Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 48)

— До боя больше никаких тяжелых тренировок — тебе нужно восстановиться. Пробежки, легкие отработки в своё удовольствие, турник, брусья — всё.

— Понял, — кивнул Андрей. — Так и буду делать.

— Вот и хорошо, отдыхай тогда.

— Да какой там отдыхать, — отмахнулся Максимов. — С ребятами договорились, к Гринченко в больницу заскочим проведать.

— К Олегу, которого грузины побили? — уточнил Смирнов. — Да, рубка по твоему рассказу фееричная получилась, хорошо, что все твои парни живы, здоровы остались. Как он там?

— Не знаю, — честно признался Андрей. — Когда в «Скорую» укладывали, выглядел паршиво. У Олега сотряс тяжелый, ребро сломали, руку вывихнули, до кучи ещё много разных травм и повреждений. Сегодня придем, глянем. Лена в школе сказала, его сегодня должны из реанимации в общую палату перевести.

— Понятно, — хмыкнул майор и открыл дверцу. — Ну, бывай тогда. До встречи.

— До свидания, — попрощался Максимов и вылез на улицу.

Дома Олег успел легко перекусить, пробежаться по домашним заданиям, когда в прихожей опять зазвонил телефон.

— Привет, Андрей, — промурлыкала Валерия. — Ты помнишь, мы сегодня всей компанией Олега проведать идём?

— Привет, — откликнулся Максимов. — Конечно, помню. Я об этом и не забывал.

Он бросил взгляд на большие часы в прихожей.

— Через пятнадцать минут собираемся на спортивной площадке, так?

— Так, — подтвердила Лера. — Тебя тут Петр Ефимович искал, хотел на заключительную тренировку забрать.

— Уже, — сообщил Андрей. — Я только с неё вернулся. Вердикт Смирнова — полностью готов к труду и обороне. Можно хоть сейчас значок ГТО вручать.

— Слушай, а может ну его в баню этот бой? — обеспокоенно спросила девушка. — Мне и в прошлый раз переживаний хватило. А этот Артур, говорят, намного опаснее своего дружка. Как бы тебя не искалечил.

— Поздно, — вздохнул Максимов. — Я уже принял вызов, теперь надо идти до конца, либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Но я всё-таки думаю, голова будет Артура.

— Тогда принял, а сейчас откажись, не валяй дурака, — фыркнула девушка. — Это абсолютно нормально. Они оба тебя гораздо старше, здоровые мужики. Нечестно получается. Отменишь бой, все поймут, а если кто-то и будет претензии выдвигать, ничего страшного. Корона с головы не спадет, и вообще, ты через пару месяцев, вместе с нами в Москву уедешь поступать, Какое тебе дело до недовольных пореченских пацанов? Плюнь и разотри на их претензии.

— Лер, — надавил голосом Максимов. — Это не обсуждается. Я согласился, значит, буду драться. Всё, закрыли тему.

— Ну смотри, — в голосе Валерии явственно слышалось недовольство. — Не дай бог, с тобой что случиться, я тебе этого не прощу. Ещё сама добавлю за дурость.

— Не случится, — пообещал Андрей. — Я настроен выиграть. Мы с Петром Ефимович специально под Артура готовились. В бою его ожидает несколько сюрпризов. Думаю, всё будет хорошо.

— Я тебя услышала и всё запомнила, — зловеще ответила девушка.

— Да запоминай, без проблем, — отмахнулся Максимов и опять глянул на часы. — О, мне уже одеваться надо. До встречи на площадке.

— До встречи.

Когда Андрей вышел из подъезда, на площадке уже сидела вся компания: Рудик, Саня Русин, Цыганков и Вадик Громов. На самом краешке скамейки устроилась Валерия с объемным полиэтиленовым пакетом.

— А это что у тебя? — показал глазами на раздувшийся пакет Максимов.

— Мы же проведать Олега идем в больницу, — напомнила девушка. — А без гостинцев, как-то некрасиво получается. Вот я и пирожков напекла, на рынок сбегала, фруктов прикупила.

— Сколько потратила? — немного сконфужено поинтересовался Андрей. За тренировками и всеми происходящими событиями он совсем упустил вопрос с гостинцами.

— Да ерунду, — отмахнулась Валерия. — В основном пирожки напекла с картошкой и творогом. А фрукты, килограмм яблок взяла и апельсинов. Меньше десятки за всё.

— Значит с каждого из нас по два рубля, — моментально посчитал Максимов. — Ты ничего не платишь.

— Не нужно, — попробовала отказаться девушка.

— Нужно, — настоял Максимов. — Мы все расходы делим поровну, много раз обсуждали. Ты сделала пирожки сбегала на базар, купила фруктов, мы со своей стороны их оплатим, всё по-честному, как и должно быть.

— Ладно, — вздохнула Лера…

В приемной больницы всем выдали белые халаты, затем молоденькая медсестра проводила до 205 палаты, в которой лежал Гринченко.

— Только не сильно долго, — предупредила она. — Больного только вчера перевели из реанимации. И там у него сейчас посетители.

— Как скажете, — согласился Максимов.

В палате лежали трое. Весь перебинтованный парень отвернулся к стенке и даже не среагировал на пришедших. Рядом с ним невысокий живой старичок с загипсованной рукой и повязкой на голове.

— О, — оживился дедушка. — Вы никак, к Олежке пришли?

— К нему, — солидно подтвердил возглавивший процессию Максимов.

Гринченко обнаружился у самого окна. Синева с перебитой переносицы сползла на глаза, делая его похожим на китайца, на голове намотан толстый слой бинтов, рассеченная бровь заклеена пластырем, из наполовину раскрытого одеяла, виднелась грудь с краешком бандажа телесного цвета. Всё лицо и тело в черно-сине-желтых синяках и кровоподтеках.

На краешке постели сидела Колокольцева и пробовала покормить послушно разевающего рот Олега супчиком из баночки. Когда ребята зашли, Лена с ложкой замерла, потом, смутившись, закрыла банку и спрятала в пакет. На избитом лице Гринченко расцвела широкая улыбка, выглядевшая несколько комично, поскольку вместо правого верхнего клыка красовалась широкая дыра.

— Ребята, — чуть шепелявя, радостно произнес он. — Андрей.

— Привет, герой, — хмыкнул Максимов, усаживаясь на соседнюю пустую кровать. — Как самочувствие?

Рудик и Вадик, галантно пропустив Валерию с пакетом, уселись рядом. Цыганков и Русин остались стоять возле кровати.

— Не очень, — честно признался Олег. — Болит всё, будто в камнедробилку попал.

— А мы тут тебе гостинцев принесли, — Лера поставила на тумбочку пакет. — Я пирожков с картошкой и творогом напекла, ребята на фрукты сбросились.

Колокольцева искоса быстро глянула на Валерию, как выстрелила. Максимов сразу демонстративно обнял девушку за плечи и прижал к себе. Из глаз Лены ушла настороженность, поза стала более расслабленной.

— Спасибо, — прошепелявил Гринченко.

— Да не за что, — улыбнулся Андрей. — Ты, главное, быстрее поправляйся.

— Постараюсь, — грустно пообещал рыжий. — Я, наверно, на второй год, останусь, да? Экзамены уже не сдам вовремя…

— Нет, — категорично ответил Максимов. — Мы с Русиным к Ивченко подошли, объяснили ситуацию. Все вместе с русичкой и директрисой переговорили. Они уже в курсе, им твоя мать звонила. Экзамены сдашь, когда выздоровеешь, просто диплом получишь не в начале лета, а в сентябре, не раньше. Тебе все равно несколько месяцев восстанавливаться, после тяжелого сотрясения и других травм. Резко двигаться не рекомендуется, телевизор смотреть, читать тоже нельзя. Какие уж тут экзамены? А вот в сентябре-октябре все сдашь и получишь свой диплом. Правда, поступать придется уже на следующий год, но, думаю, ты это как-нибудь переживешь…

— Переживет, конечно, — заявила Лена. — Я помогу.

— Мы все поможем, — пообещал Максимов.

— Влад сказал, для тебя всегда найдется вакансия, — добавил Русин. — Так что, год бездельничать не будешь, без работы не останешься.

— Спасибо, — с чувством произнес Гринченко. — Вы меня всегда спасаете. И вчера на пустыре, и сейчас…

— Да не за что, — отмахнулся Андрей. — Ты, главное, поправляйся, восстанавливайся. Всё будет хорошо.

— Ой, — Колокольцева глянула на часы. — Мне бежать пора. Олеженька, я завтра к тебе опять заскочу. А вы ребята тут долго не сидите. Он, ещё не в очень хорошем состоянии, покой и отдых нужен.

— Хорошо, Лен, не переживай, мы скоро уйдем, — ответил Максимов.

— Тогда я побежала, — Колокольцева наклонилась, звонко чмокнула в щеку порозовевшего Гринченко и помахала рукой присутствующим. — Всем пока.

— Пока, — улыбнулся Максимов.

— До свидания, — откликнулась Валерия.

Остальные вразнобой попрощались с Леной, поправившей сумочку на плече и направившейся к выходу.

Дождавшись, когда шаги Колокольцевой стихнут вдали. Максимов повернулся к Олегу.

— А теперь объясни, друг мой любезный, чего ты поперся на этот пустырь? Совсем мозги отказали?

Примечания: