Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 59)

В коридоре, ведущем к двум раздельным раздевалкам, блондин вытащил из кармана штанов перехваченную резинкой пухлую пачку сторублевых купюр. Вручил Лапину. Никита, стоявший чуть сзади, напряженно наблюдал за передачей денег.

— Здесь четыре тысячи, — сообщил Артур, вручая деньги Кириллу. — Можете проверить.

Самбист поплевал на пальцы, начал деловито отгибать краешки купюр.

— Всё верно, — сообщил он. — Четыре штуки.

Максимов достал из бокового кармашка сумки такую же по толщине пачку пятидесятирублевок.

— Две тысячи, — сообщил он. — По условиям нашего пари, как и в прошлый раз, все деньги Кирилл отдает победителю.

Лапин пересчитал и эту пачку.

— Точно как в швейцарском банке, — хохотнул здоровяк. — Подтверждаю. Две штуки ровно.

— Ты же понимаешь, что через несколько минут будешь избит в хлам? — процедил Артур, буравя пронизывающим злым взглядом Максимова. — У тебя нет шансов.

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Андрей, — Слышал поговорку: не надо делить шкуру неубитого медведя? Бой покажет, кто охотник, а кто — дичь.

— Ты не медведь, — фыркнул блондин. — И не охотник. Скорее, телок, покорно идущий на убой. Я полностью готов ко всем твоим сюрпризам. Второй раз как с Никитой у тебя не прокатит.

Брюнет сзади поморщился. Но промолчал.

— Поживем, увидим, — философски ответил Максимов.

Несколько мгновений они мерялись взглядами. Разняли их Никита и Стас, влезшие между бойцами.

— Я пошел переодеваться, — сообщил Максимов. — Одна просьба, ты не сбегай никуда до боя, пожалуйста. Выйди и прими порку, как мужчина, а не белобрысая капризная девочка.

— Ах, ты, — у Артура перехватило дыхание. Он резко рванулся к Андрею. И сразу отлетел назад, откинутый здоровяком-самбистом. Никита перехватил за локоть, приглушенно ругавшегося блондина, зашептал ему на ухо. Артур фыркнул, дернув рукой, освободился, презрительно прошипел:

— Жду тебя на ковре, через десять минут. Не тяни.

— Не буду, — усмехнулся Максимов. — Переоденусь и сразу выйду.

Когда Андрей вышел из раздевалки, затихший было зал, взволнованно загудел. Артур уже был на ковре в черном кимоно, рядом с Владимиром Евгеньевичем. Увидел противника, ухмыльнулся и поманил к себе рукой в перчатке.

— Иду, — усмехнулся Максимов, заправляя под пояс отвороты кимоно и вешая капу за ухо. Настроение было на подъеме, ощущение легкости, небывалой бодрости и энергии рвущейся наружу переполняло тело. Все окружающие казались медленными и сонными, еле передвигающими ноги.

— Вижу, мой отвар начал действовать, — усмехнулся, встретивший его у выхода Петр Ефимович. — Теперь ты можешь горы свернуть, задействовать все возможности организма, демонстрировать сумасшедшую скорость, выносливость, реакцию и физическую силу. Правда, когда бой закончится, адреналин уйдет, будет откат. После боя советую, как следует выспаться, чем больше, тем лучше.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Андрей. — То, что надо. А откат я как-нибудь переживу.

— Вы идете на ковер или нет? — раздраженно выкрикнул Владимир Евгеньевич. — Или собираетесь там вечно стоять?

— Идём, конечно, -крикнул в ответ Смирнов и тронул за плечо Максимова. — Пошли. И удачи тебе, парень. Не забывай руки держать повыше, защищай голову и действуй по нашему плану.

Андрей кивнул.

— Ну что, не будем тянуть? Начинаем? — сразу спросил Владимир Евгеньевич, когда Максимов с Петром Ефимовичем приблизились.

— Объявите правила боя, чтобы все слышали, — попросил политтехнолог. Майор согласно кивнул.

— Зачем? — поморщился сэнсей. — Их и так все знают.

— Чтобы не было такой ситуации, как в прошлый раз, когда вы хотели меня дисквалифицировать и отдать победу противнику, — любезно сообщил Максимов.

— Ладно, — скривился тренер каратистов.

Он развернулся и громко объявил на весь зал:

— Бой проходит по свободным правилам. Разрешаются ударные техники, приемы борьбы, болевые, удушающие, разнообразные захваты. Запрещены тычки в глаза, удары в пах, кадык, колени.

«Последнее что-то новенькое», — отметил Максимов. — «Про колени речи не было, впрочем, я и так туда бить не собирался, поэтому возмущаться не буду».

— Доволен? — сенсей повернулся к Андрею. — Можем начинать?

— Вполне, — подтвердил Максимов. — Можем.

Андрей вставил капу в рот. Артур отступил на два шага, стал в боевую стойку. Максимов напряг ноги и поднял предплечья, прикрывая голову.

— Удачи, — прошептал в спину Смирнов и быстро пошел за пределы ковра.

— К бою готов? — требовательно глянул сэнсей на Максимова.

Андрей кивнул.

— Готов? — Владимир Евгеньевич посмотрел на Артура.

— Вотоф, — промычал блондин, поправил капу, и опять стал в стойку.

— Хаджиме, — крикнул сэнсей, резко махнул рукой и отпрыгнул в сторону.

Глава 31

Артур не бросился сразу в стремительную атаку, как ожидал Максимов. Плавно двинулся вперед, обозначая удары, и внимательно следя за противником.

«Раздергивает, чтобы я постоянно находился в напряжении, быстрее устал и прозевал настоящую атаку», — понял Андрей. — «Ладно, я тебя тоже удивлю».

Блондин дернул ногой, показывая начало «майн гери», и в этот же момент, Андрей рванулся вперед.

Пробил двоечку, добавил «маваши», оказавшись справа от противника. Прихватил отворот кимоно и рванул на себя, посекая стопу москвича.

Артур среагировал моментально. Двойку заблокировал ладонями, «маваши» — поднятым предплечьем, но подсечки не ожидал, и, разворачиваясь к ушедшему в сторону Андрею, потерял равновесие и шлепнулся на ковер. Максимов добил упавшего москвича кулаком в солнечное сплетение, одновременно получил удар ногой в челюсть и отлетел в сторону.

Артур, пользуясь секундным замешательством соперника, эффектно, прыжком вскочил на ноги. Оскалился, показав ободок капы, вытянул перчатку вперед и сделал приглашающий жест ладонью в духе Брюса Ли: «иди сюда».

Зал оживленно зашумел.

— Бей этого московского фраера, Андрюха, — крикнул знакомый хрипловатый голос.

«Старина Гвоздь», — мысленно улыбнулся Максимов.

Кто-то залихватски свистнул и сразу замолк.

Максимов осторожно пошевелил пальцами занывшую челюсть, кивнул повторившему на публику свой жест Артуру, принимая вызов.

Начал обходить слева довольно ухмыляющегося блондина, медленно сокращая дистанцию.

Резко дернулся вправо, имитируя атаку, моментально ушел обратно за переднюю ногу, развернулся и взорвался мощным боковым. Артур успел среагировать на первое движение, начав прикрывать голову предплечьем, остальные пропустил и получил боковой в открытый подбородок. В последний момент блондин сумел каким-то чудом уклониться на пару миллиметров, и мощный хук влетел не так плотно, как задумывался. Челюсть Артура мотнулась, капа с брызгами слюны полетела на ковер.

— Матэ, — закричал Владимир Евгеньевич, разводя бойцов в стороны.

Люди на трибуне бесновались, вскакивали, махали руками. Даже обычно невозмутимые каратисты и друзья москвичей что-то истошно орали с трибун, подбадривая своего бойца. Только один Никита, прикусив губу, сидел и напряженно наблюдал за боем.

— Ты оказался лучше, чем я ожидал, — прошипел Артур, вытирая кровь из разбитой губы. — Тем интереснее будет дальше. Я тебя на части порву, сучонок.

— Смотри, сам не порвись, в процессе, — сдвинув языком капу на бок, усмехнулся Максимов.

Рефери поднял капу, оттряхнул, подошел к Артуру и сунул ему в рот. Снова занял позицию между противниками.

— Готовы? — уточнил, поочередно глянув на каждого.

Соперники почти одновременно кивнули.

— Хаджиме!

Артур прыгнул вперед.Легкий отвлекающий удар левой. Затем «май-гери» в живот и стопа, не опускаясь на землю, развернулась и выстрелила боковым «маваши» в голову. Последний удар был настолько неожиданным и стремительным, что Максимов его зевнул. Стопа залетела между челюстью и скулой, снеся его в сторону, отбросив на пару метров, и заставив опереться ладонью на ковер, чтобы не упасть всем телом.