Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 56)

Максимов неторопливо уселся.

— И как это понимать? — грозно насупил брови Александр Иванович. — Мы зачем тебе Громова для охраны выделили, московских сыщиков приставили, а ты тихонько удираешь, чтобы самому разобраться с маньяком. А если бы он тебя зарезал? Как бы мы твоим родителям в глаза смотрели. Нехорошо получается, некрасиво. Я думал, ты более ответственный и зрелый человек, несмотря на юный возраст.

— Как это понимать, спрашиваете? — Максимов полез во внутренний карман, вынул пакет с конвертом. — А вот так! Только осторожнее, я его, конечно, прочитал, свои опечатки там оставил, но и маньяка следы могут там иметься. Но вообще-то сомневаюсь, Телегин — осторожный гад и продуманный, наверняка, так глупо не палился.

— И что там такое? — хмуро поинтересовался «важняк», отодвигая пакет к Климовичу, и добавил: — Эксперту передашь.

— Ладно, — кивнул Петр, осторожно принимая конверт.

— Приглашение от маньяка на встречу тет-а-тет, — усмехнулся Максимов. — Я кратко об этом Максиму Олеговичу рассказывал. И показания Петру дал.

Пархомов кивнул, подтверждая слова.

— Я бы, конечно, без милиции не пошел. Но он написал, я эти слова наизусть запомнил: «замечу что-то подозрительное, хоть одного типа похожего на мента, сразу перережу твоей сучке глотку». Как думаете, я мог рисковать жизнью Леры? Представьте такую ситуацию со своей супругой. Подключали бы милицию тогда?

— Я — да, — твердо заявил следователь. — Мы бы сделали так, чтобы он ничего не заметил.

Пархомов иронично усмехнулся, пользуясь тем, что прокурорский его не видит. Климович отодвинулся и насмешливо скривился.

— А если бы не сделали? — резонно возразил Максимов. — Извините, Александр Иванович, я не мог рисковать жизнью своей девушки. К тому же, я Телегина всё-таки обезвредил и Леру вытащил. А победителей не судят. Это ещё Екатерина Вторая сказала.

— Ты смотри, эрудит, — хмыкнул следователь. — Ладно, хорошо, что всё обошлось. А теперь, Андрей, расскажи мне все с самого начала поподробнее…

Максимов покинул кабинет Александра Ивановича через час. Пришлось рассказывать всё произошедшее с момента появления Рудика в кабинете Горового, не упуская самых мельчайших деталей.

С ним вместе вышли Пархомов и Климович.

— Ты сейчас домой? — спросил начальник ОУР.

— А куда же ещё? — пожал плечами Максимов. — Возможно, к Лере по дороге зайду, надо посмотреть, как она там. Нам нормально поговорить после задержания маньяка не дали.

— Поехали, я тебя до подъезда подброшу, — предложил Максим Олегович. — Мне как раз в ту сторону.

— Поехали, — согласился Андрей.

Некоторое время ехали молча, Пархомов следил за трассой, управлял «пятеркой», искусно лавируя в потоке транспорта, затем сообщил:

— С Телегиным психологи, важняк и мы с Карповичем всю ночь работали. Очень много интересного раскопали. Этот маньяк — непростая личность. Когда мать умерла, успел изрядно по стране поколесить. Где только не работал. И в больнице подсобником, оттуда хлороформ раздобыл, и в провинциальном театре осветителем. Там он париками и актерским гримом разжился. Если Телегину было надо, умел залезть в душу к людям и получить требуемое. А к книгам церковным он пристрастился в Псково-Печерском монастыре, где одно время жил. Там успел по пещерам святым полазить и в церкви Святой Богородицы, выдолбленной в песчанике. И с уголовниками одно время общался плотно. Как он сам говорит: «хотел сойти за своего в любой среде». Опыт житейский получил, людей повидал, а денег у него много было — тайники Архипа нашел, скопил за годы спокойной жизни достаточно. Поэтому легко находил помощников среди уголовников, маргиналов-алкашей, готовых работать на него за небольшую оплату и предоставить жилье.

— Кстати, насчет помощников, спросить хотел, — оживился Максимов. — Нашли того, кто ему Леру похищать помогал? Они же вдвоем её в машину грузили.

— Нашли, — криво усмехнулся Пархомов. — Он своего подельника прямо в пикапе приколол и в озеро сбросил. Водолаз уже место нашел. Сегодня после обеда будем поднимать. Этот второй, по предварительным данным, тоже из отсидевших — Паша Глист. Беспредельщик, за лишний рубль готов родную мать продать. Сам из Твери. Телегин с ним давно познакомился, когда по стране колесил. У него вообще несколько таких приятелей сидело в разных городах и поселках, он у таких корешей всегда мог перекантоваться на время или за небольшие деньги на любое дело взять. Они у него вместо презервативов были, попользовался и выбросил, все равно ничего путного про маньяка рассказать не могли. Как и те двое сявок, с которыми ты в сквере бодался.

— Продуманный урод, — задумчиво протянул Максимов. — Впрочем, как я и предполагал.

— Продуманный, — согласился майор. — Он недели две готовился. К тому схрону на холме, где девушку держал, дополнительный ход-нору выкопал, ещё пару ям со своим подельником выкопал, чтобы схорониться, пути отхода продумал. И тебя на подходе ещё срисовал. Поэтому и не откликался, когда ты его ждал, залез в схрон с другой стороны.

Если бы опера обложили, мог уйти по воде. Его подельник, чуть дальше на пристани у сторожа резиновую лодку с мотором оставил на хранении. Дед за лишнюю десятку даже ключ от сарая, где она лежала, дал. А на другой стороне озера был очередной схрон с деньгами и сухой одеждой. Ещё мог через лес удрать, у него там тоже ходы имелись, очень интересные кстати, с коротким путем на трассу и мотоцикл, спрятанный в укромном месте. Он всё до мельчайших деталей просчитал: у тебя никаких шансов соскочить не было. Собирался Лере горло немного порезать, потом лицо исполосовать, если бы начал медлить и не исполнять приказы. Девушке спасибо скажи, не сбила бы руку с ножом, быть вам обоим холодными трупами. А перед тем как шлепнуть, Телегин бы вас с наслаждением на куски попластал. Сперва девчонку так, чтобы ты всё видел собственными глазами, потом за тебя взялся. Он с удовольствием и такими подробностями психологам свои фантазии вываливал. Что Викторию тогда чуть не вырвало. Еле сдержалась и из кабинета вышла. Стас и Петр её потом несколько минут водой отпаивали.

— Вот тварь, — с чувством выругался Максимов.

— Тварь, — согласился начальник ОУР. — Тебе очень сильно повезло. И с девушкой, и вообще. Ладно, Петр Ефимович просил, чтобы ты, как только из милиции выйдешь, ему позвонил. Хочет тебя срочно увидеть, просил, чтобы отложил все дела.

— Узнал о вчерашнем бурном вечере? — усмехнулся Андрей.

— А ты как думал? — удивился Максим Олегович. — Он же, официально, директор нашей охранной фирмы. Я, Климович, Громов с ним на контакте постоянно.

— Хотел сначала к Лере зайти, проведать, посмотреть, как она после вчерашнего, — недовольно напомнил Максимов. — И, само собой, спасибо, сказать.

— Потом скажешь, — отмахнулся Пархомов. — Никуда Валерия от тебя не денется. Смирнов сказал, что ты ему нужен ненадолго. Переговорить, ну и сделать кое-что важное. Максимум, часик займет.

— Тогда ладно, — вздохнул Андрей.

— Всё, приехали, — объявил начальник ОУР, останавливаясь возле знакомого подъезда. — Давай, удачи. И не забудь со Смирновым связаться, он ждет звонка.

— Позвоню, как только в квартиру зайду, — пообещал Максимов…

Майор снял трубку после первых гудков, будто ждал у телефона.

— Здравствуйте, Петр Ефимович! — вежливо поздоровался Андрей. — Пархомов передал, вы хотите поговорить.

— Привет, Андрей, — усмехнулся инструктор по боевой подготовке. — Наслышан уже о твоих вечерних подвигах. Конечно, хочу, зайти ко мне можешь?

— Прямо сейчас? — удивился Максимов.

— А чего тянуть? — фыркнул Петр Ефимович. — Раньше сядем, раньше выйдем, как говорят в местах не столь отдаленных.

— Форму спортивную брать? — деловито уточнил Андрей.

— Да какая форма, — с досадой откликнулся инструктор. — Ничего не надо. Через десять минут сможешь подойти?

— Возможно, даже раньше, — оптимистично заверил Максимов. — Прямо сейчас выхожу.

Через восемь минут Андрей уже сидел в гостиной Смирнова, утонув в мягком кресле.

— Да-а, — майор, расположившийся напротив, окинул многозначительным взглядом разбитые губы Максимова, поврежденную бровь и расплывшиеся на шее сине-желтые пятна. — Ребята правду сказали, тебе хорошо досталось. В таком состоянии выходить на бой с каратэкой уровня Артура нельзя. Он из тебя бифштекс с кровью за несколько секунд сделает.

— Я слово дал, — Андрей потемнел лицом. — Поздно заднюю включать.

— Это твой окончательный ответ? — спокойно уточнил Петр Ефимович.

— Окончательный, — твердо ответил Максимов.

— Ладно, — майор пружинисто вскочил с кресла. — Тогда раздевайся.

— Это ещё зачем? — удивился Андрей.

— Лечить тебя буду, — ласково пояснил Смирнов. — Чтобы ты в первую минуту на запчасти не рассыпался. Попробуем всё-таки надрать этому Артуру задницу.

— Всю одежду снимать? — поинтересовался Максимов.

— Зачем всю? — пожал плечами Петр Ефимович. — Раздевайся до пояса, ложись животом на диван.

— Хорошо, — Андрей стащил с себя водолазку, затем майку и устроился на мягком диване.

— Теперь терпи, — сильные пальцы тренера начали разминать мышцы.

Возникло ощущение, что в спину воткнулись стальные клещи, пытающиеся выдрать куски мяса. Максимов скрипел зубами, но терпел. Затем где-то под лопатку воткнулся локоть, начавший совершать круговые движения, потом от шеи до пояса прошлись ощутимыми постукиваниями ребра ладоней, крепостью напоминавшие кирпичи.