ограничивает системой человека или в целом планетарной, космической системой.
Мехи – устройства для раздувания огня в кузне: они пусты, но при нажатии выпускают поток воздуха. Пустота – источник неисчерпаемой силы (как Тао (Дао)); действие происходит без усилий: чем активнее «надуваешь» (то есть действуешь естественно), тем больше энергии высвобождается. Это показывает принцип «у-вэй» (недеяние): эффективность через отсутствие насильственного усилия. Таким образом, человек, который знает Тао (Дао) и живёт согласно его принципам, законам, такому человеку не понадобится совершать усилия для проживания правильной, гармоничной жизни, – сама жизнь (Тао (Дао)) будет оберегать такого человека и «помогать» ему на жизненном пути; у такого человека будет ощущение, что у него всё получается в жизни без усилий.
«Кто много говорит…»
Слова – мощный энергетический посыл, их надо произносить с пользой не только для себя, но и для окружающего мира. Поэтому следует не разбрасываться ими понапрасну. Зная принцип Тао (Дао) человек будет произносить только правильные и своевременные слова. Избыточные слова и действия нарушают гармонию. Даосизм подчёркивает: истинное знание не нуждается в многословии; чрезмерная активность ведёт к ошибкам; лучше сохранять срединность (чжун) – баланс между действием и покоем.
В тексте пропагандируется принцип естественности (цзы жань) и недеяния (у-вэй): мир управляется «безличным» Тао (Дао), оно не «любит», но и не «губит» – всё происходит само собой. Мудрец подражает этому: он не суетится, не говорит лишнего, не пытается «улучшить» природу вещей. Сила – в пустоте и спокойствии, а не в насилии и болтовне.
Истинная мудрость – в понимании безличной природы мироздания и следовании ей через сдержанность, простоту и естественность; понимание, что мы сами формируем, через своё отношение, мысли, эмоции, чувства, через свои реакции на всё, что с нами происходит, мы формируем наш мир, его восприятие нами, его отношение к нам и наше отношение к нему. Настоящий мудрец, зная принцип и законы Тао (Дао), становится Творцом своей жизни.
6
Чистейший воздух бессмертен. Он называется непостижимой матерью (самкой)
Ворота непостижимой матери – называются корнем неба и земли.