Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го продолжается (страница 18)

— Это на западе, — включился в разговор вышедший следом Вадик. — Небольшой поселок на самом краю района. Пара десятков домов, колхозные склады, станция железнодорожная, вот и все достопримечательности. У бати там товарищ жил, и мы каждое лето к нему мотались на рыбалку с ночевкой. Места в Лисовке красивые. Да и озеро живописное.

— Слышал, девочку нашли на заброшенной ферме. Знаешь, где это? — поинтересовался Максимов, проходя на кухню.

— Конечно, знаю, — фыркнул Громов. — Её года четыре назад построили. Планировали коров разводить, молочную ферму делать, ну и рядом склады построить. Потом что-то посчитали, то ли нерентабельно оказалось, то ли очередных денег на продолжение строительства не выделили — забросили.

На кухне сидели, пили чай и хрустели квадратными печеньками из открытой пачки Рудик, Гриценко и Лера. В компании девушки и товарищей Олег заметно расслабился.

— Сволочь, этот маньяк, — заявила девушка, указывая Максимову на табуретку и подвигая чашку с сахарницей. — Когда уже его милиция поймает?

— Трудно сказать, — вздохнул Андрей — Слишком продуманный и скользкий урод. Между струйками дождя просочится.

Лера помрачнела. Наверно, вспомнила поездку в Митяевку и своё похищение.

— Как вы, позанимались? — обернулся Андрей к зашедшему следом Рудику.

— Да, — коротко ответил Вернер, присаживаясь рядом. — Пресс покачали, чуть поработали на турниках, потом удары руками и ногами отрабатывали. Олег очень старается. Но пока ему тяжело с непривычки и не очень получается.

— Это дело поправимое, — отмахнулся Максимов. — Терпение и труд все перетрут. Гринченко ты запомнил, сколько тебе отжиманий и подтягиваний надо ежедневно делать с перерывами?

— Двадцать-тридцать подтягиваний и сорок отжиманий, — сразу ответил рыжий.

— Правильно, — кивнул Андрей. — И в пятницу, когда мы на ВДНХ поедем, встанешь пораньше и сделаешь дневную норму. Не успеешь или не сможешь, закончишь, когда приедем. Можешь даже поздно вечером или ночью, плевать.

— Не слишком ли сурово? — вмешалась Лера. — Мы на целый день ездить и ходить по Москве будем. Он же замучается.

— Не слишком, — сурово отрезал Максимов. — Дал слово — держи. Пусть характер в себе воспитывает.

— Лер, Андрей прав, я, действительно, обещал, — вздохнул Гринченко. — Надо выполнять.

— Молодец, — одобрительно кивнул политтехнолог. — Будешь слушаться — всё у тебя получится.

— Кстати, я уже с парикмахером договорилась. Очень хороший мастер, — довольно сообщила Валерия. — Он сегодня целый день работает, обычно, к нему очередь, записываются на несколько дней вперед, но нам время выделит. И с Миленой, чтобы изобразила с Олегом пару, тоже. Эта ваша Лена будет локти себе кусать, когда их увидит.

— Локти кусать не будет, — усмехнулся Андрей. — Но легкое потрясение гарантировано испытает. Часть самоуверенности точно потеряет. Лер, нам уже пора. Надо вести нашего Джельсомино стричься, а потом в магазин, одежду выбирать. У меня уже план действий сформировался. Пошли, будем воплощать его в жизнь.

Два дня спустя, восемь сорок пять утра. Двор тридцать четвертой школы.

Гам и шум, Максимов услышал ещё на подходе к школе. А ещё через минуту, в столпотворении подростков, рассмотрел белобрысую макушку Рудика, изящную фигурку Леры, Сашу Русина, что-то оживленно рассказывающего Цыганкову. Чуть дальше у выезда замерли два красных «Икаруса». Тамара Владимировна, Хомяков, ещё одна строгая женщина лет сорока пяти в очках, стояли в отдалении от толпы оживленно гомонящих старшеклассников и общались с двумя кивающими мужиками, по-видимому, водителями.

Рудик заметил Андрея, помахал ему рукой. Рядом вскинул ладонь в приветствии Саня, ослепительно улыбнулась Лера, ухмыльнулся Серега. Андрей поправил висящую на плече сумку, подошел к компании, поручкался с парнями, галантно коснулся губами щеки порозовевшей Валерии.

— Взял? — одними губами уточнил у Вернера.

— А как же? — ухмыльнулся Рудик и кивнул на большую спортивную сумку, стоящую рядом. — Всё в соответствии с твоим планом.

— А гитару? — Андрей глянул на Серегу.

— В первую очередь, — улыбнулся Цыганков. — Ты попросил — я сделал. В автобусе уже лежит. Рядом с вещами Вернеров.

— Отлично, — одобрительно кивнул Максимов. — Одно могу сказать, поездка точно скучной не будет.

Серега и Саня, посвященные в цель предстоящей операции, весело заржали.

— Инна Алексеевна разрешила сесть в ваш автобус, — радостно сообщила Лера. — Они с твоей классухой прикинули, в тридцать четвертой школе народу собралось меньше, часть решила не ехать, а у нас — с избытком. Надежда Федоровна нас с Рудиком и Вадиком к вам отпустила.

— Так сразу? — полюбопытствовал Саня. — Даже нотаций не читала?

— А зачем? — пожала плечиками девушка. — Она мне и Рудику полностью доверяет, знает — не начудим. Предлагаю сесть сзади и на последние ряды. Мы уже там место застолбили — сумки положили.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Андрей, не сводя взгляда с довольного лица девушки. — Одной проблемой меньше.

— Трясти будет, — недовольно поморщился Саня.

— Ну и что? — воинственно подбоченилась Валерия. — Ты же не дедушка старенький, переживешь. Зато одной компанией сядем и можем разговаривать.

— Кстати, а где Вадик? — поинтересовался Андрей. — Я его что-то не вижу.

— Должен скоро подойти, — сообщил Рудик. — Я с ним утром созванивался, сказал, что немного задержится, но на автобус не опоздает.

— Да вон же он идёт, — Серега глазами указал на шагающего к ним Громова. Вадик в расстегнутой ветровке, из-под которой виднелась широкая грудь, обтянутая свитером, двигался к друзьям, волнорезом разбивая гомонящую толпу.

— Здорово, пацаны, — пробасил он, протягивая ладонь. — Привет, Лер.

Когда все в очередной раз перездоровались, Вадик озабоченно глянул на часы.

— Через пять минут начнется погрузка в автобусы, — деловито сообщил он. — Пора уже появиться нашему Ромео.

— Действительно, — Максимов озабоченно повел глазами вокруг, выискивая Ингу и Лену. Аус и Колокольцева стояли метрах в пяти и весело щебетали в стайке одноклассниц.

Андрей махнул им рукой:

— Привет, девчонки.

Инга лукаво подмигнула, Лена царственно кивнула, Тома Пичугина радостно затрясла ладошкой, остальные зашушукались, заулыбались, но ничего не ответили.

Гул мотора подъезжающей машины, заставил разговоры немного притихнуть. Толпа, заинтригованная происходящим, развернулась к распахнутым внутренним воротам. Там, резко скрипнув тормозами, остановилась новенькая, сияющая лаком бежевая «семерка».

За рулем в кожаной оплетке, сидел крепкий парень, на заднем сиденье две девушки и знакомая фигура рыжего. Щелкнул замок и Олег начал неторопливо вылезать из автомобиля.

— Офигеть, — потрясенно выдохнул Сеня Агапов, сосед Гринченко по парте, такой же ботаник и дрыщ.

На асфальт вступили надраенные до блеска черные лаковые туфли. Потом на белый свет появилась самодовольная рыжая физиономия и остальное тело.Рыжие, ещё недавно курчавящиеся волосы, чуть подняты и художественно растрепаны, небольшая челка до половины спадает на лоб, виски коротко подстрижены, на затылке аккуратненький хвостик. В синем джинсовом костюме с бахромой на карманах и рукавах, Олег выглядел модным американским ковбоем, случайно перенесенным в советскую глубинку.

— Олежек, подожди! — выкрикнула одна из девушек. Эффектная брюнетка, сидевшая рядом с парнем, начала вылезать следом. Девушка по-кошачьи изогнулась, выбираясь из «семерки» и давая окружающим оценить эффектно обтянувшую пышную грудь кофточку, тонкую талию и ровные длинные ножки в черных капроновых колготках.

— Ты забыл, — девчонка сунула в руки невозмутимому Олегу куртку, — Надень немедленно, простудишься.

— Спасибо, Милена, — поблагодарил Гринченко, засовывая ладони в рукава.

Брюнетка заботливым движением поправила воротник и резко приникла к рыжему. Запечатлела на стыдливо заалевшей щеке поцелуй, отстранилась и нежно сказала мягким грудным голосом:

— Теперь можешь уезжать. Когда приедешь — позвони, я буду ждать.

— Обязательно, — пообещал невозмутимый Олег.

— Я сплю? — простонал дрогнувшим голосом Агапов. — Скажите мне, что я сплю. Пожалуйста.

Андрей украдкой бросил быстрый взгляд на стайку одноклассниц.

У замершей Аус упала и глухо стукнулась о землю сумка. Колокольцева с выпученными в изумлении глазами судорожно сглотнула. Из приоткрытого ротика Томы Пичугиной выпала и разлетелась красными осколками прозрачная карамелька.

«Семерка» с брюнеткой, такой же красивой блондинкой и хмурым крепким парнем за рулем развернулась и, выстрелив клубом дыма из глушителя, скрылась за забором школы.

— Мля, Гриня, ты, что дубу дал? Чё это за цирк? — обалдевшим голосом поинтересовался Рома Киреев, один из подхалимов Лесина, плотный крепкий парнишка.

— Ты ошибся Киря, я тебе ничего не давал, — холодно ответил Олег. — По пятницам не подаю. И в цирке, где ты клоуном подрабатываешь, не появляюсь.

— Да, ты, — взбешенный Рома сделал шаг вперед. — Да я тебя сейчас…

Невозмутимый Олег спокойно ждал.

Максимов с парнями подобрались и замерли в ожидании, готовые прийти на помощь.

— Киреев немедленно отойди от Гринченко, — повелительный голос Тамары Владимировны, заставил Романа нехотя остановиться и двинуться обратно.

— Гринченко, что это было? — повелительным голосом уточнила она.