Алексей Сидоревич – Звёздный приют (страница 3)

– Ну вот и хорошее место для ночёвки.

– Давай остановимся, здесь очень удобно, – уставший Кен с трудом снял с себя тяжёлую ношу.

На дне небольшой балки неподалёку ребята обнаружили весело журчащий родник. Чьи-то заботливые руки обложили камнем источник. Вода в нём показалась необычайно вкусной, но ледяной настолько, что от неё ломило зубы.

Насобирали сухой колючки, и Кен занялся приготовлением ужина. Когда спустя пару склянок Центральный Огонь скрылся за горизонтом, оба кьюта сидели у костра, осоловевшие от сытной рыбной похлёбки.

– Смотри! – Мар показал взглядом на путевод.

– Ух! А что это?! – Кен удивлённо уставился на идеально ровный трёхгранный столб. В сумерках на тёмном базальте ярко светились два ряда цифр.

– Это обозначено место, где мы находимся! – важно произнёс Мар. – Верхнее число – это широта, нижнее – долгота. А чуть скошенный угол у любых путеводов всегда указывает на север.

Кен обошёл путевод со всех сторон, и на каждой из граней он увидел одни и те же светящиеся цифры, а угол, направленный вдоль дороги на север, действительно был чуть скошен сверху, и на этом скосе, на самом верху, светилась небольшая точка.

– Заметил? Такие столбы есть везде, от одного до другого за один день дойти можно. Потому их и называют путеводами. Вот так-то.

– А зачем махсы это всё сделали? Это ж столько труда затратили. Здесь есть какая-то тайна.

– Это ещё что! В городе ещё со времён Исхода целые домищи – тоже из такого же чёрного камня сложены. И ничего им не делается. А зачем они их построили? Кто ж скажет? Махсы давно улетели, и теперь их и не спросишь.

– А сколько нам идти отсюда до города?

– Завтра к вечеру должны добраться, только бы пораньше встать надо, так что лично я на боковую, а то завтра целый день топать.

Мар лёг прямо на камень площадки, и тут Кен заметил, что чёрная глянцевая поверхность будто тёплая. Он повернулся удивлённо к Мару, но тот уже дремал у костра, положив свою котомку под голову. Подбросив веток в огонь, Кен устроился поудобнее и незаметно для себя задремал.

Кену снился странный сон. Между ним и отцом с Зером, будто толстое стекло, высился прозрачный барьер. Парень печально смотрел, как старший брат пытался что-то сказать ему сквозь преграду, но он ничего не слышал: барьер не пропускал звуков. Кен дотронулся до прозрачной поверхности кончиком тёмного когтя, и с перегородки упал небольшой кусочек льда, накрепко прилипнув к нему. Кен затряс рукой, но льдинка всё никак не хотела отлипать, как бы он ни пытался её стряхивать. Кусочек льда холодил и покрывал его коготь прозрачной корочкой льда. Он постепенно замораживал коготь и переходил на палец и на всю руку. Рука сильно заледенела. Стало так холодно, что Кен начал приплясывать и от этого проснулся.

Было ещё темно, за ночь костёр погас, и оба путника продрогли до костей.

– Доброе утро! – парень поёжился. – А в степи всегда такая холодина по ночам?

– Ага. Бр-р… – Мар, потирая руки, огляделся. – Но это ещё что! Вот местные говорят, в здешних предгорьях, чтобы не замёрзнуть, на зиму дрова и уголь покупают. Там в сезон дождей от холодов даже вода твёрдой ледяной корочкой покрывается.

– Вот только нынче какой-то сезон дождей у нас не дождливый, – улыбнулся Кен и поглядел на абсолютно чистое голубое небо.

Светлело быстро. Они наскоро перекусили лепёшками и вышли пораньше. Кен оглянулся, мысленно прощаясь с приютившим их местом. Центральный Огонь ещё не взошёл, но небо уже посветлело, и ночная темнота постепенно уступала место новому дню. Загадочные цифры на столбе больше не светились, и только Железная Звезда на светлеющем утреннем небе почему-то напомнила про неприятный сон, но Кен постарался отвлечься.

Восход друзья встретили в пути. Засиявшее на востоке светило пока ещё ласковыми лучами согревало товарищей. Оба подростка проделали приличный путь, когда что-то насторожило их. Откуда-то со стороны раздавались неясный скрип и методичное постукивание.

Кен замер на дороге и посмотрел направо, но ничего не смог разглядеть из-за Центрального Огня, который своим жёлтым светом слепил глаза. Он прикрыл лицо рукой и наконец увидел, что они с Маром чуть не прошли перекрёсток, а с востока, поднимая бурую пыль, к ним приближалось несколько возов.

Вскоре на дорогу вывернула первая подвода, под завязку загруженная большими бочками. Её с большим трудом тащила двойка крепких волов тягловой породы.

– Эй, стой! Куда спешите, молодёжь?! Подождите-ка! – раздался хриплый голос.

Управлял повозкой пожилой кьют, его серая шерсть цветом чем-то походила на шерсть Мара, а голову венчала матерчатая шляпа с широкими полями.

– Куда путь держите? Или заблудились?

– Да не заблудились, в город идём, – твёрдо ответил Кен.

– Не в Кузни ли? – заинтересовался возничий, дёрнув ухом, и настороженно сощурил глаза.

Мар молча кивнул. Погонщик посмотрел на запылённые босые ноги ребят и смягчился:

– Тогда прыгайте в повозку, вместе ехать веселее.

Небольшой караван состоял из трёх подвод, повозки были доверху загружены какими-то коробами да корзинами с углём, и ребята подсели в первую телегу.

– А вы откуда едете? – спросил Мар, когда они тронулись в путь.

– Из самого Углеграда, – ответил возничий. – Меня зовут Аргус Дар, а моих сыновей – Ирво и Люс, они торговать мне помогают.

Аргус мотнул головой, указывая назад.

– Товар вот везём. Уголь да немного бумаги, хотя прибыток небольшой, но жить на что-то надо. Уголь нынче – как обычно, медяк за махсианскую меру, бумага – пять медяков за шестнадцать листов. Вот, ламповое масло есть. В этом сезоне не по две, а по три серебрушки за мерный горшок уйдёт.

– А почему так дорого? – удивился Мар. – Год назад вообще по полторы было!

– Так нехватка его нынче, Непримиримые нам плантацию подожгли. И у нашей магистратуры тоже! Там, если уж загорится, жар такой стоит – даже не подойдёшь. И дождей нет, как назло. Столько масляных деревьев сгорело, а когда ж теперь новые вырастут?

Аргус сокрушённо махнул рукой:

– Управы на этих дикарей нет, возомнили, что леса трогать нельзя! И сами не живут нормально, так и нам не дают! То камнем из пращи запустят из леса, то наши запасы зерна испортят, то дорогу перекопают или ещё какую пакость учинят.

– Ничего себе! А у нас таких бандитов нет, тихо всё, – Мар потеребил кончик уха.

– Мы к моему брату хотим добраться, он в городе учится, – подхватил разговор Кен. – А мне очень надо с ним увидеться.

Молодой кьют вдруг замолчал и горестно вздохнул.

– Что-то стряслось? – Аргус поправил свою шляпу и внимательно поглядел на Кена.

– Да. Наша фелюга попала в страшную переделку, а потом нас настигла Белая Смерть, и мы сели на риф. Старшие мои все… погибли…

В горле опять застрял ком, и Кен не смог продолжить, а на глаза вновь навернулись слёзы.

– Жаль. Сочувствую, малой. Держись.

Аргус посмотрел на Кена, покачал головой:

– Вам остановиться-то в городе есть где?

– Брат у него в гимнасии, – ответил за друга Мар. – Это Высшая школа текнов. Может, у них и остановимся.

– Только я в городе никогда не был, – Кен с трудом смог успокоиться.

– Это не беда, – ответил торговец. – Если негде остановиться, то можно на постоялом дворе, я покажу, где это. А монеты у вас есть? Хотя чего это я спрашиваю, коль беда такая приключилась.

Аргус задумался, поводя ушами, а потом вздохнул и полез за пазуху, доставая кошель.

– На-ка вот! – он отсчитал четыре серебрушки и протянул Кену. – Бери-бери! Это как раз за постой заплатите, комнату снять, на первое время хватит, потом разберётесь.

– Благодарю вас, – удивился Кен и неуверенно взял деньги.

В этот момент телега подпрыгнула на ухабе, подкинув всех троих. Мар едва не слетел, он еле удержался за бортик, а Кен даже слегка прикусил себе язык, но сохранил монеты при себе, крепко зажав их в кулаке.

– Тпру! А-ну, стой, рогаты-я! – с трудом остановив телегу, Аргус спрыгнул на дорогу и начал осматривать колёса. – У, зар-разы!

Торговец в сердцах замахнулся на ездовых волов, но бить их палкой всё же не стал. По счастью, повреждений на колёсах не было, и караван двинулся вновь.

Дальше дорога была ровной, и повозки, поскрипывая деревянными колёсами, двигались намного быстрее. К полудню Центральный Огонь уже сильно припекал, но встречный ветер стал не таким жарким, как ребятам казалось в самом начале пути.

Они почти всё время ехали молча, дорога изгибалась, пока не показался очередной каменный столб. Аргус радостно закричал:

– Смотрите! Это Большие Кузни! Скоро подъедем, и с холма их будет видно лучше.

Все оживились, предчувствуя конец утомительного путешествия. Вскоре нагруженный караван, тяжело скрипя колёсами, въехал на холм, и перед путниками открылась вся панорама большого шумного города.

Большие Кузни, окружённые высоким деревянным частоколом, стояли на трёх холмах. В центре города отчётливо выделялись несколько массивных каменных построек, явно махсианского происхождения. Вокруг них сгрудились многочисленные невысокие домишки с черепичными крышами.

– Вон, тот трёхуровневый дом и есть ваша гимнасия, – пояснил Аргус, потирая короткую шерсть на примятом шляпой ухе.

– Красивый город, ворота старинные! А почему стена такая высокая? – воскликнул Кен, глядя на городскую изгородь, состоящую из массивных остроконечных брёвен. – Рафусы так донимают?