Алексей Щербаков – Удар скорпионов (страница 4)
Вскоре мать уродца тяжело заболела. Медицина оказалась бессильна, но одному из двух папаш удалось выиграть в лотерею миллион лиардов. За эти деньги больную заморозили, чтобы она оттаяла в светлом будущем, когда лекарство от её болезни будет найдено. По капризу судьбы его нашло дитя замороженной, но собственную жизнь оно продлить так и не сумело.
Воскресили Санди через триста лет, в дивном новом мире. Детей там выращивали вне организма матери, и они получались здоровыми и красивыми. Люди, свободные от волнений и забот о будущем рода, смогли все силы, оставшиеся от нетрудной работы на благо общества, отдать себе любимым. Как по волшебству, в мире наступило полное изобилие, исчезли преступления и прекратились войны. Прогресс и отказ от докучливого деторождения решили все проблемы. «Больше, чем люди» получили массу свободного времени, предаваясь наукам, искусствам и наслаждениям.
Ближе к финалу человечество окончательно победило смерть, и люди стали свободны от собственных тел, меняя их, как вздумается. Одни вживляли свой мозг в животных, а потом, вернувшись к обычному облику, осмысливали новый опыт. Другие встраивали его в небесные корабли и улетали в глубины Вселенной. Третьи медитировали в уединённых местах, пытаясь установить связь с существами высшего порядка, обитающими в межпланетном пространстве…
Пресс-конференция, наконец, завершилась. Мойзи задумчиво взвешивал на ладони томик Дефлоракиса – журналистам их раздавали бесплатно – и наблюдал толпу, клубящуюся вокруг фантаста. Тощее существо неопределенного пола в жёлтом пиджаке, зелёных штанах и с разноцветными прядями на голове едва успевало раздавать автографы. Получить самому, что ли? Неизвестно, сколько в недалёком будущем будет стоить на аукционе закорючка этого чучела…
Корыстные размышления Ламвракиса прервал знакомый сотрудник Фонда. Склонившись к уху, понизил голос:
– С тобой хотят поговорить.
И, уже в коридоре, ещё тише прошептал:
– Такой шанс выпадает раз в жизни…
Умный понимает с полуслова, и журналист не слишком удивился, увидев, кто именно приветливо улыбается ему из кресла в маленьком уютном кабинете.
– Чай, кофе, вино? – спросил радушный хозяин.
– Пинару, если можно.
Крепкая настойка из фиников Олимбиса с десятью специями особо уважалась религиозными альрамеями, помнившими об утерянной в ледяном небе родине. Значит, выбор гостя должен непременно польстить тому, кто его принимает. Хотя он человек совершенно светский, ходят слухи, что в вере весьма твёрд. Да и дорогие сорта пинары сами по себе хороши!
Натаниэль кивнул сотруднику, тот открыл бар и, налив две рюмки густой коричневой жидкости, удалился.
– Как вам наш лауреат?
Мойзи как раз смаковал пряно-горькую сладость напитка и прерывать процесс не собирался. Он лишь красноречиво закатил глаза и возвёл руки к небу.
– Если бы я попросил сделать книге рекламу?
– Легко! – кивнул журналист. – Лучше всего устроить дискуссию. Один рецензент напишет, что проклятое альрамейское племя продало души Тарантосу и растлевает честных экзепристов. Второй назовёт первого замшелым пнём, а книгу гимном истинной свободе. Потом ещё несколько статей, драка между критиками, звезда подиума в образе Санди, психованные школьницы, подражающие ей… Я тоже отпишусь…
– Как именно?
– О том, что смысл романа – мечта автора трахаться без боязни, что партнёрша забеременеет, остальное – трепотня. У него тут явно что-то глубоко личное. Поскольку это… героино… в первой книге родило, налицо проблемы от залёта девчонки или нереализованные комплексы. Возможно, Гельмидоэль бесплоден, и нормальные семьи ему неприятны. Прочтя мой заголовок «Члены и дырки грядущего», книжонку купят все прыщавые подростки и старые импотенты Орлеании.
– Почему именно прыщавые? – поинтересовался Оназис.
– Потому что, когда прыщи пройдут, они станут интересны для одноклассниц. А это чтиво для тех, кому никто не даёт. Такую рецензию я напишу бесплатно, то есть за гонорар от издания. Любая другая – за деньги заказчика.
Миллиардер расхохотался. Подлинного смысла книги мальчик пока не понимает, но сейчас это и не нужно. Зато схватывает всё на лету, а его бойкое перо Натаниэль приметил уже давно.
– Отлично! Считайте, что вы в деле. Кстати, а как поживает ваша очаровательная подружка? Она очень похожа на девушку, которая брала скандальное интервью на кладбище у наследника вендского престола…
От неожиданности Мойзи едва не поперхнулся пинарой, но всё же сообразил: будь Оназис действительно недоволен, с ним бы разговаривали не здесь и не так.
– Это когда его величество признался в попытке убить вендского диктатора? – нарочито небрежно уточнил он. – Возьми Сесиль такое интервью, я бы знал – она жуткая хвастунья и выпендрёжница.
– А ведь похожа… Видите ли, та провокация разрушила планы уважаемых людей, и у них могут возникнуть вопросы к её авторам.
– Так пусть к авторам и обращаются. Точнее, к заказчикам. В таких делах журналисты лишь исполнители, получающие задание от редактора. Ну или – как, скорее всего, и произошло в том случае – через цепочку посредников. Впрочем, если уважаемые люди – идиоты, они могут похитить ту девицу, пытать её, а когда она им всё равно ничего не расскажет, потому что не знает, свернуть шею. И потом читать заголовки типа «Наследник вендского престола – террорист и убийца».
Естественно, Оназис и не думал ни о чём подобном. Мстить журнашлюшкам, да ещё и через год с лишним после выхода статьи – удел тупых бандитов, которые кончают на каторге или на виселице. Его интересовала реакция гостя.
– Ну а получи вы предложение заняться восстановлением его доброго имени?
Мойзес взял бутылку, налил себе ещё пинары, с удовольствием выпил и внимательно посмотрел в глаза Натаниэлю. Не как репортёр финансовому королю, а как альрамей альрамею.
– Его доброму имени нанесён урон? Когда люди узнали, что такой млявый пончик смолоду хотя бы пытался прорваться на трон с оружием в руках – разве это урон? Как по мне, так наоборот – реклама. Вы получили шикарный козырь для будущей игры, да ещё и бесплатно! Выдрессируйте Сретана, чтобы он научился держать выправку и вскидывать голову, и пусть говорит: «Я горжусь нашими героями и скорблю, что не вступил в бой вместе с ними!»
– Довольно, довольно! – Натаниэль уже почти плакал от смеха. Сретана он планировал использовать иным образом, но мысль оценил. – Не выдавайте зараз все идеи из своей умной головы, оставьте хоть немножко на потом. Послезавтра я жду вас с бизнес-планом по рекламе книги, а дальше – посмотрим. Успеете за два дня? Насколько мне известно, вы, кроме Peplе Odservie, занимаетесь продвижением женского финала вольных боёв в спортклубе «Сполох»?
– От вас ничего не скроешь… – одной гримасой Мойзи одновременно ухитрился изобразить преклонение перед осведомлённостью собеседника, насмешку над этим преклонением и осознание крутости собственной персоны, которая у всех нарасхват. – Там сейчас работы немного, и я успел бы. Однако сегодня вечером приходит экспедиция с Радуги. Извините, но… В истории человечества есть моменты, которые нельзя пропустить ни за какие деньги.
Финансист понимающе кивнул – примитивные деляги никогда не достигнут истинных высот. Да он и сам с нетерпением ждал возвращения «Батиллуса» и «Эдны».
– Время терпит. Пусть сперва отпишутся по сегодняшней пресс-конференции, а вас жду через ладонь. В два часа дня.
Проводив взглядом уходящего журналиста, он мысленно поаплодировал себе. Человек, который устроил провокацию против Сретана, предложил, как вывернуть её наизнанку, и придумал разыграть в финале женского чемпионата битву красавицы и чудовища – должен работать на Оназисов.
– Ты уверена, что это не опасно? – увидев фото той, с кем придётся драться обожаемой дочери, Малета Бранчковска не находила себе места. – На неё же смотреть страшно!
Аньела томно вздохнула. Два года назад, услышав в очередной раз озабоченное материнское кудахтанье, она бы уже шипела, словно кипящий чайник, но переходный возраст, наконец, закончился. Да и старший брат рядом стоит – ему мамочку и успокаивать! Рослый белокурый красавец нежно обнял Малету.
– Мамуля, нам не веришь – ладно! Но тебе же всё объяснил бан Прежильн, который в «Сполохе» самый главный. И тренер бан Ковасевич! Это спектакль, где всё понарошку будет! Ты же, когда кино смотришь, не боишься актёров, которые разбойников играют? И вообще: Аньелка на пути к финальному бою уже трижды побеждала, и ни одного серьёзного синяка. Почему сейчас всё должно случиться иначе? К тому же я, как правая рука начальника охраны «Сполоха», знаю… Впрочем, это служебная тайна…
– Но не от меня! – глаза у бани Бранчковски загорелись. – Что там у вас? Давор, говори уже, раз начал! Я никому не проболтаюсь!
Сын улыбнулся про себя. Нет лучше способа успокоить маму, чем отвлечь её свежей сплетней.
– У соперницы Аньелы… – в комнате, кроме них троих, никого не было, но Давор демонстративно огляделся, приложил палец к губам и перешёл на заговорщический шёпот, – …есть возлюбленный. Да, такая страшила смогла подцепить парня. Потому что тот… слепой!
Насладившись изумлёнными лицами матери и сестры, Давор продолжал:
– И она зарабатывает деньги на его лечение. Операция дорогая, но после поединка как раз хватит. Так что девка сама заинтересована, чтобы всё прошло, как надо. Иначе ничего не получит!