Алексей Шабельский – Простые истории (страница 5)

– В отпуск? – Нина Ивановна застыла с папкой в руках.

– Да, Нина, да. В от-пуск. В отпуск… – Татьяна Леонидовна катала это слово по рту словно редкий деликатес, – в отпуск. Мда..

***

Наташа качалась на огромных качелях. Раз, и они взмывали над обрывом, два – и возвращались назад. В такие моменты всё переставало существовать кроме солнца, бриза и моря. Каждый взлет заставлял что-то сжиматься в груди и посылал приятную дрожь в конечности.

Потом прошлась по любимому парку. Она обожала прогулки по аллеям из платанов и сосен, которые давали тень жарким летом. Здесь всегда зелено и прохладно. На берегу, у самой воды работало ее любимое кафе. Ничего не может быть лучше, чем сидеть под зонтиками в полуметре от берега, есть простую турецкую еду и наблюдать за паромами, бороздящими Босфор во всех направлениях.

Когда десять лет назад Наташа приехала в Турцию, она влюбилась в стамбульские парки. Они предназначены для многих дел: тут можно отдыхать, устроить пикник на лужайке, просто сидеть на берегу, играть в волейбол, бегать, читать книгу на лавочке. Кроме универсальной функциональности здесь всегда еще и очень красиво: фигурные клумбы, деревья с геометрическими кронами и другие достижения ландшафтного дизайна.

Конфликты с родителями начались в двенадцать лет. Ничего особо необычного в них не было, они были похожи на миллионы других подростковых историй. Однако со взрослением ничего не исправилось. В Наташином студенчестве все только обострилось и стало хуже. Только закончив университет, Наташа поехала в Анталью с подругой на летнюю подработку. После смены домой она уже не вернулась. Ни уехала она из Турции ни через год, ни через два.

Первое время в Турции были не простым. Работала хостес в курортных отелях, иногда и аниматором. Делила жилье с такими же русскоговорящими подругами-экспатами. Порой еле сводила концы с концами, но возвращаться назад было нельзя, хотя авторитарная семья с обывательскими взглядами всегда была готова ее принять в свои токсичные объятия.

Наташа учила язык. Меняла работу, жилье и города. Пока не приехала в Стамбул и не влюбилась в этот город. Он стал ее местом силы: как-то постепенно появились и друзья, и деньги. Она чувствовала себя здесь комфортно и на своем месте. Всё пошло своим чередом.

Наташа заказала чечевичный суп и чай. Телефон дзинькнул входящим сообщением. Девушка машинально открыла мессенджер. «Наталья, здравствуйте! Вы приняли решение? Вам интересно мое предложение?»

«Давайте обсудим детали», – ответила она почти сразу же. Поездку в Каш можно на неделю и передвинуть, а легкие деньги были очень искусительны. Да и сам проект казался интересным: не часто гости просили водить их несколько дней по барам. Дама прислала вводные: она любит игристое, островной виски и текилу. «Однако», – подумала Наташа, взяла ручку и начала составлять список любимых стамбульских заведений.

***

«Желаю всем доброго утра! Пусть лучи солнца освещают вашу жизнь как и образ нашего Керо». Татьяна Леонидовна отправила сообщение в ленту форума и с чувством выполненного долга пошла варить утренний кофе. Путь от любопытствующей зрительницы до ярой поклоницы турецкого актера был пройден за пару месяцев.

Теперь она стала частью фанатского комьюнити. Ежедневно Татьяна Леонидовна узнавала новости о жизни и творчестве любимого актера, делилась восторгами от новых ролей и фотосессий. Переживала за критические статьи и перипетии судьбы своего любимца. Кроме всего прочего в кругу особо приближенных участниц Татьяне Леонидовне удалось раздобыть настоящий адрес Керема в Стамбуле. Что с ним делать она совершенно не понимала, но осознание, что она владеет этой информацией грело ее душу.

Вечером она встретилась с Катей в кафе. Обсуждали последние серии сериала с Бюрсином в главной роли.

– Не ожидала от тебя, что ты станешь поклонницей турецких сериалов, – улыбнулась подруга.

– Можно подумать я сама ожидала. Знаешь я, конечно, не Маринка, но Зиночке по белому завидую, – призналась Татьяна Леонидовна. – Новая жизнь, новая страна, новые отношения. И знаешь все-таки там по-другому мужчины устроены.

– Кстати, дорогая, расскажешь, что там твой выкинул? Как ты вообще?

– Да, нормально я. Как будто бы пелена с глаз резко спала и всё. Работа, вечная гонка какая-то, походы эти его – за всей суетой не видели ни друг друга, ни нормальной жизни. А сейчас он забрал весь свой скарб. Я дома дышу полной грудью. Сама себе барыня. Разбросала вчера вещи, представляешь? Первый раз за 15 лет. Господи, хорошо-то как.

– А как ты, кстати, сериалы стала смотреть?

– Даже не знаю. Уже и не помню, но могу сказать, что точно в них что-то есть. Не просто так они популярны во всем мире.

– Да, тут не поспоришь. И знаешь, после того как втянешься, назад оттуда дороги нет. Кстати, я собираюсь скоро в Стамбул, на экскурсию по местам, где снимались сериалы. Не хочешь присоединиться?

– Боже, Танюша. Кто бы мог подумать, что уход мужчины так может повлиять на деловую женщину. Тебе, кстати, сильную таро-гадалку не посоветовать?

– Я тебя умоляю. Причём здесь мужчины. В турецких сериалах есть столько слоев смысла, это многомерность. И домохозяйка, и доктор философских наук найдут в них полезное. А вот гадания, дорогуша, оставь себе. Тебе привезти пахлавы?

***

Наташа зашла в свой любимый барчик на Кадыкее. Поболтала с барменами, заказала бокал нефильтрованного Бомонти. Завибрировал телефон, она посмотрела на экран и положила смартфон на стойку «лицом» вниз. Звонила мама. Без подготовки Наташа уже давно не могла разговаривать с родительницей. Через минуту пришло сообщение: «Наташа, ты занята сейчас?»

Ей всегда становилось не по себе от таких на первый взгляд безобидных обращений. На 99% она была уверена, что матушке просто нужно что-то спросить, причем чаще всего очень странное. Например, не знает ли Наташа кого-то, кто учился тоже на биофаке в ее университете или где лучше в Стамбуле покупать кожу, потому что тетя Люба скоро поедет в Турцию в шопинг-тур. Она всегда раздражалась от таких закидонов матушки, но когда не брала трубку, то чувство вины захватывало все ее существо.

– Да, мам. Нормально, – ответила Наташа. – Почему я не интересуюсь? Я же вижу, что вы общаетесь в семейном чате. Значит у вас хорошо.

– Тебе никогда не интересы свои люди. Ты о чужих только заботишься. Своим же годами можешь не звонить – не писать.

– Не надо манипулировать мною, пожалуйста.

– Слова тебе ни скажи, ладно. Поняла, ладно. Я вот что звоню. У тети Риммы скоро юбилей. Ты говорила у вас тут классный трикотаж продается турецкий. Можешь что-то посмотреть подходящее?

– Хорошо, мам. Не могу сейчас говорить. Перезвоню.

***

Татьяна Леонидовна вызвала такси. Новый огромный «Самсонит» изумрудно-зеленого цвета стоял у двери. Она присела на краешек стула и оглядела комнату. На подоконнике лежал дурацкий блокнот Hello Kitty. С обложки на мир смотрела розовая кошечка. За собой она тянула чемодан. "I love adventures" – полукругом огибала рисунок надпись на английском. Татьяна Леонидовна перекрестилась, сказала: «Пу-пу-пу» и решительно покатила «Самсонит» к выходу.

Было немного волнительно: в одиночку она практически никогда не путешествовала. Оставалось подбадривать себя мыслями: «Ты же руководитель фирмы, Таня, ты справишься. Пусть не олинклюзив, пусть мегаполис. Ничего страшного. Там встретит гид, проведет и все покажет. Какое может быть беспокойство».

Таксист, чрезмерно бодрый мужчина средних лет был чрезмерно разговорчив. Татьяна Леонидовна с радостью поддержала дорожную беседу. За ни к чему не обязывающей болтовней тревожные мысли отступали, а жизнь казалось приобретала естественный и спокойный ход.

В аэропорту Татьяна Леонидовна пошла в бар и заказала сто грамм коньяка. Летать она любила, но всегда испытывала нервозность перед полетом.

– Девочки, сижу в зале. Через час вылетаем. Пойду по адресу. – написала Татьяна Леонидовна в секретный фанатский чат.

– С тебя фотки и автограф, – прилетел ответ.

В самолёте Татьяна Леонидовна купила маленькую бутылочку виски, которую тут же опорожнила в пару глотков. Через полчаса она, откинувшись на спинку кресла, уже глубоко спала. Ей снился Григорий. Они вдвоём карабкались куда-то на крутой горный подъем.

– Пить, хочу пить… Гриша, давай остановимся, – молила она.

Когда муж повернулся к ней, оказалось, что у него лицо Кюрема Бюрсина. Он улыбался.

***

Морской ветер освежающе обдувал лицо. Палуба на пароме в июльскую жару оставалась одним из немногих мест в городе, где можно было побыть в прохладе. Наташа ехала на Каракёй: побродить по хипстерским арт-магазинчикам и галереям, а потом встретиться с подружками в парке.

«Дорогая, ты посмотрела хороший трикотаж?» – пришло сообщение от матушки.

– Да, посмотрела. Что ей именно надо? Пижамы, платье, белье? Список брендов пришлю попозже.

– Уж будь добра, пришли, пока тебя не дернешь, ничего не происходит. Может ты сводишь тетю Римму в магазины? Ты же говорила, что все равно пока на паузе с экскурсиями.

– Ради бога, не впутывай меня в это. Вот именно на паузе, и тем более шопинг с тетей Риммой.

– Как скажешь. Спасибо.

Наташа закрыла глаза. Медленно Выдохнула и попросила стакан чая у разносчика напитков. «Зря я перестала посещать терапию», – подумала она.