Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 24)

— Андрей, подойди сюда, — позвал Петр Ефимович.

Максимов молча двинулся к Петру Ефимовичу.

— Об Андрее и поединке, который он провел в зале самбо, вы уже слышали, — улыбнулся Смирнов и кивнул на стоящих рядом мужчин. — Это Алексей Андреевич, мастер спорта по боксу, кандидат по кику. Рядом с ним самый уважаемый тренер в городе, воспитавший всех наших чемпионов и призеров по боксу — Александр Павлович.

— Очень приятно, — вежливо ответил Андрей.

— Какой вежливый юноша, — усмехнулся «пенсионер», хитро прищурившись, — Воспитанный. На вид, типичный мальчик из приличной семьи. Даже не верится, что рубился так неистово, как ты Петя рассказывал. Условия не те. Серьезные бойцы обычно из дворовых, оторванных парняг выходят, а не из благополучных интеллигентов. Хотя у меня была парочка хороших боксеров, выросших в тепличных условиях. Одному характера не хватило, так бы мог чемпионом стать, другому просто надоело, не его это было.

— Сейчас сам увидишь, Палыч, — усмехнулся майор. — Своими глазами.

— Да хотелось бы посмотреть, — вмешался в разговор Алексей Андреевич. — Я про Андрея ещё до этого боя слышал, когда он Славку-сэмпая коленом нокаутировал. Мне ещё тогда было любопытно на него глянуть. А сейчас, тем более.

— Андрей, переодевайся, Рудик тебе покажет, где раздевалка. Затем разомнешься, попрыгаешь, постучишь по груше и выходи на ринг. Поработаешь пару раундов, разогреешься, продолжим подготовку, — распорядился Петр Ефимович.

Раздевалка оказалась просторным помещением со скамейками и вешалками-крючками на стенах. По углам развешаны несколько курток и штанов. Максимов быстро переоделся, натянул брюки, запахнул кимоно, завязал пояс и в сопровождении Рудика вышел обратно в зал.

Смирнов сразу вручил ему боксерские перчатки.

— Надевай.

— Странные они, какие-то, — Максимов с недоумением рассматривал отверстия внутри и дополнительные вставки-петли для пальцев.

— Это специально сделано, — пояснил Петр Ефимович. — Перчатки боксерские, но я их немного модернизировал для рукопашного боя. Чтобы бороться и захваты проводить. В них можно и по груше побить, и на болевой взять, и пальцы для ударов использовать, при этом руки не травмировать. Бинты с собой взял?

— Конечно, — усмехнулся Андрей. — И капу тоже. Понимал к кому и зачем на тренировку иду.

— Вот и отлично. Наматывай, а потом разомнись и поработай немного на груше, Палычу и Алексею охота посмотреть, как ты со снарядами работаешь. Пропотеешь немного, продолжим тренировку.

— Как скажете, — согласился Максимов…

Минут десять Андрей разогревал мышцы: делал махи руками, наклоны, немного попрыгал, порастягивался. Здоровенный дядька и длинный парень продолжили бить руками и ногами по мешкам, изредка посматривая на новичка.

Затем Максимов перешел к здоровенному мешку. Под присмотром Петра Ефимовича, провел стандартную двоечку, дополнив её правым маваши-гери по печени, потом пробил джеб, пару боковых. После нескольких пристрелочных комбинаций, перешел на ближнюю дистанцию, обрушил на содрогающийся мешок град ударов локтями: снизу вверх, сбоку, с разворота, сверху вниз и в прыжке.

Тренера внимательно наблюдали за ним.

— Хорош, — крикнул Смирнов. — Поднимайся на ринг.

Следом за Андреем, на ринг зашли Марат, с Андреем и Пашей, все трое с уже надетыми боксерскими перчатками и полотенцами на плечах. Парни направились в противоположный угол и замерли там в ожидании.

— Что скажете? — повернулся Петр Ефимович к Палычу и Алексею.

— Да в принципе нормально, — пожал плечами кикбоксер. — Единственный необычный элемент, техника локтями. Я на кассетах, которые коллеги привозили из Европы, что-то подобное видел. Это тайский или бирманский бокс, вроде?

— Всего понемножку, — лаконично ответил Максимов. — Могу ещё головой долбить, как бирманцы. У них подобные фишки хорошо поставлены.

— А ты что скажешь, Палыч? — Смирнов глянул на тренера по боксу.

— Техника имеется, — кивнул дед. — Руки держит чуточку высоко, голову прикрывает, а вот солнышко и печень открыты, отреагировать не успеет, но это с боксерской точки зрения. Ну и боковой я бы бил короче, внезапнее, чтобы противник не видел. Замах, хоть и небольшой, присутствует, удар получается сильнее, но опытный боксер бы ушел. В целом ничего особенного, быстрый, резкий, но таких бойцов много. Ничего выдающегося пока не увидел. Локтями, конечно, посечь хорошо и вырубить может, именно за счёт неожиданности. Пока лично для меня непонятно, как паренек москвича уделал. Я видел видео с их выступлениями, черный — борец хороший, а белобрысый вообще мельница, ногами машет, как вентилятор лопастями, оба бойцы высокого уровня.

— Это потому что, они Андрея всерьез не восприняли, расслабились, а мы тактику хорошую именно под борца подобрали, — довольно улыбнулся Смирнов. — Ладно, Андрей, теперь слушай меня внимательно. Когда вы видео с выступлениями этих товарищей притащили, я ими заинтересовался, друзьям позвонил, навел справки. Оказываются эти двое, давно показательные выступления и поединки в рекламных целях проводят. Всё на видео пишут и распространяют. По Москве уже десяток кассет с их подвигами по рукам бродят. Кстати, они ни одного боя ещё не проиграли, катком по всем доморощенным каратистам и прочим бойцам прошлись, ты первый, кто смог выиграть, гордись!

— Буду, — кивнул Максимов. — А вот если ещё Артура с вашей помощью уложу, вообще зазнаюсь.

— Ребята навезли кассет, посмотрел я их, и что могу сказать? — продолжил майор. — Если будешь драться, как всегда, тебе у Артура никогда не выиграть, даже если из своих каратэшных штанов выпрыгнешь. Уровни, скорость, сила ударов, несопоставимы.

— Это вы меня так на проигрыш настраиваете? — криво усмехнулся Андрей.

— Ну почему же сразу на проигрыш, — хмыкнул Петр Ефимович. — Победить ты можешь, если подойдешь к бою с умом. Видишь, ребята в противоположном углу стоят? Я попросил Алексея подобрать для тебя самых скоростных бойцов, умеющих бить удары ногами, ну и руками, конечно. Первое, тебе надо адаптироваться к скорости Артура, быть готовым, что он её сразу взвинтит, чтобы тебя поломать. Что касается второго. Я тебе одну интересную легенду из истории окинавского карате расскажу. На острове была одна могучая школа, руководил ею непобедимый мастер. Тренировался в ней один парнишка, которого все местные ученики считали дурачком. Он целыми днями бил руками и ногами по макиваре, больше не делал ничего. Прошло время. Умер великий учитель, чужаки пришли в школу и вызвали на поединок всех прославленных воспитанников мастера. Ученики не смогли нанести никакого урона гостям, и были жестоко избиты. Тогда местный дурачок попросил разрешения у старших выступить. Над ним долго смеялись, но потом дали согласие: «Мол, пусть тоже отгребет».

Каково же было удивление каратистов, когда простак в поединках быстро уложил всех чужаков. Когда изумленные бойцы спросили у него, как так получилось, он ответил: «Из всех советов и рекомендаций мастера, я запомнил один, ударили тебя рукой, убей эту руку, всадили ногой, разбей её в хлам, отсеки, как мечом. И тогда тебя никто и никогда не сможет победить». Вот я долгими часами, в течение десятилетий, оттачивал такие удары на макиваре. Руки и ноги от набивки приобрели железную твердость, противник при каждом ударе, наткнувшись на мой блок, ломал или выбивал себе конечность. Вот и весь секрет моих побед'. Понял, о чем я тебе толкую?

— Если не можешь сравниться в технике, силе и быстроте с Артуром, надо просто убить его ударные инструменты? — быстро сообразил Максимов.

— Именно, — довольно подтвердил Смирнов. — Это твой единственный шанс убедительно выиграть.

Глава 12

— Парни, подойдите сюда, — Алексей Андреевич помахал рукой, бойцам из противоположного угла.

Марат со своими товарищами неторопливо подошли к тренеру.

— Задача такая, — сообщил кикбоксер. — Каждый из вас по очереди работает с Андреем. Сперва Слава, потом Паша, Марат последний. Бой ведете в высоком темпе, давите его натиском, в удары по голове не вкладываться, Андрею через полторы недели драться, нокауты и нокдауны не нужны. По корпусу, печени и солнышку, чтобы притормозить и остановить, бить можно, не особо жестко, травмированные ребра перед боем тоже не нужны. Я за вами присматриваю, как судья, если что развожу, Палыч контролирует время, Петр Ефимович, тренер Андрея, имеет право вмешаться и в любую секунду остановить спарринг. Андрей, можешь вести бой так, будто сражаешься с московским каратистом, по тем же правилам. Разрешено бороться, боксировать, бить ногами, использовать разные приемы, в пределах разумного, чтобы никого не покалечить. Делать всё то, что и в пятничном поединке. Естественно, соперникам разрешается контрить твои приемы, но в целом делать упор на ударку, как твой будущий соперник. Вопросы есть?

— Нет, — откликнулся Максимов.

— Нет вопросов, — ответил Марат. — Можем работать.

Паша и Слава согласно кивнули.

Тогда идите в свой угол, я дам команду, когда начинать, — распорядился Алексей Андреевич.

— Готов? — уточнил Петр Ефимович.

— Да, — коротко ответил политтехнолог.

— Отлично, удачи, — пожелал Смирнов. И вместе с Палычем, забравшим секундомер, двинулся в угол ринга. Рядом с Максимовым остался Алексей Андреевич,