Алексей Сидоревич – Звёздный приют (страница 4)

– Не, – ответил старший из караванщиков, – этих зверюг, к счастью, здесь нет. Рафусы у нас шалят, рядом с плантациями. На наши поселения нападают. А тут гроллы в стаях водятся.

Аргус показал левую руку, на предплечье которой в одном месте не росла шерсть и виднелся большой неровный шрам.

– Это меня в позапрошлом сезоне гроллы погрызли, как раз на том повороте напали, где я вас встретил. Хищное зверьё. С тех пор беру оружие в поход, но к счастью, пока что оно не пригодилось.

Старший торговец указал на приклад огнетрубного ружья, закреплённого у козел. Кен заинтересованно рассмотрел ружьё и покивал.

Подъехали совсем близко, и вскоре слева от дороги потянулась городская стена, а впереди показалась наблюдательная башенка с воротами. В них караван и въехал спустя половину склянки.

– Ну вот мы и на месте. А вон тот двухэтажный домина с полуподвалом и красной крышей и есть постоялый дом.

Кен поглядел на высокий и массивный дом из угольно-чёрного базальта, мимо которого они проехали, свернув на торжище. От других, более низких глинобитных и деревянных построек, это здание резко отличалось ровными стенами и большими прямоугольными окнами под красной глиняной черепицей.

– Тпру! Стой! – воскликнул Аргус.

– Спасибо вам! – поблагодарил его Кен.

– Да не за что, малые. У нашего торгового дома во втором ряду место застолблено, Аргуса-угольщика спросите – это я и есть. Дня через два мы, как расторгуемся, назад двинем, можем вас обратно до перекрёстка добросить.

– Будем знать. Спасибо вам, – Кен чуть поклонился, – за помощь и за всё остальное.

– Иди, иди, малой, – ответил ему Аргус. – Но помните: ждём вас через два дня!

Караван свернул к складу на разгрузку, а Кен с Маром пошли по рынку. Глаза у Кена разбегались в разные стороны от обилия и разнообразия товаров. В топливном ряду он узнал, что уголь выделывают разного назначения и из разных пород дерева, а обычное светильное масло у кьютов бывает душистое и даже с цветочными запахами. Возле прилавка с лампами Кен и вовсе остановился, разглядывая товар. Взор пробежал по причудливым подсвечникам, по карбидным фонарям с бронзовыми зеркалами и по масляным лампам, те были и простыми комнатными, и уличными, и даже с разноцветными стёклами.

– Добрый вечер, малыши! Чем интересуетесь? Это мастерская света при нашей школе текнов делает, а мы продаём много интересного и полезного.

– А как нам её найти, не подскажете? – спросил Кен у молодого кьюта. Продавец выглядел года на три постарше ребят, красивый и высокий, с тёмным, почти чёрным окрасом шерсти. Он носил нарядную форму: белую рубаху, подпоясанную красным поясом с серебристой окантовкой.

– Конечно знаю, – хмыкнул продавец. – Я же там учусь, на третьем курсе уже, а здесь я на практике, вот отрабатываю.

Студент горделиво дотронулся до значка на рубахе. На его бронзе сверкали два перекрещённых молотка и цифра «три» под ними.

– Такой знак дают только текнам-отличникам, кто проучился хорошо не меньше двух лет! Так-то, – студент гордо выпрямился.

– А школа наша находится во-он там, – он махнул рукой. – Пойдёте направо по торговому переулку, – он указал в сторону небольшой извилистой улочки, – и сами увидите. Наши студенты и преподаватели придумывают свои изобретения и продают. У меня тоже тут своё изделие есть, лампа высокой яркости!

Он постучал когтем по звонкому стеклу отдельно стоящей необычной лампы. Кен таких никогда не видел: большая медная, отполированная до красного блеска с диковинными ручками и рычагами и с большим стеклом, под которым в самом центре её виднелся фитиль, выполненный в виде маленькой рыбки из ажурных странных сеточек.

Мар тоже заинтересовался хитрой штуковиной:

– Я таких не видел.

– У нас в Высшей школе скоро уличные фонари тоже такими будут. Они очень яркие, правда, стоят дорого…

– А сколько, кстати? – перебил прохожий в соломенной шляпе, его явно привлёк разговор, и он остановился, заинтересованно поглядывая на светильник.

Центральный Огонь уже склонился к горизонту, он уже почти скрылся за городской стеной, стало заметно темнее, и продавец решил как следует продемонстрировать свой товар последним на сегодня покупателям.

– Восемь золотых! – ответил старшекурсник и плеснул на затравочную канавку немного светильного масла. – Зато она долго и ярко горит. И ещё такие лампы можно дома зажигать! Карбидными дома не посветишь…

Он выдвинул небольшую рукоятку из корпуса агрегата и начал будто помпой накачивать ей воздух. Затем чиркнул зажигалкой и поджёг фитиль. Пока тот разгорался, студент подкачивал воздух встроенным насосом, поглядывая на стеклянную трубку, в которой постепенно уменьшался воздушный пузырёк. Вот торговец удовлетворённо кивнул сам себе и повернул на корпусе бронзовый вертушок. И наконец, из недр лампы раздалось громкое шипение. Ребята испуганно отпрянули, а продавец ехидно подмигнул им и улыбнулся. И тут красивый фитиль в виде рыбки стал разгораться ярко-жёлтым, а потом и ослепительно-белым светом, на который было больно смотреть.

– Ух ты ж! – воскликнул Мар, восхищённо оглядывая пространство вокруг себя, превратившееся в частичку белого дня.

– Неплохо, неплохо! – ответил прохожий и от удивления сдвинул шляпу набекрень. – Даю шесть золотых.

– Меньше семи не могу, – отрезал продавец, – калильные сетки дорогими получаются, там соль нужна особая.

– Согласен! Но за семь в довесок с тебя ещё вот такая зажигалка! – покупатель указал на разложенные на прилавке зажигалки, похожие на ту, которой разжёг лампу.

– Демон с вами, забирайте одну. Только спирт к ней мы не продаём, тут нужен корнеплодный, высокоочищенный, купите сами.

Довольные сделкой, оба ударили по рукам, продавец радостно начал пересчитывать монеты, а Кен с Маром решили потихоньку выбираться с торжища к постоялому дому. Проходя мимо морского ряда, оба сглотнули слюну и, не выдержав, купили за четыре медяка себе по печёной корюшке. Каждую рыбину торговка завернула в хрустящую душистую лепёшку, лакомство они быстро съели, и Кен вновь плотоядно уставился на лоток с выпечкой.

– Идём комнату снимать, а то мигом всё потратим, – потащил друга за рукав Мар, сам с трудом отрывая взгляд от кренделей и медовых пряников.

Ребята подошли к постоялому дому почти в полной темноте, улицу освещали окна жилищ да редкие масляные фонари.

– Шесть монет серебром за двоих, три полных дня! На меньший срок не сдаём.

– Что-то дорого.

– Дорого – это на этажах, комната на втором – десять, в полуподвале – восемь. На чердаке угол остался, за шесть.

– Да, дела… – Кен почесал затылок.

– Мы обычно чердак не сдаём, но тут никогда такого наплыва гостей не было. Пришлось своих лентяев заставлять там убираться. Так что вам ещё повезло. Ярмарочный сезон, сами посмотрите, сколько народу! – владелец обвёл рукой трактир напротив гостиницы, забитый посетителями.

Кен опустил глаза и глянул на суму с тяжеленным зеркальным булыжником и от мысли, что им с другом придётся снова тащиться по тёмным улицам в поиске жилья, горестно вздохнул и полез за кошелём.

– Держите, – он высыпал монеты на столик.

Деньги управляющий тут же сцапал и протянул ему ключ.

– Агирка! – окликнул он, и почти сразу из-за портьеры бесшумно вынырнула молодая кьютаки. Девчонка была чуть старше Кьи и чем-то напомнила Кену сестрёнку.

«Эх, как она там? Одна, наша малышка…» – вихрем в голове тут же пронеслась мысль.

– Долго возишься! – прикрикнул владелец. – Бегом наверх! Покажи гостям седьмую чердачную.

Как ни печалился Кен, что они с Маром потратили все деньги, но впервые за много дней он смог нормально выспаться, вытянувшись на чистой прохладной постели, а с самого утра парень, оставив друга в комнатушке, побежал в Высшую школу.

– Не пускаем никого! – ответил ему дежурный через узкое, словно щель, смотровое окошко на воротах, когда Кен спустя некоторое время смог найти дорогу и подошёл к учебному заведению.

– У меня брат здесь. Очень нужно с ним поговорить. Можете хотя бы весточку передать?

– Я тебе что, курьер? Не положено никого пускать, кроме преподавателей и учеников.

Деревянная створка с глухим стуком захлопнулась и оставила Кена одного перед воротами школы. И тут парень вспомнил о вчерашнем торговце и поспешил на рынок. Немного поплутав, он всё же нашёл путь на малое торжище.

– Привет! – торговец сразу узнал Кена.

– Здравствуйте. – Кен запнулся, но сумел побороть свою нерешительность: – Меня зовут Кен Тарк, у меня брат учится в вашей школе.

– Это Айхаал, что ли? Знаю его. У него котелок варит как надо, хорошим текном будет!

– Да, он. Только у нас случилась беда. А на воротах меня даже не стали слушать…

– А-а! Так там же этот старый зануда, он вообще ведёт себя как гролл. Понял тебя, передам брату, что видел тебя, только сделать это получится, когда торжище закроется. Пока тут бросить место нельзя, сам понимаешь.

Старшекурсник окинул взглядом прилавок с навесом и спросил:

– Вы где остановились? В «Красной крыше»?

Кен кивнул:

– Да, там. На чердаке, седьмая комната.

– Передам. У него отгульные дни оставались. За хорошую учёбу наших иногда в город выпускают. Вечером скажу, а с утра встретитесь со своим братцем. Привет ему от Марцела передашь, от меня то есть.

– Спасибо вам, – Кен улыбнулся, вспомнив о брате, которого давненько не видел.