Алексей Сидоров – Город Безликих (страница 16)
– Этих, – он указал на нас. – Запереть в сарай! А потом дуй к Павлову – пусть срочно доложит обстановку в штаб! Да живо! Чтобы пулей!
– Есть!
Ожогин побежал в сторону, попутно раздавая приказы.
Нас же повели в сарай. Кажется, казнь откладывалась.
6
– Слушай, Носов, а Носов, а если нас в этом вашем сарае накроет снарядом, как ты жить с этим будешь?! – попробовал я подначить солдата.
Тот только ткнул дулом винтовки между лопаток:
– Топай, а то действительно накроет!
«Мессеры» приближались. Гудение винтов все громче. Казалось, так может гудеть потревоженный улей, если в него предварительно засунуть голову.
– Ну, ты же, блин, Носов. Как детский писатель…
– Не знаю таких, топай, давай! – хмыкнул солдат.
– Да как же… «Незнайка» – его все знают, а «Веселую семейку» в школе даже проходят.
– Лех, – зашептал в ухо гитарист.
– Что?
– Он не знает Носова.
– Это почему? Он же вроде как современник у них должен быть, – не врубился я.
– Не, он в годы войны вообще фильмы снимал. Все остальное – позже написал… «Семейки», «Незнаек», «Витю Малеева», «на Луне» и прочее.
– Да?!
– Да, – подтвердил Лев. Вот чего у него было не отнять, так это глобальных познаний в истории. Хотя, конечно, с Носовым он меня удивил. Не думал, что он имеет представление и про писателей тоже.
– Что вы там шепчетесь, побег задумали? – солдат опять ткнул меня между лопатками.
– Не, мы тут «Незнайку» обсуждали. Оказывается, ты позже узнаешь. Детям на ночь будешь читать.
Парень улыбнулся:
– Если вернусь… Мы с женой хотели детей, но не успели… Война, чтоб ее!
Шутить сразу расхотелось. Мы были на реальной войне, в мясорубке которой погибли миллионы советских граждан. Не факт, что этот вот Носов ее переживет, так что шутить, наверное, об этом и не стоило.
– Сюда, – показал солдат на сарай.
– И что нам тут делать?
– Ждать распоряжения командования. Заходите, некогда уже! – солдат посмотрел на небо, когда раздался первый взрыв. За истребителями шли бомбардировщики.
– Блин, мы точно тут погибнем, – застонал Макс, заходя в сарай.
– Это как пить дать, – бросил Саня перед тем, как дверь за нами закрылась.
– И что мы будем здесь делать? – спросил Лев.
– Ждать! – ответил я.
– Что, вот так вот просто – сидеть и ждать? Пока расстреляют? – буркнул гитарист.
– А у тебя есть другие предложения? – спросил я.
– Ну, я могу кое-что сделать. Например, превратиться в одного всем известного персонажа и расхреначить тут все.
– Слушай, нашим там, – я кивнул на дверь, из-за которой слышались звуки взрывов и стрекот пулемета, – и так не сладко. Не усугубляй ситуацию!
– То есть ты у нас резко проникся патриотическим духом, да? – встрял в разговор Макс. – А я, знаешь ли, не хочу умирать, даже если это типа за Родину, за Сталина. Нет уж, увольте! У меня группа в Сыктывкаре осталась. Поеду к ним. Будем кавера играть, все такое. А вы тут…
– Куда ты поедешь? Ты разве не видишь, что вокруг происходит?! Это Великая Отечественная, блин. Мы в другом времени вообще, – напомнил я.
Макс насупился:
– Да, и что с того? Что, тут нет Сыктывкара, что ли?! – пробурчал он. – Наверняка есть. Уеду туда, сколочу новую группу. Будем зашибать бабло на каверах этих… как их там… ну, мелодии типа «Прощания славянки». Во! Ее будем играть. Перед отходом поездов, помните, как у нас в Кирове поезд «Вятка», когда в Москву отправлялся, то ее по радио все время гоняли?!
Все резко замолчали. Даже на фоне разрывов за дверью эта тишина была звенящей.
– Ну, вот ты про Сыктывкар все говоришь, типа уеду, а сам про родной Киров первым делом вспоминаешь, – констатировал я. – Эх, Киров. Давно мы там не были!
– Гадство! – брякнул Лев и ушел в дальний угол. Сел. Мы последовали его примеру. Это нас и спасло, потому что следующий взрыв разнес половину сарая вместе с входной дверью.
7
– Тетя Лена… мама! – бросил Юрка в темноту, когда открыл дверь темницы. – Надо уходить. Сейчас же!
Женщина не ответила. Она сидела в том же углу, со связанными руками и ногами, свесив шлем на грудь.
«Может, она умерла?» – подумал про себя парень, но тут же отогнал эту мысль. Слишком уж она была пугающей.
– Лена-а! – он со страху начал трясти женщину. Не отзывается. Дышит ли? В шлеме не понять. – Мама-а, очнись, пожалуйста! Не умирай, пожалуйста!
Он снова ее тряхнул. И тут же получил звонкую пощечину.
– Я… тетя… мама Лена, за что-о?
– За то… Только заснула, блин. Ты хоть знаешь, что мне снилось?
– Что? – ошарашенно спросил Юрка.
– Зомби, целая стая… напали на Кэпа. Он с ними дрался. А я кричала-кричала, но он меня не слышал. Он там чуть не погиб, а потом на меня напал зомби, начал трясти, а это оказался ты…
Парень хмыкнул:
– Это не сон…
– Как не сон? – спросила Лена. – Тебя укусили?
– Нет, да я не о том… долго все объяснять. Все позже, а сейчас надо бежать! Срочно! – сказал парень.
– А тот тип, который нас тут запер, он где?
– Отец… ну, то есть я… я его утихомирил. Но он скоро очнется, поэтому надо торопиться, – парень начал орудовать огромными ножницами по металлу, которые захватил по дороге. На самом деле убежище типа, которого Ожогин называл Индейцем, находилось на территории бывшего завода. Ржавые инструменты тут были повсюду.
– Все, перерезал! – выдохнул Юрка. Лена вытянула затекшие руки. – Сейчас, надо еще на ногах перерезать, секунду!
Где-то в недрах завода послышалось чертыханье, а потом – шаги. Они гулко разносились по железным перекрытиям.
– Ну, ты дал, конечно, парень… это тебе типа папашка помог, да-а? – хрипло протянул Индеец.
– Что значит «папашка помог»? – шепотом переспросила Лена.
– Он был у меня в голове, – Юрка разрезал оставшиеся веревки.
– Я думала, это у меня что-то с головой сделали. Оказывается, с твоей тоже не все ладно. Теперь мы – семейка психопатов. Отлично-о!
– Я правду говорю, но не время это обсуждать… позже…