Алексей Широков – Варлок 6 (страница 38)

В общем, несмотря на то, что мелочь — вообще-то древняя Ледяная Королева, я, залившись краской, только порадовался, что в этом возрасте она столь наивна. Моя же новая супруга, красная как помидор, и вовсе неслась, обгоняя скачущую рядом весело смеющуюся Гересту, низко нагнув голову и не глядя по сторонам.

Глава 10

Глава 10

Чего Леночка совершенно не умела, видимо, вследствие полного отсутствия опыта в отношениях с противоположенным полом, так это скрывать от любопытной общественности подробности своей интимной жизни. Нинины секреты надёжно укрывались ею, словно прятались за каменной стеной! Да что там какой-нибудь гранит, за нуль-стально-пластиковым, угле-титановым пирогом бронещита, пробить который не сможет прямое попадание ядерной бомбы. А вот в личных вопросах душа у девушки была нараспашку, хоть языком она, естественно, и не трепала.

Просто… привыкнув к близкому общению с изначально чрезвычайно женственными Ниной и Инной, немного крутой норовом извращенкой, но всё же леди, Касимовой-старшей, а также, конечно же, с нашей божественной Иви, я ранее никогда не задумывался над реальностью существования альфа-омега отношений. Пацанка Леночка же, как зверёк, будучи по своему желанию, но всё же фактически взята грубой силой, довольно резко изменила своё поведение, быстренько определив своё место в нашей «стае». Естественно, где-то за Нинкой, может быть пропустив вперёд эльфу, потому как побаивалась её, но явно приготовившись к бою за лидерство с другими фаворитками.

Не то чтобы это доставило мне какие-то проблемы, всё-таки она теперь была моей официальной «супругой в магии», однако её понимание своей роли меня немножко напрягало. Если Ефимова-Вершинина была любящей супругой, но при этом всё равно гордой и независимой девушкой благородных кровей, а Ефимова-Касимова-старшая и вовсе как была предельно сосредоточенной горничной, так везде, кроме спальни, таковой и оставалась. То младшенькая, стоило нам только пересечь порог учебного корпуса, тут же повисла на моей руке и пыталась личиком изобразить полную покорность своему мужу. Одновременно грозно зыркая по сторонам и взглядом телеграфируя всем лицам женского пола, имевшим неосторожность приблизиться к нам на десять метров: «Моё! Не трожь — убью!»

В общем, о долгожданном изменении статуса наших отношений в преторианской группе узнали ещё до того, как мы вошли в аудиторию. Тайны личной жизни тайнами, однако, несмотря на то, что оформлять какие-либо бумаги для ритуала фаворитизации не требовалось, администрации следовало в обязательном порядке сообщить об изменившемся семейном статусе одной из учениц.

Всё-таки чисто с бюрократической точки зрения, Елена Павловна Касимова и Елена Павловна Ефимова-Касимова — это два разных человека. Первая — графиня из аристократического рода Касимовых, ранее наперсница цесаревны Нины Святославовны Вершининой… всё-таки мы с Зайкой пока что официально только обручены, пусть и без моего непосредственного участия. Теперь же Леночка у нас барыня высокого полёта. прокси-герцогиня Елена Павловна Ефимова-Гогенцоллерн-Касимова, фаворитка герцога двух Империй Кузьмы Васильевича Ефимова-Гогенцоллерн. Хотя на территории Российской Империи мы с девочками дружно договорились не ломать язык длинной фамилией и не поминать всуе германский герцогский титул, как и саму фамилию.

И да, я как-то никогда об этом не задумывался, но сёстры-Касимовы аристократки и наследственные графини. Ну не вязалось у меня обычное поведение Ленки с подобным титулом! Хоть Женечку в чём-то подобном и можно было бы заподозрить!

Если бы, конечно, она, как и сестра, большую часть времени не носила платье горничной, словно пришедшее даже не из викторианской Англии девятнадцатого века, а из какого-то проходного аниме. С популярным ныне сюжетом про жизнь русских аристократок, в которую врывается наглый паренёк из деревни. С моими похождениями оригинал был как бы не связан, и там парень устраивался работать дворецким в какой-то выдуманный род. А вот в его многочисленных последователях-плагиаторах этой популярной истории, в произведениях которых менялся в основном только главный герой, бывший то русским, то японцем, ну и работающий уже не дворецким, главные героини уж больно были похожи на очень близко знакомых мне цесаревен.

Всё-таки надо сказать, что дочери императора всероссийского, особенно трое младшеньких, одной из которых я пока ещё даже не был представлен, личности на островах Восходящего Солнца ну очень популярные. Есть у них там такое понятие: «Айдол». Обычно это юные девушки, певички ртом и эстрадные сиськотряски, однако встречаются и модели, и киноактрисы и даже так называемые «Сейю», по-нашему «актёры озвучения».

Так вот, армия узкоглазых фанатов-недосамураев, размахивающая флагами и бамбуковыми шинаями и клянущаяся в любви и девственности во славу моих супруг, по размерам не уступает таковой у популярнейших айдолов. Я уж молчу о количестве маек, плакатов, фигурок и прочего мерчандайза с мордочками моих девочек, легально и нелегально выпекаемого ежегодно на островах.

И когда ехидный донельзя мистер Фишшин на первой в этом году перекличке вызвал «Ефимову-Касимову, Елену» особого ажиотажа в классе не произошло. Разве что сидевший рядом со мной тёска Кузьма покивал и молча пожал руку. Мол, молодец, мужик и всё такое… А вот сама Ленка в этот момент о чём-то оживлённо шушукалась с вернувшейся в колледж и отпустившей волосы Сашенькой Бельской и на свою новую фамилию, которую привыкла ассоциировать со старшей сестрой, быстро не отреагировала. За что тут же получила напитанным сансарой силиконовым шариком в лоб.

В общем-то, уроки, две пары, прошли вполне гладко. Пусть я за полгода отвык вот так вот сидеть за партой, летний марафон по запитке моего мозга полезными знаниями не прошёл бесследной, так что я был вполне настроен на рабочий лад. И даже практически не пялился в окошко на прыгающих по площадке с сеткой теннисисток в коротких спортивных платьицах и беленьких трусиках.

Почему-то в прошлом году не задумывался, зачем именно под окнами нашего корпуса Военной Кафедры делать теннисные корты! Не плац, не полигон и даже не спортивное поле, а именно их… И почему, в то время как мы занимаемся, на них всё время скачут какие-то девицы! И так изо дня в день, пока на улице тёплая погода!

Места, что ли, другого не нашлось? У нас же вроде бы режимный объект! На территорию Военной Кафедры гражданских студентов в учебное время не пускают! Кстати, за исключением некоторых представителей нового факультета для иномирян, потому как та же Гереста воевала, можно сказать, с детства, как и многие эльфийки. Глупо считать её мирным некомбатантом!

Я меланхолично поймал силиконовый шарик, вновь практически не почувствовав удара содержавшейся в нём живицы, и положил к уже имевшимся у меня четырём.

— Кузьма! Опять ты на баб пялишься! — рыкнул Гремм, вперившись в меня взглядом. — Смотреть на меня надо! Хочешь на баб смотреть, вот Каси…

— Мистер Фишшинг? — перебил его я. — А можно вопрос не по теме?

— Хм… — хмыкнул он. — Ну, давай послушаем!

— А почему у нас под окнами вообще расположены теннисные корты? — произнёс я, и все в молодые преторианцы, в том числе и Ленка, до этого сверлившая мой затылок ревнивым взглядом, дружно повернулись в указанную сторону. — Не какая-нибудь полезная для нас полоса препятствий, не стрельбище или поле для отработки тактики взаимодействия групп с разными специализациями. А именно площадки для игры в теннис?

— А действительно, почему? — медленно произнёс мой тёска, разглядывая аппетитные попки регулярно демонстрирующих трусики девушек с ракетками.

В классе послышались согласные шёпотки, а пытавшийся прожечь меня взглядом Грем моргнул и как-то недоумённо посмотрел в окно. А затем и вовсе подошёл к нему.

— Х-м… — произнёс препод, также разглядывая красоток, которые прыгали столь активно, а платьица у них были столь коротки, что, в общем-то, они могли бы их и не надевать. — Хороший вопрос… Как-то никогда на эту тему не задумывался.

— И вот ещё один, — добавил я вдогонку. — А кто это вообще такие? Гражданским доступ на территорию Кафедры в учебное время запрещён. А у кадетов сегодня вступительные уроки и все должны находиться в своих аудиториях! Про какой-нибудь теннисный клуб у нас в корпусе, к которому относится и эта земля, я ни разу не слышал, в то время как прыгают эти козы прямо с первой пары. Только раз менялись…

Вместо ответа Фишшин открыл окно, а затем заколотил кулаком по стене, отделяющей нас от соседнего класса, в котором учились будущие ГБ-исты. Вновь, как и в прошлом году, послышался грохот и звук разбившегося об пол глиняного горшка.

— Грем, скотина! — донёсся до нас донельзя возмущённый голос Инги Ивановны. — Я тебя убью! Мой любимый фикус!

— Я тебе новый куплю, — пообещал мужчина. — Инга, дорогая, а скажи-ка мне, солнце моё! Что это за голозадые вертихвостки у нас под окном всё-время в теннис гоняют?

— Э-э-э… — женщина, судя по длительному молчанию, слегка подвисла от такой постановки вопроса. — Ну… теннисистки! А что, это важно?

— Скажи, дорогая, а где сегодня по правилам должны быть курсанты? — ехидно поинтересовался учитель. — А если это не курсанты, то тогда кто?