Алексей Шишов – Охота на «Лиса пустыни». Война в Северной Африке. 1940—1943 (страница 3)
С началом военных действий в бассейне Средиземного моря одной из самых серьезных проблем, вставших перед британским командованием, стал захват или нейтрализация французского флота. Был разработан секретный план под кодовым названием «Катапульта» по нейтрализации или уничтожению флота Франции, которая еще вчера была верной союзницей Великобритании в мировой войне. Черчилль этот план утвердил и стал торопить с его исполнением. Из-за опасности захвата немцами и итальянцами французских кораблей пришлось идти на рискованные меры.
В начале июля 1940 года английские военно-морские силы блокировали французские корабли в портах Африки. В Мерс-эль-Кебире (близ алжирского порта Оран) находились 2 новых линкора – «Дюнкерк» и «Страсбург», 2 старых линкора – «Прованс» и «Бретань», 6 лидеров эсминцев, гидроавианосец «Коммандан Тест» и несколько подводных лодок. Там же стояли два корабля береговой обороны, лихтер, 6 буксиров и 2 танкера.
Строительство ВМБ в Мерс-эль-Кебир завершено не было. Это прямо сказывалось на ее защите со стороны моря и от ударов с воздуха, обустройстве мест корабельных стоянок.
В Оране (в нескольких милях на восток от Мерс-эль-Кебира) находилось 9 эсминцев, миноносец, несколько сторожевых кораблей, 6 подводных лодок и малые суда.
В столице Алжира городе Алжире стояло 6 легких крейсеров: «Марсельез», «Ла Галиссоньер», «Жан де Вьен», «Жорж Лейг», «Глуар» и Монкальм» (3-я и 4-я дивизии крейсеров), 4 лидера, два дивизиона контрминоносцев. Эти корабли в случае тревоги могли быстро прибыть на соединение с главными силами французского флота, базировавшихся в Мерс-эль-Кебир.
В марокканской Касабланке находился недостроенный линкор «Ришельё». Но англичане решили его «не трогать». Он покинул верфь во Франции в готовности только на две трети, и реальную боевую силу из себя этот броненосный большой корабль не представлял, тем более, что его сборный экипаж еще не прошел должного «сколачивания» и обучения.
Англичане выдвинули командованию ВМФ Франции самое категорическое требование: или вступить на их стороне в войну против Германии и Италии, или затопить свои корабли, или согласиться на их переход с сокращенными командами в порты Англии. Ультиматум («предложения») касался соединения французских кораблей, находившихся в Мерс-эль-Кебире и на якорной стоянке в Оране.
«Предложения» от имени командующего английской оперативной эскадры вице-адмирала Джеймса Соммервилла гласили:
«…А. Идти с нами и продолжать сражаться против Германии и Италии.
Б. Направиться под нашим контролем в один из английских портов, имея на борту экипажи уменьшенного состава…
В. В противном случае, если вы считаете себя обязанным поставить условие, что ваши корабли не должны использоваться против Германии и Италии, так как это нарушило бы перемирие, пусть ваши корабли с экипажами уменьшенного состава отправятся с нами в какой-либо французский порт в Вест-Индии, например на Мартинике, где их можно будет разоружить, к нашему удовлетворению, или передать под охрану Соединенных Штатов, где они и останутся в безопасности до конца войны, а их экипажи будут репатриированы.
Если вы отвергаете эти справедливые предложения, я должен с глубоким прискорбием потребовать, чтобы вы потопили свои корабли в течение шести часов. И наконец, если это не будет выполнено, я имею приказ правительства его величества применить любую силу, которая может оказаться необходимой для того, чтобы ваши корабли не попали в руки немцев или итальянцев».
Такая дипломатическая миссия была поручена Соммервиллом бывшему английскому военно-морскому атташе в Париже капитану 1-го ранга Холланду. Ультиматум, доставленный на эсминце и полученный в Мерс-эль-Кебире в день 3 июля, был сразу же решительно отклонен. Историки сходятся во мнении, что принятым французской стороной такой ультиматум быть не мог. И англичане это хорошо понимали, но все равно отправили свои требования к вчерашнему союзнику.
Этим событиям предшествовал военный совет на английской эскадре, состоявшийся в адмиральском салоне линейного крейсера «Худ». На нем, кроме трех адмиралов и офицеров штаба, присутствовали командиры всех крупных кораблей, а также 8-й и 13-й флотилий эсминцев. По итогам военного совета вице-адмирала Джеймс Соммервилл в полдень 1 июля доложил в Лондон, в Адмиралтейство, что он категорически против силового решения вопроса судьбы французского флота.
К мнению Сомервилла (а это было мнение военного совета) присоединился и командующий Средиземноморским флотом Великобритании адмирал Эндрю Каннингхэм, который прямо заявил: «Применение силы в Оране может иметь серьезные последствия».
Но не промедливший с ответом премьер-министр Уинстон Черчилль приказал начать операцию «Катапульта». Телеграмма была получена 1 июля в 18.46. Более того, командующий британской эскадры получил напутственную правительственную телеграмму, в которой были и такие слова:
«Вам поручается одна из самых неприятных и трудных задач, что когда-либо вставала перед британскими флотоводцами, но мы остановили свой выбор на Вас и полагаем, что Вы выполните свой долг до конца».
В день 3 июля английская эскадра (соединение «Н») в составе 2 линкоров (супердредноутов) «Резолюшен» и «Вэлиант», мощного по силе огня линейного крейсера «Худ», авианосца «Арк Ройал», 2 легких крейсеров («Аретьюза» и «Энтерпрайз») и 11 эсминцев уже находилась у берегов Алжира. Эскадре на время операции придали две подводные лодки: «Протеус» и «Пандора».
Соединение «Н» вышло из Гибралтара 2 июля в 16.00. Соблюдая радиомолчание, оно в кильватерном строю двинулось к алжирским берегам, держа курс на (недостроенную) французскую ВМБ Мерс-эль-Кебир.
В тот трагический в истории Франции день в Мерс-эль-Кебире стояли: линкоры новые «Дюнкерк» и «Страсбург», старые «Прованс» и «Бретань», шесть лидеров (эсминцев) – «Вольта», «Магодор», «Тигр», «Линкс», «Керсен», «Террибль» и гидроавианосец «Коммандан Тест».
Атакующей английской эскадрой лично командовал вице-адмирал Джеймс Сомервилл, на которого было возложено исполнение большой части плана «Катапульта». Вчерашние союзники появились у берегов французского Алжира внезапно, без предварительного оповещения алжирских властей о своем прибытии и о его целях.
Тем же утром командующий французским флотом, стоявшим главными силами в Мерс-эль-Кебир, вице-адмирал Марсель Бруно Женсуль (командующий Атлантической эскадрой) получил ультиматум от немцев, которые уже знали, что англичане захватили французские корабли, стоявшие в их портах Портсмут и Плимут. Там неожиданными действиями были захвачены два устаревших дредноута «Париж» и «Курбе», два эсминца, восемь торпедных катеров и шесть подводных лодок.
Вооруженное сопротивление англичанам оказала только команда подводной лодки «Сюркуф» (при ее захвате в схватке погибло 4 человека, в том числе один француз). Французские моряки были сразу же сняты с кораблей и интернированы.
Немецкий ультиматум был не менее суров, чем британский, и гласил кратко и жестко: «Или возврат всех кораблей из Англии или полный пересмотр перемирия». Последнее означало оккупацию той территории Франции, которая по условиям перемирия (точнее – капитуляции) находилась под властью правительства Виши.
Еще до окончания переговоров англичан с французами их торпедоносцы «Суордфиш» под прикрытием палубной авиации (истребителей) установили перед выходом из недостроенной ВМБ Мерс-эль-Кебир минное заграждение. При этом открытом нападении на свою военно-морскую базу силы французских ПВО сбили один британский истребитель.
Французский командующий вице-адмирал Женсуль отверг ультиматум англичан: он счел его условия унизительными как для себя, так и для своей страны. Британцам было отвечено, что корабли можно сдать только по приказу Адмиралтейства Франции. А затопить их в базе или в море по еще сохранявшему силу приказу адмирала Жана Франсуа Дарлана можно только в случае реальной угрозы захвата со стороны немцев или итальянцев.
Женсуль в сложившейся ситуации принял решение силой ответить на применение англичанами силы. То есть, он вознамерился защищаться и сражаться в море и потому предпринял попытку вывести свои корабли из гавани в открытое море на глазах враждебно настроенных бывших союзников.
Об этом незамедлительно был оповещен британский премьер-министр Уинстон Черчилль, который находился в состоянии нетерпеливого ожидания «сводок с фронта». Вице-адмирал Джеймс Сомервилл получил по радио четкое распоряжение премьера:
«Французские корабли должны либо принять наши условия, либо потопить себя или быть потопленными вами до наступления темноты».
Но перед этим, еще до рассвета дня 1 июля командующий соединением «Н» в 2 часа 25 минут получил из Лондона приказ следующего содержания:
«Быть готовыми к «Катапульте» 3 июля».
Тогда англичане в 16.54 в тот же день 3 июля совершили внезапное нападение на французские корабли, стоявшие в Мерс-эль-Кебире. Их ради фактора внезапности подвергли мощному артиллерийскому обстрелу с броненосных кораблей еще до истечения срока капитуляции. То есть это был акт плохо прикрытого вероломства.
В том морском сражении равенства сторон быть не могло. Дело даже не во внезапности нападения. Англичане были готовы к бою, а французы нет. Их новейшие линкоры стояли кормой к внешнему молу, на расстоянии 120 метров друг от друга, и потому не могли вести огонь орудиями главного калибра в сторону моря, поскольку обе их главные орудийные башни находились на носу. Да и к тому же французы оказались психологически не готовы к вероломной атаке своих бывших союзников, с которыми они только-только воевали против Германии.