Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го продолжается (страница 48)

— Мы с Рудиком Влада Русина встретили. Он как раз к предкам приехал. Он сказал, что у тебя в пятницу с ним поездка в Москву намечается. Возможно, и я поеду. Очень интересно. Особенно то, почему я об этом узнаю от него, а не тебя?

— Он мне сам только сегодня сказал, перед тренировкой с Петром Ефимовичем. А я с неё только пришел. Просто не успел тебя предупредить.

— И что мы там будем делать? — поинтересовалась девушка. — Влад мне ничего не объяснил, буркнул о поездке в пятницу и пошел к родителям. Добавил, ты все подробности расскажешь. Вот я и хочу их услышать.

— Расскажу, конечно, — сразу согласился Максимов. — Зайти можешь? Только если будешь выходить с братом. Или я к тебе подскочу, не вопрос. Сейчас полвосьмого, не слишком поздно.

— Подскакивай, — согласилась Лера. — Я как раз пирог с мясом и свежих ватрушек напекла — объедение.

— Да я только что, живот набил, — хмыкнул Андрей. — Тугой как барабан.

— Для моих пирога и ватрушек места не осталось? — лукаво уточнила девушка. — Только что выпекла. Ещё в духовке стоят, и пышут жаром. Откажешься — пожалеешь. Мы с Рудиком и родителями уже парочку попробовали -вкусно получилось.

— Уговорила, — улыбнулся Максимов. — Лечу на крыльях любви, чтобы отведать горячий пирог с мясом.

— И ватрушки! — требовательно напомнила девушка.

— И ватрушки, — покорно согласился политтехнолог.

Лера пару мгновений помолчала и подозрительно поинтересовалась:

— А крылья любви отросли ко мне или моим пирогам?

— Даже не знаю, что выбрать. Ты отлично выглядишь, и пироги вкусны, — задумчиво протянул Максимов — Надо подумать. Для объективной оценки давай сделаем так. Я приду, попробую выпечку, рассмотрю тебя во всех ракурсах и дам честный ответ.

— Обойдешься, — фыркнула девушка. — Я передумала. Не будет тебе пирогов, так и знай. Мы их с Рудиком сами сейчас утопчем. И вообще, Воронов будешь много умничать, я тебя брошу! На другого поменяю, более влюбчивого и менее прожорливого. Будет мне серенады под окном петь и цветы каждый день дарить!

«Сама же первая начала, и я виноватым остался», — хмыкнул политтехнолог. — «Впрочем, как говорил Витя Самойлов из прошлой жизни, женщины и кошки с любой высоты на спину не падают».

Вслух же трагично воскликнул:

— О, женщины, вам имя вероломство!

— Нет месяца и целы башмаки, в которых гроб отца сопровождала. В слезах как Ниобея. И она… — с выражением продекламировала Лера и сразу добавила. — Шекспиром ты меня не удивишь. Многие монологи наизусть помню. У нас в шкафу полное собрание сочинений стоит в восьми томах, ещё пятьдесят седьмого года, ты его должен был видеть.

— Видел, конечно, — подтвердил Максимов. — Ладно, я побежал одеваться. Через пять минут подскочу.

— Давай, — согласилась Лера.

— Я к Вернерам, — крикнул Максимов, накидывая куртку. Светлана Аркадьевна начала возмущаться поздним визитом, предложила перенести на завтра, но после минутного спора отпустила, дав совет быть внимательным и смотреть по сторонам. Андрей надел чехословацкие красные кроссовки и молнией вылетел из квартиры.

Через пять минут он уже стоял перед дверью Вернеров. Утопил палец в круглую кнопку звонка, услышал заигравшую мелодию и убрал руку. Щелкнул замок, дверь отворилась. Синеглазая блондинка ослепительно улыбнулась. У Максимова потеплело в груди, и он улыбнулся в ответ, с удовольствием разглядывая стройную девичью фигурку в белой футболке и обтягивающих коротких брючках.

— Проходи, — Лера посторонилась.

Максимов хмыкнул и, повинуясь пришедшей в голову озорной мысли, быстро оглянулся и, убедившись, что никого нет, притянул девушку за талию и быстро клюнул губами в нежную белую щечку. Услышал шаги в гостиной, отпустил порозовевшую девушку, и быстро отступил.

В холл выглянул высокий плечистый мужчина лет сорока пяти. Подтянутая крепкая фигура, выправка выдавали в нём военного. Улыбнулся Максимову, протянул руку.

— Привет, Андрей.

— Добрый вечер, Марк Рудольфович.

— Полтора часа поговорить вам хватит? Я завтра рано уезжаю в командировку. В половине десятого мы уже спать ложимся.

— Конечно, хватит, — заверил Максимов.

— Вот и отлично. Раздевайся Андрей, проходи. Можете посидеть в комнате у Леры, или в другом месте, как вам удобно.

— Па, мы на кухню пройдем, если ты не против? — Лера вопросительно глянула на отца.

— Хочешь выпечкой похвастаться? — лукаво усмехнулся Марк Рудольфович. — Это правильно. Пусть к сердцу мужчины лежит через желудок. Так что старайся, показывай Андрею, какая ты умелая хозяйка, уверен, он твои пирожки и ватрушки оценит по достоинству.

— Пусть только попробует не оценить, — шутливо задрала носик Валерия. — Сразу скалкой по башке получит. Что касается мужских сердец, я их не коллекционирую. Какая есть, такая есть. Кому не нравится, идёт лесом.

— Не прибедняйся, Лерка, — в дальней комнате открылась дверь, и на пороге появился ухмыляющийся Рудик. — За тобой парни табунами бегают. И дело вовсе не в том, что они под слоем косметики разглядели твою ранимую трепетную душу. Просто ты хорошо выглядишь — в меня пошла.

— Какой слой косметики⁈ — возмутилась Лера. — Не фантазируй, я ею почти не пользуюсь. Только в очень редких случаях. И вообще, не я в тебя пошла, а ты в меня. Если забыл, я на пятнадцать минут старше.

— Давайте вы поспорите в другой раз, — вмешался Андрей, расшнуровав кроссовки. — Время ограничено. А мне ещё надо кое-какие уроки глянуть перед сном.

Заскрежетало железо открываемой духовки. В коридор проникла волна аромата свежей выпечки. Пахло ванилью, сладким горячим творогом, пряными приправами и выбивающим слюну запахом горячего свежего мяса.

Спустя мгновение из кухни появилась миловидная женщина в переднике и с полотенцем на плече. Улыбнулась, увидев Максимова.

— Добрый вечер, Андрей

— Добрый вечер, Мария Генриховна, — откликнулся политтехнолог.

Втянул ноздрями усиливающийся аромат ватрушек и мясного пирога, мечтательно зажмурился:

— Ммм, как вкусно пахнет. Это вы готовили? А Лера говорила, она пекла.

— Это правда, — улыбка на лице женщины стала шире. — Всё дочка сделала. И тесто, и начинку, пирог и ватрушки сама испекла. Я только за последней порцией присмотрела, пока она красоту наводила перед приходом кавалера.

— Мама! — возмутилась Валерия. — Вы, что с Рудиком сговорились⁈ Зачем Андрея обманываешь? Какую красоту? Просто скинула халатик, переоделась в футболку и брюки, всё.

— Ладно, проходите на кухню, — Мария Генриховна остановилась возле входа в гостиную, рядом с мужем. — Посидите там, почаевничайте. Только не кричите, бабушка уже спать легла.

— Не будем, — клятвенно пообещал Максимов. — Мы вообще-то недолго. Переговорим и я побегу к себе.

На кухне парила еле заметным дымком открытая духовка с вынутыми противнями. На верхнем листе раскинулись кругляши ватрушек с коричневыми подрумяненными корочками, желтыми ломтями творога посередине, на нижнем лежал большой золотистый пирог.

— Присаживайся, — Лера кивнула на табурет у окна. — Чаю?

— Не откажусь, — чуть улыбнулся Андрей.

— Вы сильно заняты? — следом на кухню зашел Рудик. — Мне можно присутствовать или тут дела секретные, в которых третий лишний?

— У меня от друзей особых секретов нет, — сообщил Максимов. — Как я понял, Лера хочет услышать подробности о нашей пятничной поездке. А мне с нею надо поговорить о продажах джинсов и других шмоток из магазина Влада.

— Понимаю, у Лерки много связей и нужных знакомств. Она всё что угодно найдет и достанет.

Рудик опустился на табуретку у входа, немного помолчал, затем с надеждой глянул на друга и добавил:

— Помнишь, я просил, чтобы и меня привлекали? Мне тоже бабки нужны.

— Помню. Обязательно привлечем. И не только тебя, всех ребят, Вадика, Серегу тоже, — пообещал Максимов. — Гринченко, как ты знаешь, там уже работает. Но пока грузчиком, пойди, принеси, подай и иди, гуляй. Мы с вами другим займемся, но не сразу, дай мне и Лерке получить первый результат.

— Да я без вопросов, — примирительно поднял ладони Вернер. — Буду ждать, сколько надо.

— Вот и договорились, — кивнул Максимов. — А пока Рудик, будь добр, принеси несколько листов и ручку.

— Айн момент, — пообещал товарищ, встал и метнулся в коридор.

— Спасибо, — Максимов благодарно кивнул и взял тетрадку с вложенной в неё ручкой. Но не открыл, а положил на стол, придавив ладонью. — Сперва покушаем потом перейдем к делу.

Когда он вернулся с тетрадкой и ручкой, на столе уже были расставлены три тарелки. На каждой лежал треугольный ломоть мясного пирога и ватрушка. Рядом с тарелками стояли дымящиеся кружки с чаем, пузатый заварник и сахарница. Лера присела на табуретке, возле окна, ожидая брата.

— Спасибо, — Максимов благодарно кивнул и взял тетрадку с вложенной в неё ручкой. Но не открыл, а положил на стол, придавив ладонью. — Сперва покушаем, потом перейдем к делу.

Некоторое время все молча уничтожали выпечку. Мясной фарш истекал коричневым соком, свежеиспеченная корочка приятно хрустела, горячее тесто таяло во рту, а желтый творог при каждом укусе рассыпался маленькими сладкими крупинками, вызывая гастрономический экстаз.

Спустя пару минут, когда тарелки опустели, Максимов, сыто отдуваясь, отпустил несколько комплиментов, улыбающейся довольной хозяйке и перешел к делам:

— Итак, начнем с вопроса Леры. Мы вместе с тобой, если согласишься, Владом и Петром Ефимовичем выезжаем в Москву в пятницу утром. Повезет Русин на своей машине. Цель поездки — московский магазин Влада. Ефимович будет смотреть, как там обстоят дела с охраной, Влад — решать вопросы с компаньоном. Мы должны осмотреть магазин, ассортимент товаров и прикинуть, как будем заниматься продажами. Вот вкратце и всё. Вопросы?