Алексей Шабельский – Простые истории (страница 3)
– Да открываем. На вечеринку надо приходить подготовленными, чтобы эти кислые мины не вогнали сразу в тоску зелёную. Ты же знаешь, сейчас начнётся.
– Ага. Криптоинвестирование и Шопенгауэр.
Подруги переглянулись и засмеялись. Раздался хлопок и в окно Мини вылетела пробка от просекко.
– А помнишь, как мы подарили Франческе этого ужасного крокодила с огромным пошлым хвостом? И это ведь ты придумала накачать его водкой. А потом заставляла всех пить ее через дырочку. Никогда не забуду лицо твоего благоверного… Никогда.
– Да помню, конечно. Ну после того как я ему подлила водки в его безалкогольное вино, он стал гораздо приятнее в общении.
– Да уж. Пока дело не дошло до его анекдотов.
– Это точно.
– Мы что-то едем в тишине. Включим музыку?
– Конечно. Я тут нашла отличный диско-хаус, кстати.
– Ммм… А давай лучше Кардиганс?
– Окей, дорогая. Я не против милого старья.
– And I’m losing my favorite game. You’re losing your mind again, – пропела из динамиков Нина Перссон.
– Кстати, как бы ты хотела умереть? – блондинка перевела взгляд с дороги на соседку. – Раз уж пошла такая пьянка.
– Дорогая, да никак я не хочу умирать. Смотри, пожалуйста, на дорогу…
Они хохотали и передавали друг другу просекко, делая жадные глотки. Купер мчался всё быстрее по извилистой дороге между живописных деревенек. Алый шарф задорно трепыхался на ветру. Начинало вечереть.
– А теперь все же диско-хаус, – сказала блондинка, переключила трек и вдавила педаль газа в пол. – Держись, дорогая. Кажется мы всё-таки опоздаем на мероприятие.
***
Закатное солнце делало пейзаж странным, незнакомым и почти инопланетным. Редкие деревца отбрасывали кривые ажурные тени, удлиняющиеся с каждой минутой. На обочине, рядом с крутым поворотом, брюхом в небо смотрел перевернутый Мини Купер кислотно-малинового цвета. Рядом с ним на дороге лежали тела двух леди весьма солидного возраста. Их изборожденные морщинами лица были благородны и спокойны. Неестественно вывернутой рукой блондинка крепко сжимала початую бутылку элитного игристого. Легкий вечерний ветер с моря играл с ее красным шелковым шарфом.
– Обнаружены трупы двух пожилых женщин, – сообщил по рации кому-то карабинер. – На вид, кхм… лет восьмидесяти. Визуальных травм нет. Наверное не справились с управлением. Смерть наступила видимо в результате сильного удара. Кажется наши барышни знали толк в развлечениях.
Он подошел к дамочкам, нашедшим свое последнее пристанище на пыльной деревенской дороге. Поднял за кисть руку блондинки. Алым от закатного солнца сверкнули часы Bvlgari. Рукав платья опустился, обнажив тату: «Надо жить так, чтобы не бояться смерти и не желать её».
«Вы-то уж точно ее не боялись, – подумал карабинер. – Ты всё ждал знака, Андриано. Так вон он. Завтра ты увольняешься с этой чертовой работы. И уезжаешь в деревню. Достраивать дом. Делать сыр. Жить у моря». Его взгляд упал на лицо брюнетки. На губах у нее застыла едва наметившаяся полуулыбка.
Мука из орхидей
Наташа погладила пятнистого облезлого котенка. Жалкое существо со свалявшейся шерстью клоками урчало и льнуло к рукам. Девушка насыпала горсть кошачьего корма рядом на клумбу и усилием воли заставила себя продолжить свой путь. Она и так уже сильно опаздывала, а клиенты иногда попадаются очень нервные и нетерпеливые.
Наш турист порой ничем не отличается от годовалого ребёнка: капризничает и постоянно требует повышенного внимания. Чат в мессенджере Наташи уже булькал тысячами возмущенных сообщений. Надо было срочно становится волшебницей: отвечать на дурацкие вопросы, решать надуманные проблемы и развеивать необоснованные сомнения.
На этот раз группа ждала у пристани: кучка дамочек с маленькими детьми, бодрые бабулечки в пестрых платьях и мужчины крупного телосложения с красными лицами.
– Наталья, нам срочно нужен туалет, – тут же сообщила девушка в заношенном спортивном костюме. За руку она держала девочку лет четырех.
– Так. Насколько сильно он вам нужен?
Девушка посмотрела на ребёнка:
– Очень. Очень нужен.
– Туалет есть на пароме, но кажется вы до него не дотянете. Думаю у вас один вариант – идите на набережную.
– На набережную?
– Ну да. Босфор все стерпит.
– А где мы будем обедать? Там будет европейская кухня? Мне уже плохо от кебабов, – начала обстреливать Наташу вопросами пожилая сухонькая тетенька.
– У нас по плану же тайский ресторан сегодня. Какая европейская кухня?!
– А, ну хорошо, хотя бы не турецкая.
– Наташенька, милочка, – тут же тянет ее за руку женщина неопределенного возраста. – У вас не будет чего-нибудь от живота? Кажется у нас отравление… А Леночке нельзя азиатское, у нее аллергия.
– Аптека напротив тут, за углом. Сами справитесь? – Наташа посмотрела на лицо женщины, которое сделалось еще более страдальческим. – Хорошо, Ждите, сейчас приду.
Наташа вздохнула и направилась к перекрестку с ближайшей стамбульской аптекой.
***
– Ну что, мегера пришла? В каком настроении?
– Приперлась ага. Настроение не поняла: но вроде не особо злая. Слушай, посидишь пока? Я сбегаю покурить по-быстрому.
Ниночка, совсем молодая начальница отдела кадров остается в приемной вместо секретаря.
– Нина Ивановна, зайдите, – крикнула директор в распахнутую дверь.
– Ммм… Татьяна Леонидовна, она вышла на минутку. Сделать вам кофе?
– Я поняла. Всё не накурится никак… Кофе, Ниночка, я уже сама сделала, – директор потрясла пластиковым стаканом с капучино. – А караулить тут меня не надо. Идите уже, руководите кадрами.
– Да, конечно…
Ниночка набирает в смартфоне сообщение Нине Иванове: «Мегера тебя требует. От кофе отказалась. Я ушла к себе».
***
– Ты, Палыч, мне тут не финти! Я тебя спрашиваю: почему все сроки просраны? Не ты ли меня уверял, что в этот раз всё будет чики-пики? Дура сама, конечно. Вот и получила чики-пики. – Татьяна Леонидовна закурила новую сигарету.
Никому ничего нельзя было доверить. Пока свой нос в каждое дело и каждый процесс не засунешь – понятия не будешь иметь о том, что там действительно происходит. Вот и в это раз чуда не случилось.
Первый зам, которому Татьяна Леонидовна доверяла как себе, который божился, что всё идет по плану, оказался обычным воришкой. Пришлось самой ехать на объект, но и от этого толку было немного. Она бегала по строительной площадке, пинала ногами разбросанные мешки с цементом, орала и материлась. Палыч, прораб испуганно кивал, вину сваливал на зама, со всем соглашался и обещал все исправить.
– Значит так, чики-пики. Три дня вам, чтобы всё гавно тут убрать и доделать, что необходимо. Три, понятно?
– Чо уж тут непонятного, – пробасил Палыч. – сделаем всё как в сказке.
– Вы уже сделали, сказочники. Это последнее китайское. Всё, адьос.
Татьяна Леонидовна пошла к своему авто, чудом припаркованному между кучами строительного мусора. Дзиньнкнуло входящее сообщение. Она посмотрела на экран смартфона. «Таня, я больше так не могу. Тебе всегда некогда. Уже пару недель мы не можем поговорить. Поэтому сообщаю тут: я ухожу. Пока поживу на даче». Татьяна Леонидовна бросила телефон на пассажирское сиденье и вслух раздраженно сказала: «Уходит он. Да ты яичницу себе пожарить не можешь. Уходилка тоже мне нашлась».
По дороге она заехала в вино-водочной и купила литр элитной водки и банку чёрной икры. Вечером предстоял очень сложный разговор.
***
В азиатском ресторане было все как обычно: кто-то что-то не ел, у кого-то открылась давняя аллергия, дети бегали по залу и орали, а все, кто мог напиться – напились. Гости Предъявляли претензии к еде, сервису, работникам и свету божьему. Наташа давно обросла железобетонной оболочкой, сквозь которую весь этот белый шум давно уже не проникал внутрь и не добирался до ее нервной системы.
Весь вечер она переводила на турецкий, разруливала проблемы, увещевала, объясняла из чего делают том ям и напоминала во сколько группа собирается завтра утром. Ужин превратился в бесконечную череду лиц, слившаяся в стоголового Цербера, который постоянно что-то требовал, брызгал слюной и лаял. Впрочем ничего другого никто от него и не ждал.
После того как вся толпа отдыхающих наелась и напилась, и была отправлена в гостиницу, Наташа немного выдохнула. Отдала официантам их долю налички. Взяла чай, стакан ракы со льдом и шалган и села на веранде. Ни о чем не думалось, а хотелось только одного – покоя.
Она вспомнила как старушка на банкете делала что-то мерзкое.
«Кажется пора сворачиваться, дорогая, – подумала она. – Иначе ты скоро станешь сумасшедшим гидом. В Каш, в Каш. Нужно обнулиться».
Предоплаченных групп оставалось всего две. На следующей неделе Наташа могла все закончить и покинуть на время любимый Стамбул. Иногда нужно менять даже то, что тебе очень дорого. Так ты вспоминаешь истинную ценность обыденных вещей.
***
Утро было солнечным, с прозрачным высоким голубым небом. Наташа сварила кофе и вышла с чашечкой на балкон. Она обожала эти моменты. Пить небольшими глотками бодрящий напиток, смотреть на уличную суету сверху вниз и томиться прекрасными ожиданиями чудесного дня.