Алексей Широков – Варлок 6 (страница 37)

И всё же основным поводом для разработки плана «Йети» стало использование убийцами реального огнестрела, а также самоделок. Первый известный случай произошёл пятнадцать лет назад, когда вьетнамец Нгуен Ти Ча самолично разрядил сделанный из трубки, набитой резанными гвоздями, дробовик в лицо Ле Фиету.

Парни… в общем, они были гомиками: азиат — клиентом, а француз — проститутом, что в некоторых Полисах считается вполне нормальной работой. Ле Фиет, уже взяв деньги, отказался обслуживать вьетнамца, потому что тот был заражен какой-то болезнью, из-за чего весь причиндал его покрылся язвами. Как результат: один труп, — и это был только четвёртый год игры.

А за всё время скопились сотни подобных случаев, когда что-либо стреляющее не проходило через руки оружейников, и в результате случалась трагедия. В том числе и самопальные ловушки на театре военных действий, вроде самострелов, кольев и прочего. Ставить-то их учили всех, но на играх они были запрещены.

Домой я приехал только в час ночи. Поговорив с ещё не спавшими Иви и Ниной, рубящимися в шахматы в синей гостиной, объяснил ситуацию и, переодевшись в домашнее, направился прямиком в собственную комнату Инны. Это у меня, простите, была только наша общая спальня, а вот каждая из девочек обладала своим углом, мне же такой роскоши не полагалось! Такова вот судьба единственного мужчины в доме, полном особ женского пола.

Постучавшись и не дожидаясь ответа, я вошёл внутрь и сразу же увидел, что моя девочка действительно расстроилась из-за сорванного вечера. Даже Касимову-старшую прогнала и сидела в одиночестве возле окна. Под лучами полной луны, поблескивающими искрами на влажных дорожках слёз, пересекающих прекрасные чуть пухлые щёчки.

— Кузьма, — произнесла Инна, когда я приблизился. — Скажи, только честно. А ты меня действительно любишь? Или я всего лишь придаток к Нине… Красивая… да-да я знаю, что я красивая, но какова моя функция, просто раздвигать пред тобой ноги? Ты скажи, я всё пойму…

— Инна, — мягко произнёс я, опускаясь перед ней на колени.

— Нет, ты скажи правду, — усмехнулась девушка, а затем, протянув руку, потрепала меня по голове. — Сиськи, писька и ничего более, или ты хоть что-то ко мне чувствуешь? Скажи, Кузьма, почему даже с Женькой ты проводишь больше времени, чем со мной? Мне всего-то и хотелось сегодня…

Она тихо заплакала, а я, подавшись вперёд, сгрёб её в охапку и прижал к себе. Вот же… женщины! И ведь она меня любит, но далеко не так сильна, как её сестра, и страдает от того, что не одна у меня. Нине тоже порой плохо от необходимости делиться, но боль только укрепляет её уверенность, что она всё делает правильно, а вот Инна. Инна как нежный цветок, которому нужен постоянный уход.

— Инна…

— Что… — выдавила она между всхлипами.

— Я люблю тебя… не так, как Нину, Женю и Иви, — произнёс я и, не дав сказать ни слова, продолжил. — А как Инну! Мою маленькую отравительницу!

— Отравительницу, значит! — фыркнула она и вдруг хихикнула. — Медичи или Борджиа?

— Не, — улыбнувшись, продолжил я. — Как Ефимову, которая не хотела чего-то подобного и тем более сделать мне плохо. Просто я всех вас люблю одинаково сильно, но по-разному! Ну могу я позволить себе такую блажь?

— Нет, — буркнула девушка, зарывшись лицом в мою грудь, майка на которой быстро пропиталась слезами. — Ты сам говорил, что я тебе не просто какая-то там «супруга в магии», а настоящая жена!

— Естественно жена! — честно ответил я, потому как не рассматривал Инну как кого-то иного.

— Так почему? Почему я всё время одна, а ты где-то бродишь? — произнесла она, отрываясь от меня и глядя прямо в глаза. — Вот чем ты сегодня занимался с этой начальницей?

«Ага, вот в чём дело!» — подумал я, а затем рассказал то, что узнал, и почему вынужден был задержаться.

Пофиг на подписки, семейное счастье дороже, а статус цесаревны перекрывает любые возможные последствия. Ну а по мере моего рассказа серьёзность ситуации быстро доходила до умной девочки, и в глазах её через какое-то время стояли уже не слёзы, а настоящий страх. Так что обида была забыта, как и ночнушка, незаметно расстёгнутая ловкими девичьими пальчиками и как-то сама собой соскользнувшая с молочно-белого тела.

Я целовал свою супругу и гладил её груди, чувствуя, как из девушки прямо-таки на глазах выветривается напряжение. Потом мои руки дошли до бёдер и того, что скрывалось между ними, а затем и меня самого избавили от лишней уже одежды.

Эта ночь была только для нас двоих. Для меня и предпоследней дочки Императора Всероссийского, которой нужно было подтверждение, что она для меня не просто ещё одна носительница вульвы, грудей и красивого личика. И я очень старался доказать ей это, правда, как обычно в подобных случаях всё у женщин сводилось к этому самому. Но кто их поймёт?

Нина между тем была не против — её откровенно тяготило ухудшающееся изо дня в день настроение сестры, да и вообще, по ей словам, я её слегка… ну, в общем, девушка подустала и желала хоть ночку отдохнуть в одиночестве. Иви как богиня и существо вне рамок нашего понимания и, наверное, даже времени проблем не имела, а Женя…

Всё же она в некотором роде вуайеристка. А потому, пока Инна не издала последний громкий стон, после долгого марафона доказательств бессильно расслабившись подомной, а затем, обняв руками и ногами, словно большого плюшевого мишку, не заснула, я прекрасно слышал, как госпожа Ефимова-Касимова-старшая рукоблудила под нашей дверью. Мешать чему я не стал — тоже жена, как-никак. Пусть забавляется, коли нравится.

Ну да, Женька, она такая, почему-то счастье Инны возбуждает её куда больше, нежели своё, когда мы этим занимаемся. И ведь ни капельки не лесбиянка, просто верная своей подруге-хозяйке до одури, ну и немного извращенка.

Утро началось с того, что меня бодрая и, надеюсь, забывшая вчерашние горести Инна выпихнула из кровати учиться. Заодно в приказном порядке велела немедленно раскрыть порученное мне дело, а то отстранит от тела, и буду спать даже не в своей комнате, а в зелёной гостиной на самом неудобном диване. После чего, накинув мою рубашку на голое тело, умотала к Нине. Судя по всему, разглашать подписанную мной Полисную тайну.

Правда, уйти мне просто так не дали, измаявшаяся и не удовлетворившаяся за ночь Евгения Ефимова-Касимова поймала меня и, затащив к себе в комнату, срочно потребовала своё. Девушка она специфичная, встаёт рано, одевается всегда с иголочки и, скажем так, знает некоторые мои слабые места… А потому, не обнаружив под эротично поднятым ею платьем даже намёка на трусики, я был просто вынужден старательно выполнить свой супружеский долг, в то время как Женька, не стесняясь никого, практически орала. Что, впрочем, было её естественной реакцией.

Похоже, живущие дома девушки решили свести меня с ума и измотать прямо ранним утром. Потому как стоило мне вырваться из цепких лап Касимовой-старшей и оказаться в ванной, как вроде бы закрытая мною дверь распахнулась, и, сжимая кулачки, на меня начала надвигаться Касимова-младшая. В чём масть родила и чепчике горничной.

Мы с Инной, а комната цесаревны расположена прямо над её, спать, видите ли, не давали. И ванную, которую она хотела занять, я уже оккупировал. Именно по этой причине следовало врываться к голому моющемуся мужику в таком интересном виде. А затем это чудо природы взяло и разрыдалось! Мол, ты, подонок, всех трахаешь, а не видишь, как я страдаю, не можешь просто взять и изнасиловать! А я уж и так и этак, и вообще…

Пришлось вначале успокаивать, а затем, обернувшись полотенцем, идти звать Женю и таки согласиться «насилосвать». Шокировав по пути до стеклянного взгляда выскочившую из своей комнаты Юлю, когда открытая ею дверь неудачно зацепила висевшее на моих бёдрах полотенце. Заодно получил впрыск животворной энергии от найденной по ходу Иви, которая была вроде как в этом деле сейчас не заинтересована, но, судя по вбуханному в меня количеству силы, сложилось впечатление, что это заговор!

Женя же, которая уже готовила завтрак, мне нужна была даже не потому, что по очереди могла провести ритуал «Фаворитки». А потому как ставить контрацепцию я просто не умел. В результате голенькая Ленка была поймана всё в той же ванной и тут же начала брыкаться. Вот только она меня успела достать, сегодня же… вот прямо только что. Так что была оттащена в комнату к старшей сестре.

Ну и она дала мне бой. Мелькали кулаки, ноги, некоторые органы, создающие прекрасные виды, но, наконец, момент был пойман, пара приёмов из арсенала борьбы победила ударную технику, и Касимова-младшая оказалась подо мной на кровати сестры, быстро превратившись в паиньку и только поблескивая глазёнками в ожидании.

Печать поставили, Ленка опять начала брыкаться, но это было даже забавно для разнообразия, а потом она стала моей третьей фавориткой Ефимовой-Касимовой-младшей. И, боже мой, верещала куда громче сестры. Естественно, не от боли, потому как старшенькая позаботилась о том, чтобы та не ощутила никаких отрицательных эффектов от потери девственности.

— Ну вы совсем охренели орать по утрам! — прокомментировала моя мелкая дочь, потирая глазки, когда мы с жалующейся на то, что я ей всё там поломал и порвал, Леной, голодными, выбегали из дома, уже опаздывая на занятия. — Что, не могли устроить свой спарринг на улице? Спать же людям хочется!