Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 50)
— Могут красного петуха в дом пустить, машину изуродовать, а при встрече и рожу набить, — задумался Пархомов. — У нас много таких дерзких, как пуля резких, особенно среди простого народа. Там всяких хватает, отсидевших и бывших блатных тоже. И Авто со своими отморозками, когда народ начнет массово выражать недовольство, не поможет. Но тут ведь какое дело, Бадри может и в суд подать?
— На кого? — усмехнулся Максимов. — В передаче не будет никакой конкретики, но все должны понять, о ком идет речь. Например, «прошла информация, что один богатый бизнесмен с кавказскими корнями, известный в деловых кругах, собирается»… И далее по тексту, без имен, фамилий и прочих сведений. Во-первых, подача в суд при таком заявлении будет равносильна чистосердечному признанию «смотрите, это я», и сработает по принципу обратного эффекта. Даже те, кто ещё его не подозревали, начнут подозревать. Во-вторых, в таких комбинациях лучше заранее подготовить куклу, на всякий крайний случай.
— Это как? — заинтересовался Пархомов.
— Найти мелкого южного спекулянта, дать ему денег, сунуть эти завиральные проекты о санатории и заводе, дать ему подписать, например, протокол о намерениях. Если органы по обращениям возмущенных граждан начнут проверку и надавят на «Колизей» предъявить, вот «мы ничего не придумывали, озвучили чистую правду».
— А если органы этому спекулянту предъявлять начнут? — усмехнулся Максим Олегович, смотря на Андрея, как на какое-то диковинное животное.
— Что? — ухмыльнулся политтехнолог. — Во-первых, всё в относительном законодательном поле. За намерения у нас в стране никто не наказывает, а конкретных действий не будет. А если барыга боится, что его растерзают местные, можно подобрать такого, который здесь не живет, либо бывает наездами, или хочет уехать в Москву. И это я вам только самый невинный и легкий вариант рассказал. Можно и гораздо жестче сработать: предложить Бадри что-то противозаконное, но очень выгодное. Такие суммы пообещать, чтобы у него глаза заблестели и руки от жадности затряслись. Дождаться, пока он в этом деле по уши не замажется, все противоправные действия фиксировать, а потом через городского правдолюба поавторитетнее, информацию слить. В нужный момент заказчики исчезают, а Бадри за всё отвечает, как козел отпущения. Тогда и никакого мелкого торгаша для подстраховки не потребуется, Георгадзе сам в говно встрянет, в нем же и утонет. Вариантов на самом деле очень много, утилизация ядерных отходов, контрабанда чего-то запрещенного, стратегически ценного, за что дают большие сроки.
— Я, честно говоря, с тебя в шоке, — задумчиво протянул Пархомов. — Где ты такого нахватался, Андрюша, а?
— Книги надо читать, — наставительно ответил Максимов. — Особенно, как делаются дела на Западе. Сейчас такой литературы полно. Вот я, как вы говорите, и нахватался.
— Понятно, — Пархомов полез в во внутренний карман пиджака. Достал пачку сложенных вдвое купюр.
— Мы тут решили дать тебе небольшую премию, за идею об охранной фирме и помощь с Владом, — заявил он. — В Пореченске уже десятка три кооператоров под наше крыло перешло. В Москве бывший коллега Смирнова Борис Евгеньевич хорошо разворачивается. Уже под десяток договоров с коммерсантами от имени нашей фирмы заключил. В основном, с соседями и друзьями Влада. Русин временное место для офиса предоставил, но мы отдельное ищем.
— Помню такого, — улыбнулся Андрей. — Он вместе с нами подвал вскрывал.
— Дела идут неплохо, вот собрались и решили тебе немного деньжат подкинуть.
Пархомов сунул в ладонь Максимову купюры:
— Здесь четыреста, — сообщил он. — На пирожное и мороженое. Знаю, ты у Влада больше зарабатываешь, но пока, всё что можем.
— Спасибо, — с достоинством поблагодарил Андрей, пряча купюры в карман куртки.
— Ну что, поехали? — Пархомов повернул ключ в замке зажигания, машина ожила и через несколько секунд двинулась по дорожке к выезду.
— Поехали, — согласился Андрей…
Сотрудники «Колизея» собрались в буфете, заблаговременно, превращенном во что-то вроде шведского стола. В одном углу, вдоль стены стояли «паровозиком» несколько столов, накрытых скатертью. На них расставлены разнообразные закуски, бутерброды, нарезки с колбасами и сырами, салатики. Рядом возвышались горки тарелочек, вилки с ложками, заботливо сложенных на расправленных салфетках. Над всем этим возвышались бутылки вина, коньяка «три звездочки», ситро «буратино», «лимонад», встречалась даже «пепси-кола».
Когда Максимов и Пархомов зашли в буфет, шум на секунду стих, сотрудники, отвлекшиеся от бесед и дегустации пищи, повернулись в их сторону. Только несколько обнявшихся парочек, продолжали медленно покачиваться под тихую, проникновенную мелодию Джо Дассена, доносившуюся из магнитофона на тумбочке. В одной из них, Максимов узнал владельца «Колизея». Стройная брюнетка закинула тонкие руки на его плечи, а Горовой бережно держал её пальцами за талию, как хрустальную вазу.
Et si tu n’existais pas
Dis-moi pourquoi j’existerais
Pour traîner dans un monde sans toi
Sans espoir et sans regre
Первой к ним подошла эффектная блондинка в переливающимся блестками светло-голубом вечернем платье с вырезом, открывавшим небольшую, но красивую грудь.
— Привет, Андрей, здравствуйте Максим Олегович, — вежливо поздоровалась она.
— Здравствуй, Света, — улыбнулся Пархомов. — Ты всё хорошеешь, не по дням, а по часам.
— Мы знакомы? — удивленно поднял брови Максимов.
— Забыл меня, — лукаво подмигнула девушка. — Я Светлана Бочарникова из съемочной группы. Мы общались перед твоим интервью Романову.
— А, — Андрей на секунду завис. Слишком разительным был контраст между этой красавицей в вечернем платье и безукоризненно наложенным макияжем, и обычной ненакрашенной девчонкой, в широком свитере и брючках, первой встретившей его на съемочной площадке.
Пархомов дружески двумя пальцами возвратил Андрею на место отвисшую челюсть.
— Не разевай рот, муха залетит, — насмешливо посоветовал он. — У тебя девушка не хуже.
— Я помню, — смущенно пробормотал Максимов. — Просто неожиданно как-то всё произошло. Светлана в этом платье и макияже совсем другой человек.
— Спасибо, — насмешливо ответила девушка. — Только не пойму это комплимент такой или оскорбление?
Тем временем музыка стихла, Сергей Дмитриевич выпустил довольную брюнетку и усадил её на стул и пошел к ним.
— Приветствую доблестную милицию и юное дарование, — улыбнулся он, протягивая руку. — Рад вас видеть на нашем маленьком празднике.
Примечания:
Перевод песни Джо Дассена:
И если б в мире не было тебя,
Скажи мне, зачем существовал бы я —
Чтобы блуждать в мире без тебя,
Без надежды и без сожалений?
Глава 26
Первым Горовой поздоровался с Пархомовым, потом повернулся к Андрею.
— Здравствуйте, Сергей Дмитриевич, — улыбнулся Максимов, отвечая на рукопожатие. — Рад снова вас видеть. Спасибо за приглашение.
— Пожалуйста, — владелец телеканала улыбнулся в ответ. — Хотел с тобой поговорить о рекламной студии и многом другом. Я тут аккуратно пообщался со знающими людьми, с сотрудниками. У меня возникла сразу куча вопросов. И сегодня, в день нашего праздника, стукнуло в голову с тобой об этом пообщаться. Не беспокойся, все наши договоренности в силе, без денег не останешься, о процентах договоримся. Можем даже сегодня окончательно уточнить цифры, без проблем. Со своей стороны, если тебе будет что-то нужно от меня или телеканала, помогу, чем смогу. Разумеется, в разумных пределах. Подвигов и закрытия грудью амбразуры как Матросов, от нас не жди, но на дружескую поддержку в трудный момент, вполне можешь рассчитывать.
— Сергей сказал — сделает, — авторитетно подтвердил начальник ОУР. — Он с детства такой. Раз говорит, обязательно выполнит. Если не может или не хочет — не обещает.
— Ладно, — согласился Андрей. — Раз хотите, поговорим. Отвечу на ваши вопросы.
— А пойдем ко мне в кабинет, — загорелся Сергей Дмитриевич. — Я ещё Влада с собой возьму, пусть твои идеи оценит. Сейчас только распоряжусь, чтобы там стол накрыли.
— Пойдемте, — пожал плечами Максимов.
— Подожди несколько минут, я сейчас всё организую, — попросил Горовой.
— Как скажете, — согласился Андрей.
Владелец телеканала подошел к толстой буфетчице, скучавшей за стойкой, что-то ей сказал. Она вздохнула, обернулась, что-то сказала напарницам.
Через пару минут две круглощекие тетеньки с полными подносами закусок, бутербродов, салатиков и «пепси» в сопровождении Горового вышли из помещения.
Горовой вернулся через две минуты в явно приподнятом настроении.
— Влад, — повелительно махнул он ладонью в сторону Романова мило беседовавшего со стройной шатенкой. — Ты мне нужен. Народ, мы отойдем на некоторое время, а вы продолжайте веселиться.
Сотрудники ответили согласным гулом, на мгновение перекрывшим тихую музыку магнитофона.
— Что такое, куда идем? — шутливо переспросил Романов, подходя к шефу.
— Помнишь, мы хотели поговорить с юным дарованием, задать ему пару вопросов? — Сергей кивнул на Максимова. — Не будем терять время, сделаем это прямо сейчас. Под водочку, коньячок побеседуем. Разумеется, юному дарованию, наливать не будем — пепси обойдется.
— Как скажешь, босс, — согласился журналист.
— Тогда пойдемте, — Горовой развернулся и направился к выходу. Андрей и Влад двинулись следом. Через минуту Сергей Дмитриевич открыл дверь кабинета и жестом пригласил Максимова и журналиста заходить: