Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го продолжается (страница 46)

Лица мужчин посуровели. Минуту скорбно помолчали.

— Обязательно приеду, Борь, — твердо пообещал Смирнов. — Вот потеплеет немного, лето настанет и приеду.

— Смотри, — вернувшийся в хорошее расположение духа седой шутливо погрозил пальцем. — Обещание услышал и запомнил. А это кто, с тобою рядом?

— Познакомься, Андрей Воронов, ученик одиннадцатого класса, — Петр Ефимович улыбнулся. — Хороший рукопашник, лично тестировал. Карате занимался. В Москве, когда жил у бабушки, какой-то таинственный дядька, ученик Штурмина, кое-чему научил. Друг Вернеров, с Лерой и Рудиком не разлей вода.

— Как там Рудька, вырос? — в глазах седого мелькнула искорка интереса. — Марк заезжает изредка, а сына с собой не берет. Я же Рудьку с малых лет помню. Белобрысый такой, с шилом в одном месте. Постоянно под ногами путался. И Лерку тоже, егоза с косичками.

— Брюнетом он так и не стал, — ухмыльнулся Петр Ефимович. — А Валерия расцвела. Настоящая красавица. Андрей, кстати, с ней встречается.

— Да? — Борис смерил оценивающим взглядом скромно потупившегося Максимова. — Смотри, обидишь Лерку, лично рожу начищу.

— Да какой там обидишь, — рассмеялся Смирнов. — Он с неё пылинки сдувает. Недавно от шпаны защищал. Вместе с Рудиком против двадцати человек махался, как раз под моим окном, представляешь? Пришлось брать ханбо и помогать молодежи отбиться от хулиганов.

— Бедные хулиганы, — насмешливо фыркнул Борис. — Раз ты здесь стоишь, значит, обошлось без трупов, только переломы и тяжкие телесные.

— Я аккуратно, — скромно сообщил Петр Ефимович. — Кстати, познакомься Андрей, это Борис Семенович, мой бывший коллега, друг и просто очень хороший человек. Мы с ним и Марком Рудольфовичем в Корее познакомились.

— Очень приятно, — вежливо ответил Максимов.

Рука у Бориса оказалось железной. Ладонь будто в клещи попала. Но свою силу седой контролировал, руку пожал аккуратно.

— Парни уже в зале, ждут твоего бойца, — сообщил Борис. — Идём?

— Пошли, — кивнул Петр Ефимович.

Широкую лестницу за холлом, возглавляющий процессию Борис проигнорировал. Нырнул в небольшой проем, увлекая Смирнова и Максимова за собой, повернул направо, к идущим вниз бетонным ступенькам.

В конце длинного коридора обнаружилась большая двустворчатая дверь. За нею — зал с борцовским ковром, набитыми чучелами для бросков, зоной с мешками и грушами для отработки ударов. Трое разминавшихся крепких парней, растягивавшихся и разминавших связки, остановились. При виде Петра Ефимовича лица бойцов посветлели.

— Здравия желаю, товарищ майор, — молодцевато гаркнул парень в синей самбовке.

— Здорово, Алексей, — улыбнулся Смирнов. — Не нужно так громко, мы не на плацу.

Петр Ефимович поочередно обменялся рукопожатиями с борцами, с любопытством поглядывающих на Андрея, представил их:

— Знакомься, в синей самбовке — старший лейтенант Алексей Самарцев. Кандидат в мастера спорта по спортивному самбо, два года занимается боевым.

Русоволосый парень заправил выбившуюся куртку за пояс и кивнул.

— В кимоно — капитан Вадим Прокопенко. Мастер спорта по дзюдо.

— Рад познакомиться, — коротко буркнул худощавый брюнет.

— В красной самбовке — лейтенант Магомед Балоев, — рукопашник.

— У меня ещё первый разряд по вольной борьбе имеется, — пробасил квадратный смуглый крепыш, с широкими предплечьями и ладонями-лопатами, — Со многими мастерами боролся почти на равных. Если бы рукопашным боем у вас не занялся, давно бы мээсом был.

— А это мой хороший знакомый — Андрей Воронов. Его будете сегодня гонять, — сообщил инструктор.

— Так он же пацан ещё на вид, — удивился Самарцев. — Мы его поломать случайно можем.

— Действительно, Борис Семенович, он, наверно, школу ещё не окончил, — подхватил Прокопенко. — Мне даже боязно с ним более-менее серьезно работать.

— Мальчику плохо будет, — авторитетно добавил Балоев. — Могу не рассчитать и очень больно сделать.

— Ребята, ваша задача — отработать определенные ситуации. Ломать, разрывать на части никого не нужно, — пояснил Петр Ефимович. — Надо помочь парню подготовиться к поединку. Поэтому я вместе с Борисом Семеновичем к вам обратился, как к хорошим борцам и рукопашникам.

— Разрешите дополнить? — Андрей вопросительно глянул на майора. Смирнов кивнул.

— Я, действительно, школьник — учусь в одиннадцатом классе. Всего лишь желтый пояс по шотокан-карате. Но квалификацию бойца, считаю, он не определяет. Некоторое время я учился под руководством одного интересного товарища, занимавшегося карате, ещё со времен его запрета. Борьбу и разные интересные фишки тоже изучал. Думаю, смогу вас удивить. Так что, пожалуйста, не бойтесь меня покалечить, работайте как со взрослым, но без излишней жесткости, подлых приемов и желания самоутвердиться за счёт более слабого соперника. Знаю, вы люди военные, дисциплинированные и ответственные, жестить не будете. А мне надо проверить свои навыки и уровень подготовки к бою с человеком, хорошо владеющим джиу-джитсу и ударной техникой карате. В свою очередь, обещаю тоже относиться к вам аккуратно, по возможности постараюсь ничего не повредить.

У дзюдоиста брови изумленно поползли вверх, самбист насмешливо фыркнул, Балоев изумленно выпучил глаза.

— Пацан, ты чего? — выпалил кавказец. — Кого повредить, нас⁈ Зачем так говоришь, а? Разозлить хочешь⁈

— Мага, не буянь, — прихватил за предплечье горячего южанина Самарцев. — Парень уверен в своих силах, настроен по-боевому — это нормально. Поработаем, посмотрим, на что он способен.

— Ладно, — буркнул Балоев, выдирая руку у самбиста. — Посмотрим.

— Андрей, иди, переодевайся, — мягко сказал Игорь Семенович. — Петр покажет, где раздевалка. А я пока с ребятами потолкую немного.

Раздевалка примыкала к залу, находясь напротив тренерской. Майор провел парня, показал глазами на уголок с привинченными к стене крючками для одежды, попросил быстро переодеться и ушел обратно в зал. Андрей быстро повесил куртку на крючок, снял куртку, стащил свитер и брюки, облачился в кимоно и пошел обратно в зал.

Борис Семенович сидел в уголке зала на скамье. Смирнов с секундомером, повешенным на шею, стоял с бойцами. Когда Максимов подошел к ним, майор глянул искоса и начал инструктаж:

— Первая отработка. Только борьба. Вам надо сблизиться с Андреем, перевести его в партер, взять на прием или боевой. Его задача, этого избежать. Он может проводить свои контрприемы, но бить запрещено. Пока. Время каждой схватки — полторы минуты. Вопросы есть?

— Никак нет, товарищ майор, — ответил Прокопенко на правах старшего. — Задача понятна.

Дзюдоист и смуглый рукопашник молча кивнули.

— Вот и отлично, — улыбнулся Смирнов уже с секундомером в руках. — Андрей у тебя пять минут на разминку.

— Подождите, у меня есть вопрос, — вмешался Самарцев. — Пацан, я слышал, ты немного борешься, но хочу уточнить, чтобы чего не вышло. Ты хоть падать правильно умеешь?

— Умею, — кивнул Андрей. Чтобы не терять время он вышел на ковер, начал разминать колени, делать махи руками.

— Два года дзюдо занимался — в шестом и седьмом классе, — после паузы добавил Максимов. — Там первых тренировках самостраховку учили. Пока падать не научились, никаких отработок в стойке. Я об этом уже Петру Ефимовичу рассказывал.

— У нас время ограничено, давайте не будем его терять, — командирским тоном отчеканил Смирнов. — Работаем ребята. Кто первый?

— Давайте я, — пожал плечами русоволосый старлей.

— Ладно, — кивнул Петр Ефимович. — Проходите на ковер.

Старлей зашел на середину ковра, чуть пригнулся, вытянул руки, примериваясь к переставшему разминаться и замершему Максимову.

— Начали, — Смирнов щелкнул кнопкой секундомера.

Самарцев рванулся вперед. Крепкие руки ухватили Андрея за рукав и ворот кимоно. Максимов рванулся, пытаясь освободиться, не получилось. Старлей дернул раз, другой, легко сместился в сторону, потом ещё раз увлекая противника за собой и в движении красиво подсек. Максимов хлопнулся на бок. Самарцев моментально взял его на рычаг локтя, прихватив предплечьями руку. Андрей вцепился ладонями в отвороты кимоно, отчаянно рванулся в сторону, перекувыркнулся, меняя положение, на секунду почувствовал как хват, не ожидавшего такого финта Самарцева ослаб, отдернул ногу противника в сторону и, откатившись, моментально перешел в стойку.

Старлей опять дернулся вперед, пытаясь прилипнуть к противнику, Политтехнолог смог поймать мелькающий рядом рукав, резко рвануть, заставляя Алексея на долю секунды потерять равновесие и ещё больше наклониться. Наскочил, прихватил шею противника локтевым сгибом, соединил запястье с ладонью, закрывая замок «гильотины». В сумасшедшем усилии Максимов застонал, выгнулся назад, вкладывая все силы в удушение. Самарцев, не желая сдаваться, захрипел, схватился за руки противника. Но было уже поздно, он пошатнулся и в последнем усилии похлопал Андрея по боку, признавая поражение.

— Ни черта себе, — изумленно выдохнул Прокопенко.

— Шайтан, э, — выругался Балоев.

Петр Ефимович довольно улыбнулся и показал большой палец.

Темно багровый старлей прокашлялся, осторожно пощупал пальцами горло, нехорошо оскалился и опять стал в стойку.

— Готов?

— Как пионер, — улыбнулся Максимов.

Самарцев коршуном налетел на политтехнолога. Вцепился пальцами в кимоно, рванул, схватился за ворот у шеи. Андрей пытался уйти, но разозлившийся боец вцепился мертвой хваткой. Дернул на себя, перехватил плечо локтевым сгибом, упал на колени, и, навалившись всем телом, перебросил Максимова через себя. Андрей гулко шлепнулся на татами, был моментально придавлен, захвачен за ногу и постучал по ковру, когда зажатую ступню взяли на излом.