Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го продолжается (страница 31)

Дома Андрей на скорую руку разогрел вермишель, поджарил сосиски. Потом сел за уроки. Через полчаса позвонил Вадик.

— Андрюха, залетай к Вернерам, кассету будем смотреть, Артём передал.

— Какой Артём? Какая кассета? — сначала не понял Максимов.

За всеми происходящими в Москве и школе событиями, Андрей начисто забыл о своей просьбе к Вадику раздобыть видео с боями и тренировками москвичей.

— Как, какая? — возмутился Громов. — Сам же просил поискать видео, где твои будущие противники свою технику демонстрируют. Вот Артём и подогнал, по твоей просьбе. Москвичи, оказывается, несколько кассет наснимали в рекламных целях, Владимиру Евгеньевичу оставили, чтобы распространял и новых людей в секцию заманивал. Тема одну взял на время, обещал показать друзьям.

— И ведь не соврал нигде, — усмехнулся Андрей. — Действительно показал друзьям.

— Так что, ты идёшь?

— Лечу, — весело ответил Максимов. — Через пять минут буду…

На экране Артур с разбегу прыгнул, в прыжке разбил три доски, которые со всех сторон держали каратисты старшей группы и замер, выкрикнув «кья».

Рудик вытянул руку с пультом и нажал кнопку «пауза». Артур и все остальные застыли.

— Ну как тебе? — вопросительно глянул Вадик на Максимова. — Там дальше спарринги пойдут.

— Впечатляет, — откровенно признался Андрей, не отрывая взгляд от экрана. — Это всё, конечно, красиво и эффектно, но я хочу посмотреть, как они дерутся. Включай…

Белокурый высокий парень в черном кимоно двигался невероятно быстро. Подскакивал вперед, оказываясь перед не успевавшими среагировать противниками, пробивал разные комбинации. Кулаки мелькали молниями, доставая соперников в солнечные сплетения, грудь, пробивая в подбородок и челюсти. Ноги порхали как крылья, описывая в воздухе невероятные пируэты и обманные финты. Артур просто уничтожал своих соперников, превосходя их в скорости, филигранной отточенностью движений, используя неожиданные импровизации. Он замирал, отдавая противнику инициативу, мягко по-кошачьи перемещался в стороны при угрозе поражения, резко спуртовал, взрываясь разнообразными комбинациями. Обрушивался неистовым цунами, забрасывая противников шквалом разнообразных ударов. Стопы, колени, локти, кулаки, ребра ладоней мелькали с частотой взбесившейся швейной машинки, сшибая соперников на ковер, отправляя в нокдауны, заставляя сгибаться или отпрыгивать к стене, закрываясь руками. Блондин работал зряче, интуитивно реагируя на каждое движение. Моментально менял стратегию, если она не приносила результата, входил в ближний бой, использовал локти и колени или расстреливал ударами ног на дистанции.

— Теперь понимаешь, что тебе с этим Артуром ничего не светит, — вздохнул Вадик. — Слишком большая разница в уровне и скорости. И со вторым, Никитой, тоже. Он в ударке послабее, но борется отлично. Его какие-то спецы бразильские готовили, непобедимые. Хочешь глянуть, как он дерется?

— Конечно, — кивнул Максимов. — Для этого здесь и сижу.

— Рудик перекрути на спарринги Никиты. Надо на тридцать первую минуту отмотать, я специально запомнил.

— Ладно, — Вернер начал сосредоточенно щелкать кнопками пульта.

Через минуту он удовлетворенно улыбнулся, остановил перемотку, когда на дисплее видеомагнитофона «Джи Ви Си» высветилось нужное время, и запустил воспроизведение.

Черноволосый Никита стоял напротив Славы-эемпая, посередине между противниками замер Владимир Евгеньевич. Бойцы уважительно поклонились, сначала судье, затем друг другу.

Тренер взмахнул рукой, крикнул «хаджимэ» и отскочил в сторону.

Первым атаковал лопоухий, с коротким вскриком «кья» рванулся к сопернику и выбросил стопу вперед, целя в солнечное сплетение. Никита сблокировал удар отведенным предплечьем, на обратном движении, ухватил ладонью пятку, а второй рукой за ворот кимоно, дернул ногу Славы на себя и в сторону, раздергивая и лишая устойчивости. Левая рука отпустила ногу, обхватила спину, правая соединилась с левой, беря лопоухого в замок.

— Ааа, — вскрикнул москвич, резко рванул ещё не восстановившего равновесие Славу на себя, поднимаясь на цыпочки и переворачиваясь в воздухе на сто восемьдесят градусов. Мелькнули ороговевшие пятки и сэмпай с размаху хлопнулся на татами, придавленный сверху крепким телом Никиты.

— Это же прогиб, — удивился Максимов, увлеченно наблюдавший за броском, — из классической или вольной борьбы. Причём здесь джиу-джитсу?

— Значит, мы не всё о нём знаем, — хмыкнул Рудик. — Он кроме японских приемов и другие изучал. По нему видно, что борец — плечи широкие, бицепсы большие, шея толстенная. Ты дальше смотри.

Никита вскочил одним гибким движением, будто на пружинах. Сэмпай поднимался тяжело. Сначала дернулся, как раздавленный таракан, потом, помогая себе руками, перевернулся на живот и, опираясь на ладони, встал на четвереньки. Ошеломленно помотал ушибленной при приземлении головой, и медленно, кряхтя, начал принимать вертикальное положение. От предложения продолжить спарринг отказался.

Вторым против москвича вышел крепкий высокий и плотно сбитый мужик лет сорока пяти. Столичный гость в синем кимоно скакнул вперед, пробил кулаком в лицо. Мужик успел сблокировать удар, начал контратаку в ближнем бою, пользуясь тем, что Никита не вышел из зоны поражения. И сразу пропустил зубодробительный удар — Никита крутнулся юлой, переворачиваясь в воздухе, нога описала дугу и с размаху обрушилась на голову мужика. Москвич, пробивший вертушку в падении, и противник упали одновременно, но первый моментально резво вскочил на ноги, а второй…

— Нокаут, — резюмировал Никита, глядя на распростертую тушку соперника, не подающую признаков жизни.

— Кто-то ещё желает выйти на татами? — на лице парня в синем кимоно расцвела самоуверенная улыбка. — Я постараюсь сильно не бить, работать аккуратно.

— Я желаю, — на ковер вылез хмурый кряжистый бритый мужчина — ровесник нокаутированного, которого уже оттащили на скамейку и приводили в чувство заранее приготовленным нашатырем.

— Ладно, — кивнул москвич.

— Володя, только без крайностей, — буркнул мрачный Владимир Евгеньевич. — Это спортивный бой, а не уличная драка. Митю он вырубил по правилам.

Мужчина кивнул.

После команды «хаджиме», Володя сразу прыжком сократил дистанцию, сымитировал удар в солнечное сплетение и пробил кулаком в голову. Удар был сблокирован предплечьем, ладонь москвича цапнула рукав кимоно. Бритый резким движением рванул руку на себя,будто хотел ухватиться за плечо, заставляя вцепившегося в куртку Никиту на секунду податься следом, перенеся вес на выставленную вперед ногу. И сразу рука сжатой пружиной, разгибаясь, молниеносно выстрелила обратно.

Москвич отшатнулся, но на ногах удержался. Вытер рукой, выступившую на губе кровь, и улыбнулся:

— А ты хорош. Давно меня так не ловили.

Вторая схватка прошла молниеносно. Никита поймал метнувшегося навстречу противника, захватил ворот и рукав кимоно, на секунду повис на противнике, внезапно выбросил вперед ноги, окольцевав руку и заставляя того упасть. Володя грохнулся на ковер, перекувыркнувшись через москвича. Никита, вцепившись в запястье и предплечье, выгнул спину, фиксируя локтевой сустав на излом.

Володя пытался держаться, но спустя секунду, скрипнул зубами и обреченно хлопнул ладонью по татами.

— Ни черта себе, — присвистнул Максимов. — Армбар со стойки. Красавец!

— Это что такое? — удивился Вадик.

— Болевой на локоть так называется за границей. У нас его тоже делают, в дзюдо, например, но именно такому варианту, насколько помню, не учат, — пояснил Андрей. — Этого Никиту очень хорошо тренировали, на совесть. Применить подобный прием в бою, особенно когда в ход идёт ударка достаточно сложно. Но тут ему соперник попался неопытный, надо было сразу рвать захваты и уходить.

— Андрюха, ты же понимаешь, что они тебя вздуют? — уточнил Цыганков. — Я в карате и этой вот борьбе специалист небольшой, боксом занимаюсь с брательником. Но даже мне со своей колокольни, очевидно: эти москвичи выглядят на фоне наших каратистов, как крутые мастера на фоне новичков. Всех легко раскатали. И вашего бывшего тренера тоже без особых усилий уделали, если бы он вышел.

— Поживем-увидим, — дипломатично ответил Андрей. — Есть у меня кое-какие мысли по этому поводу.

— Не, Андре, не вытянешь, — поддержал Сергея Рудик. — Мы же с Вадиком с тобою постоянно тренируемся и бегаем в сквере. Ты стал намного лучше и грамотнее драться. И фишки интересные появились. Но чисто физически и по скорости не вытянешь. Видел, какие они бугаи, особенно этот квадратный Никита? Да и техника у обоих намного совершеннее — не твой уровень пока.

Вадик дипломатично промолчал, но по виду было понятно: он считает также.

— Я все равно буду драться, — бесстрастно сообщил Максимов. — Проиграю, так проиграю, чёрт с ним. Корона с головы не упадет, небесный свод на землю не обрушится. Но думаю, что шанс на победу есть даже в этой ситуации.

— Слушайте, а если к Петру Ефимовичу обратиться? — загорелся Рудик. — Он, как раз инструктор по физической и боевой подготовке. Один из лучших спецов. Они с отцом старые друзья, к нам с Лерой он как к своим относится. Отказать не должен. Сколько у тебя времени?

— Я с ними разговаривал на прошлой неделе, когда вы с Вадиком в кафе подошли, — задумался Максимов. — Они сказали — месяц-полтора будут какие-то документы оформлять. За этот срок надо провести один бой с Никитой, если его выиграю, тогда второй — с Артуром.