Алексей Широков – Варлок 6 (страница 40)

Потянувшись и размяв кости, я прошёл мимо памятника «Русскому танку, давящему китайского червяка». Героическая машина Т-90 «Владимир» Трижды Героя Российской Империи капитана Василия Потапкина и мага Ауктора Генадия Серебринского всё так же нещадно прессовала своими разорванными треками извивающегося под ними и явно издыхающего Императорского Дракона на своём законном месте, слегка наклонённом пьедестале прямо перед выходом в гражданскую зону, посреди длинной лестницы, ведущей к главному зданию Военной Кафедры.

Забавно, но для китайских студентов, порой толпами приезжающих к нам в Ильинское, это была чуть ли не главная достопримечательность. Перед ней они в обязательном порядке фотографировались, непременно с печальными выражениями на лицах, а затем гладили уже сверкающий полированной бронзой нос и язык раскрывшего в предсмертной агонии рот змея.

Но куда ярче в солнечных лучах сверкало натёртое миллионами, а то и миллиардами прикосновений переднее левое ведущее колесо самого танка. В сессию, вместо того чтобы, как в некоторых местах, орать ночью из окна: «Халява приди!» — к памятнику стягивались студенты, организуя настоящее паломничество! Кампусная молва гласила, что танк непременно принесёт удачу на любом экзамене, как принёс её в боях на китайском направлении, ведь легенда гласила, что после подрыва штаба седьмой армии ККСР именно на это колесо намотались кишки легендарного генерала Сянь Хи Лао. Которого, собственно, и символизировал в этом памятнике погибающий дракон.

И именно перед этой величественной композицией сейчас стояла задумчивая Ву Шу, внимательно разглядывая, как императорско-коммунистического змея, так и не менее императорскую, но уже монархическую боевую машину. Заметив меня, женщина махнула рукой, а когда я подошёл, кивнула на мемориал и сказала:

— Сурово вы… — внезапно для меня в её голосе не прозвучало ни тени неодобрения, а ведь похожий дракон был у Наднебесников Верховным Божеством. — И на гербе ваших главных городов всадник тоже змея убивает.

Действительно, на гербе Аркаима, новой столицы Империи, также был изображён Георгий Победоносец. Только не канонический, скачущий справа налево, а движущийся в обратную сторону. Да и своим копьём он протыкал чудовище, не извивающееся на земле, а парящее перед ним в воздухе.

— Так традиция у нас уже, — пожал я плечами. — Историческая реалия такая. На нас то с востока орда придёт завоёвывать, то с запада припрётся. И пока по шее очередному покорителю мира не надаёшь, уходить не желают.

— Хорошая традиция для воинов, — с лёгкой улыбкой кивнула женщина.

— Так нас в Китае так и называют — Джандоу минцу, — ухмыльнулся я в ответ, а затем крякнул, — ну, или как-то так. Я их языка не знаю…

— Прости, но для меня ты только что сказал какую-то тарабарщину про золотоносный горох, который там чего-то строит, — хихикнула моя лаоши.

Ну да, лингвисты уже выяснили, старательно распотрошив мой верный автопереводчик, что мне в своё время просто-напросто повезло. Да, в Китае есть какой-то там диалект, очень напоминающий язык наднебесников, за библиотеку которого, собственно, и зацепился примитивный искин девайса. Однако на самом деле ничего общего там нет, и говорят наднебесники на своём собственном, совершенно не похожем ни на один из наших языке. Хотя для русского уха и звучит очень похоже.

— Называют они нас, говорю, Боевой нацией, ну, или Воинственным народом, — также засмеялся я. — В дополнение к Рыжеволосым дьяволам и Великанам бородатикам-волосатикам.

— В любом случае, — ещё раз хихикнула Святая, — приедь к нам послы от Императора Наднебесной — им эту скульптуру лучше не видеть!

— Обидятся? — поинтересовался я. — Вроде на вашего-то Дракона этот не очень похож, хотя, если вот с этой стороны посмотреть…

— Испугаются, — уверенно заявила женщина, прихватив вознамерившегося сменить угол обзора меня за шиворот и вернув на место. — Не то чтобы они дураки, наоборот, чиновники, учёные мужи, — люди априори умные…

— Нам бы таких и побольше, — буркнул я.

— …Но для них это явный символ, послание о мощи «нашей» страны. Позволь подобное себе кто-то ещё, это было бы оскорбление, брошенное в лицо всему моему народу, но после того, что я уже видела на моей новой Родине, это явный символ, проигнорировать который не сможет ни один уважающий себя ляо! Даже мне, признаюсь, страшновато!

— Менталитет?

— Угу! — кивнула Ву Шу. — По нашим поверьям, Небесный Дракон занимает полнеба, а вторую половину скрывает его хвост! А теперь вообрази, какого размера должна быть эта ваша машина?

— Э-э… М-да! — признал я, сам представив титаническую картину и очень даже проникшись. — Ладно, пойдём уже, что ль? Где, кстати, Гереста? Она с нами не пойдёт?

— Нет, — покачала головой женщина, заскользив на своём облачке рядом со мной по направлению к автобусной остановке. — К кентаврихе ещё утром специально оружейник приходил. В общем-то, привычное холодное оружие она и сама лучше всех знает и в нём разбирается, а с вашими стреляющими штуковинами хочет вначале познакомиться, а только потом выбирать, полагаясь на мнение профессионалов.

— Ага, я её понимаю, — опять засмеялся я. — Кентавр с автоматом Калашникова наперевес и с пусковыми ракетными коробами, закреплёнными на крупе, — страшная сила.

— Вот ты шутишь, — укорила меня лаоши строгим взглядом. — А ведь, уже немного зная эту девочку, я с Иваном абсолютно уверена, почитав про ваше оружие, что-нибудь подобное она себе и навоображает! Она ж милитаристка от носа и до кончика хвоста…

— Да ладно тебе, кто бы… — начал было я, а затем в памяти мелькнула наша первая встреча с обвешанной автоматами, словно ёлка новогодними игрушками, Леночкой, да ещё и с крупнокалиберной «Малышкой» за спиной. — Знаешь, я с тобой полностью согласен! Надо бы попросить Ивана проконтролировать… А то как бы у неё одна фанатка стрелкового оружия из нашего особняка в добровольных консультантах не завелась. И тогда описанные мною ракетные установки покажутся нам всем цветочками по сравнению с реальными ягодками.

— Проконтролируем… — тяжело вздохнув, согласилась Ву Шу.

Направлялись мы, собственно, не ловить преступника, как я планировал для себя вчера, а в павильон к уже знакомому мне оружейнику.

Честно говоря, со всеми этими треволнениями я совсем забыл про важнейший атрибут Большой игры. Ну а сегодняшнее шоу со стрельбой из замаскированных под теннисные ракетки крафтовых пистолетов-пулемётов, думаю, что это были именно они, а также с громкоголосым ответом супруги, произведённом из крупнокалиберной снайперской винтовки, напомнили мне, что, в отличие от остальных, я гол как сокол.

Ножи? А ножи радостно сломались! Как и мечи, что мой, купленный ещё у наднебесников, что оружие Святой. И в том числе, шпажка Иви, тогда ещё Ян Селис, которой эльфа разжилась в посольстве её народа в городе людей-деревяшек. Мы и внимания-то на это не обратили, пока уже здесь, в империи, в карантине не оказались. А произошло это, по словам Иви, ещё в храме во время их противостояния с Первожрицей Вива и моего с Варягом.

Именно таким было последнее прости-прощай от её дражайшего братца, мёртвого эльфийского бога войны, своей сестре, когда Янка при помощи своей богини сломила волю его Первожрицы. Так называемое эльфийское «Прощание клинков», ритуал отказа эльфийского воина от себя, своего мастерства, семьи и всего прошлого. Ну а так как своего оружия у давно сожранного Кетсалькоатлем моего воинственного Шурина не было, то частичка его силы, хранившаяся и передававшаяся от Первожрицы к её преемнице, и воспользовалась тем, что имелось у меня. Ну а заодно и у ближайших окружающих.

Теперь те осколки хранятся в Оружейной Палате Кремля, как, можно сказать, божественные артефакты. Точнее, Божественный лом, а ведь оружие было обязательно к ношению на территории кампуса. И если Нина с Инной всё так же таскали свои модернизированные ПМК с заклинанием стихийного клинка, а Иви, подсмотрев правильную вязь, сама научилась творить такую магию. То я остался ни с чем.

Да и остальная моя команда не лучше. Указать же на столь вопиющее нарушение Дисциплинарный комитет просто боялся. Ну как можно оскорбить героя даже не страны, а всей планеты, открывшего новый мир? К тому же второкурснику, который уже сам всё знает! Думаю, что сейчас, даже если бы я устроил на главной площади кровавую оргию, мне всё равно бы ничего не сказали. Наоборот, или присоединились бы, или помогли жертв держать, оттаскивая в стороны желающих поучаствовать в любой роли, но ещё нечипованных первокурсников.

Не то чтобы мне совсем не нравилось всеобщее внимание и прочее… но зачастую откровенный фанатизм, особенно среди новичков этого года, нехило напрягал. И не только меня.

Даже Иви, уж насколько была привычна к поклонению и преклонению, и то ёжилась под влюблёнными взглядами не только парней, но и некоторых барышень. Что уж говорить о других девочках... даже четвероногих.

Однако, что с этим делать, я не представлял. Оставалось лишь стараться меньше отсвечивать и ждать, что само пройдёт. Вот объявит нам войну какой-нибудь «Кара сыйкыр Кыргыз падышалык институту» — и о нас хоть немножечко подзабудут. А чтобы не светиться, я, к вящему возмущению Гересты, попросил Воронина достать что-нибудь не такое заметное, как лимузин, ибо ещё не достиг того уровня пафоса, чтобы ездить в булочную на таком крокодиле.