Алексей Шумилов – Окончание кровавой весны 91-го (страница 20)

— Замечательно, — одобрил Максимов. — А можно я с ними предварительно небольшое совещание проведу, по продажам? Ты можешь посидеть, послушать. Потом когда я уйду, подведете итоги, а я уже завтра впрягусь на полную катушку. Просто у меня совсем скоро встреча назначена, пропускать нельзя. Я недолго пообщаюсь, минут десять-пятнадцать.

— Ладно, — вздохнул Русин. — Проводи своё совещание.

— Можешь тоже в нем поучаствовать, что-то дополнить или сказать, без проблем, — добавил Максимов.

— Ладно.

В кабинет заглянула смущенная Катя, за ней маячила фигура Славы.

— Мы зал закрыли, — сообщила девушка. — Сторож пришел, я его запустила.

— Отлично, проходите, садитесь, — политтехнолог указал взглядом на пустующие стулья.

— Катя, я вынужден сделать тебе выговор, — сразу с места в карьер начал Андрей. — Что это за сцена с твоим парнем на рабочем месте?

— Так он сам пришел, — Катя виновато отвела глаза. — Я его не просила.

— Парень твой, решай с ним вопросы сама и за пределами магазина, — надавил голосом политтехнолог. — Нам тут сцены и разборки на почве ревности не нужны. Поняла?

— Поняла, — вздохнула девушка.

— Ещё один важный момент, я тебе говорил, работа, прежде всего. Клиент для вас самый важный человек, разумеется, после начальника. От него зависит ваш заработок и прибыль магазина. Поэтому, когда заходит потенциальный покупатель, вы должны всё бросать, идти к нему навстречу. Улыбаться, предлагать ему разные варианты одежды, чтобы человек ушел от нас довольный с покупкой и желанием прийти снова. Помните, мы об этом разговаривали? — холодно уточнил Максимов.

— Помним, — подтвердил Слава. Рыжая покраснела и кивнула.

— А ты что, делаешь, Кать? Клиент стоит, мнется, ждет, пока соизволишь обратить на него внимание, а ты отношения со своим Витей выясняешь. Он постоит, постоит, плюнет, развернется и уйдет. И в следующий раз сюда не придет. Магазин лишится денег и клиента, а ты процента за продажу. С одним так поступишь, с другим, третьим, а по итогу, сама без денег останешься и нас подставишь.

— Я же пообещала, такое больше не повторится, — пробормотала девушка, опустив глаза. — Витя больше сюда не придет, честное слово.

— Катя, ты нормально работаешь, стараешься,- заметил Максимов. — Поэтому в первый раз обойдемся устным выговором. Пока. Теперь вопрос по продажам. Как они у нас сейчас идут?

— Нормально, — вмешался в разговор Саня. — Даже больше чем обычно. За последнюю неделю от тысячи двухсот до полутора с копейками ежедневно собираем. Это очень неплохо.

— Замечательно, — согласился политтехнолог. — Но мало. Предлагаю в ближайшее время сделать продажи ещё больше и всем заработать.

— Каким образом? — глаза Славы заинтересованно сверкнули.

— Элементарным. У нас с Владом есть договоренность, что я могу периодически делать распродажи со скидками десять-пятнадцать процентов. Не слишком часто, но раз пять в год, легко, — сообщил Максимов. — В ближайшее время у нас будет два повода это сделать. Первый трехдневный — в честь Первого Мая. Он у нас на днях намечается. Вот и сделаем подарок трудящимся. Второй — на месяц, всем выпускникам, уходящим во взрослую жизнь. Причем не только школ, но и ПТУ, техникумов и ВУЗов. Майские скидки — пятнадцать процентов, выпускные — десять. Слава, нужно будет подготовить табличку-оповещение на двери магазина.

— Не вопрос, сделаю, — пообещал продавец. — Картонок из-под коробок на складах до фига, текст набросаю, если одобрите, выставлю.

— Правильно мыслишь, — довольно кивнул Максимов. — Саня, я знаю, у Влада есть тетрадка с телефонами постоянных оптовых клиентов. Лично видел, как он их контакты записывал.

— Есть такая, — настороженно глянул Русин. — В сейфе лежит. Только я к нему доступа не имею. Один ключ у Влада, дубликат — у бати, на всякий случай.

— Сань, или ты с братом переговори, или Лере дай номер московского магазина. Нужно его согласие на вот такую операцию. В течение мая мы делаем большую распродажу, избавляемся от старых моделей одежды, чтобы освободить место для новых. Хотим привлечь его постоянных клиентов. Дадим им дополнительные скидки к уже имеющимся оптовым ценам, если заберут у нас товар в течение мая. Как только Влад дает согласие, и разрешает воспользоваться своей тетрадкой, начинаем отрабатывать эту тему, позвоним, проинформируем, предложим воспользоваться скидками.

— Сделаю, — солидно кивнул Русин.

— Идем дальше, о распродажах надо оповестить торговцев из соседних районных центров. Слава, Катя, если хотите заработать, привлекайте Свету, вы все равно чередуетесь. Езжайте в Локтево, Старобельск, другие поселки, информируйте клиентов о распродаже. Я вам рекомендую, обращаться напрямую к кооператорам, владельцам магазинов, торговцам на рынках. С каждого оптового покупателя получите свой процент.

— А смысл, какой? — поинтересовался Русин. — Они и так его получают, находясь в магазине, общаясь с посетителями и особо не напрягаясь.

— Смысл в размере, — терпеливо пояснил Максимов. — Оптовые продажи — совершенно другие деньги. Соответственно, процент, полученный от них, намного выше, чем за проданную юбку или джинсы в магазине. Впрочем, если кто-то не хочет, без проблем, для оптовиков найдем других продавцов.

— Не-не-не, — поднял ладони Слава. — Притормози, Андрей. Не знаю, как девчонки, я в деле.

— Я тоже, — воодушевленно сообщила Катя.

— Вот и отлично, — улыбнулся Максимов. — Тогда Саня переговорит с Владом, и начинаем работать.

— Слушай, а что за пожар? Зачем тебе понадобилась вся эта чехарда со скидками именно сейчас? — спросила Лера, когда они с Максимовым вышли из магазина. — Ты же ничего об этом не говорил, а вдруг неожиданно снова решил закрутить эту карусель с распродажами в розницу и оптом.

— Ещё Наполеон говорил: чтобы вести войну мне нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги, — вздохнул Андрей. — А у меня она намечается. И расходы будут соответствующие.

— Война? — Лера изумленно подняла бровь. — И с кем ты собрался сражаться?

Максимов коротко рассказал девушке подслушанный разговор родителей.

— С чего ты решил, что это всё из-за тебя? — удивилась подруга. — Может просто директор хочет сделать инженером своего человека, а ты себе напридумывал.

— Шанцев в отличных отношениях с отцом. Мог бы вообще не ничего не говорить, подставить и выгнать с позором. А он чувствует неловкость, объяснил ситуацию, предложил помочь с переводом на другую работу. Да и батя его отлично знает, фальшь или неискренность заметил бы моментально. Так что всё верно, на него сильно давят. А кто может давить на директора крупного завода в нашем городе? Только первый секретарь, сынок которого пробовал меня подставить, но в итоге опозорился сам.

Лера на минуту задумалась.

— Может быть, — медленно протянула она. — Лесины — злопамятные сволочи. И Антон, и его папашка. Если понадобится любая помощь и поддержка, обращайся.

— Договорились, — кивнул Андрей. — Как только, так сразу.

Лера уловила нотки сарказма, остановилась.

Синие глаза обидчиво потемнели:

— Смеешься?

— Нет, — честно ответил Максимов. — Просто такие проблемы мужчина должен решать сам, и не впутывать в разборки свою девушку.

Нахмуренное лицо разгладилось, Лера чуть улыбнулась.

— Пошли уже, — острый локоток шутливо ткнул политтехнолога под бок. — Не забудь — у тебя через месяц выпускные экзамены, мужчина.

Максимов проводил девушку до квартиры, раскланялся с довольной Марией Генриховной и быстро ушёл.

Издалека около сквера увидел знакомые фигуры ребят и прибавил шаг. Поздоровался с переминающимся с ноги на ногу Вадиком, Сережей Цыганковым, улыбнулся Рудику.

Спросил:

— Никита приехал уже?

— Давно, — сразу ответил Рудик, кивнул в конец улицы, где в тени деревьев притаился темный силуэт автомобиля. — Сидит минут десять, тебя ждет. В машине сам, больше никого нет. Ты иди, поговори с ним, мы тут подождем. Только не очень долго, холодновато всё-таки так стоять.

— Постараюсь, — пообещал Максимов и двинулся к машине.

Глава 10

Никита дремал, прикрыв глаза и откинувшись на сиденье. Максимов неторопливо подошел с другой стороны и постучал по стеклу. Брюнет встрепенулся, повернул голову и потянулся к противоположной двери. Щелкнул замок, дверь распахнулась, Андрей одним движением скользнул в салон и устроился рядом с брюнетом.

— Привет, — Максимов вежливо кивнул хмурому Никите. — Чего искал?

— Артур хочет уточнить насчет даты следующего поединка, — сухо ответил каратист. — Мы договаривались через две недели.

— Да, — кивнул Максимов. — Я всё помню.

— Это получается, через двенадцать дней в пятницу, как и в прошлый раз. Нам сообщили, в этот день зал будет занят. Мы предлагаем перенести бой на воскресенье в четырнадцать ноль-ноль. Зал будет пустой, и в спорткомплексе мало народу.

— Пойдет, — кивнул Максимов. — Я буду, ребята тоже подтянутся. Условия прежние: две штуки моих, против четырех ваших. Деньги отдадим, как в прошлый раз Лапину. Деремся на тех же правилах, как и в первом поединке. Что не запрещено, то разрешено. Вопросы, возражения есть?

— Нет, — мотнул головой брюнет. — Считай, договорились.

— Это всё, что ты хотел сообщить? — уточнил Максимов. — Расходимся?

Никита промолчал.

Андрей уже взялся за ручку замка, собираясь вылезти из машины, как вдруг услышал: