Алексей Шабельский – Простые истории (страница 2)
Он мысленно приготовился к худшему, его конечности схватило морозом. Стараясь придать голосу максимальную бодрость, он спросил:
– Настя, Наташа, что случилось?
– Собственно, ничего страшного, – передернуло супругу, – никто не умер, а даже наоборот. Ты Антоша скоро станешь дедом, а я – бабкой. Да, Настёна?
Дочь шмыгнула носом. Антон Павлович заулыбался и с облегчением выдохнул:
– Девочки, какие хорошие новости!
Жена настороженно повела бровью:
– То есть тебя не волнует, что твоя несовершеннолетняя дочь собирается рожать неизвестно от кого?!
– Известно! – попыталась возразить Настя.
– Мне только известно, что это какой-то тип без работы и средств.
– Вася – музыкант, – попыталась внести ясность дочь.
– Музыкант. Нет, Антон, ты это слышишь?! Музыкант!
– Слышу, слышу, – уже игриво произнес Антон Павлович. Он понял, что опасность миновала, бета-эндорфины побежали по его жилам, заставляя организм испытывать неуместную эйфорию. – Беда поправимая, устроим на работу.
– Загорецкий, ты охренел в край? Ты предлагаешь несовершеннолетней дочери рожать?! С неустроенной жизнью, карьерой и вообще?!
Перед мысленным взором Антона Павловича сначала проплыла грустная Настя в желтом болоньевом плаще, с трудом толкающая перед собой детскую коляску по заснеженному тротуару. Потом пронеслось судебное заседание, на котором судья зачитывает вердикт о том, что половина его имущества достается жене. И наконец, злое лицо любовницы Аллочки, бросающей в него недавно подаренное колье с бриллиантами и громко хлопающей дверью роскошных съемных апартаментов.
– Насть, отключись, пожалуйста, мы с мамой поболтаем, – Антон Павлович вернулся в реальность и окончательно взял ситуацию под свой контроль. Оставшись в зуме с супругой наедине, он напористо продолжил:
– Тебе напомнить, во сколько ты родила? Ты здесь что, судилище устраиваешь или хочешь помочь дочери?!
Наташа, конечно, желала Насте добра. Только добро у всех разное. Она прекрасно помнила, как нелегко быть очень молодой мамой, и хотела оградить свое чадо от тягот. Вася представлялся ей источником прямой угрозы счастью дочери.
– У нас были другие времена, ты же знаешь, – ответила она ледяным голосом. – Хорошо, что ты предлагаешь?
– Я предлагаю сначала нормально с дочерью поговорить.
– Ну да. Я-то со всеми ненормально говорю, – обиделась жена.
– Дай мне пару дней, пожалуйста, – попросил Антон Павлович и отключился.
***
Настя с понурым и в то же время вызывающим видом зашла в дорогой ресторан.
– Вы бронировали? – тут же налетела на нее хостес.
– Нет, меня папа здесь ждет.
– Анастасия? Очень приятно. Давайте я вас провожу.
Антон Павлович пил зеленый чай и закусывал его картофелем фри. Когда он нервничал, то всегда компульсивно заедал стресс фастфудом.
– Привет, – грустно поздоровалась дочь.
– Будешь что-нибудь?
– Тоже хочу картошки.
– Хорошо. И зачем ты это устроила? Хоть бы заходила не со своего компа.
– Следил опять со своими…
– Это ты за мной по клубам следишь. А я проводил расследование. Группа ВКонтакте с поддельными тестами на беременность и снимками УЗИ, накладные животы. Неплохо, неплохо. Так зачем тебе этот цирк?
– Мама постоянно твердит, что я инфантильная, а она меня уже в эти годы родила. Она такую фигню Васе про меня говорила, чтобы его отвадить. Да надо мной уже полкласса смеется, говорит, что семейка в полном неадеквате у нас, – Настя заплакала.
– Ну да, доченька, теперь-то ты взрослая. И как расхлебывать собираешься?
– Расскажешь ей?
– Так что же? Один – один? Я забываю про твою псевдобеременность, а ты про клуб? – оживился Антон Павлович. – Но с этим выкручиваешься дальше сама.
– Господа, мало того, что он изменяет маме, он еще и беременную дочь шантажирует, – театрально сказала пустому залу ресторана Настя.
– По-моему, у кого-то лишний «Айфон».
– Всё, всё. Поняла, пап. Ничего личного.
Антон Павлович попрощался с предприимчивым отпрыском и отправился на неспешную прогулку по улице. На углу зашел в кондитерскую и купил огромную коробку «Павловой», потом поехал к Аллочке, мурлыча себе под нос. Настроение у него было отличное, ведь в семье всё хорошо, всё наладилось.
Последнее путешествие
Они гнали по серпантину на ярко-малиновом Мини Купере где-то под 120. За рулём была блондинка в легком бирюзовом платье, эффектно оттеняющим загар. Ее алый шелковый шарф картинно развевался на ветру. На заднем сиденье мерно покачивалась сумка-холодильник с парой бутылок игристого.
– Дорогая, кажется у меня жажда. Открой пожалуйста попить, – попросила блондинка.
– Господи, когда же я брошу курить? – ответила на просьбу вопросом подруга-брюнетка, сидящая на пассажирском. На ней была короткая белоснежная футболка и рваные узкие джинсы.
– Зачем, дорогая? Тебе же нравится курить? – подняла бровь подруга.
– Слушай, мне много чего нравится. Но кажется наступило время в чем-то себя ограничить…
Брюнетка перегнулась через сиденье, чтобы достать из сумки-холодильника ледяную бутылку брюта.
– Конечно сейчас открою попить. Тебе Асти Мартини или вот просекко? Но, милая, просто хочу напомнить, что ты за рулём.
– Я тебя умоляю! Бокал игристого ещё никому не навредил. А ты, конечно, можешь себя ограничить, раз стала на этот путь, – заливисто рассмеялась блондинка.
Пузырьки в холодном вине приятно щекотали небо. Мимо проносились пейзажи Тосканы. Красные черепичные крыши, изумрудно-зеленые горные луга и соломенно-желтые поля пшеницы. Дамочки передавали друг другу бутылку с игристым и оживленно беседовали.
– И этот старый пердун говорит: «Душа моя, мне уже скоро шестьдесят. Мне нужно спокойствие. Если ты не прекратишь свои загулы, я запишу дом на семью». Блондинка выразительно посмотрела на собеседницу. – Так и сказал, представляешь – «загулы». Конечно, я не прекратила. Пусть засунет свой дом себе в дряхлый шестидесятилетний зад. Вместе со своей семьей. Давай выпьем, дорогая!
– Кажется мне надо пи-пи. Давай остановимся…
– Дорогая, сделай пи-пи под себя, – ухмыльнулась подруга и прибавила газу. – Возможно мы обе уже скоро сделаем ка-ка. Мда, так себе шутка. Но если будем так часто останавливаться, не успеем к началу. А ты знаешь, Франческа очень не любит опоздавших. Очень.
– Можно подумать она вообще кого-то любит. Притормози, у меня сейчас из глаз уже польется.
Блондинка закурила тонкую сигарету с ароматом гвоздики, пока ее попутчица сидела рядом на корточках, спрятавшись непонятно от кого за колесом машины.
– Хорошо здесь. Ни души. Природа. Воздух. Так бы и смотрела вечно на это всё.
– Конечно хорошо. Но мы же знаем, что ты и дня так не выдержишь. – Брюнетка встала и подтянула на себе джинсы. – Не твой ритм.
– Мда… не мой. Это точно. Так что запрыгивай подруга в тачку. У нас ещё есть шанс увидеть Франческу без ее фирменного недовольного нашим опозданием лица.
Подруги хихикая погрузились в Купер, который тут же метеором сорвался с места.
– Каждый день он меня отчитывает. Говорит: «Как ты себе представляешь свою будущую жизнь?» Да никак я не представляю. Представлялка сломалась.
Дом арендую в Португалии. Губы буду красить ярко-алым, а волосы – хной. И днями напролёт буду на берегу океана сидеть и курить. А он мне сказал, что я дура. Ну дура. – Пожала плечами блондинка. – Ну и что теперь? Дура, я короче. Но я ни к кому со своими вопросами не лезу.
– Дорогая, ты далеко не дура! Кандидатскую по экономике сама сделала.
– Спасибо, конечно, но ты нашла чем ум измерять. Кандидатская.
– Ну а что? Я-то видела, как ты корпела над ней. Всё сама же. Кажется Асти всё. Вторую открываем?