Алексей Щербаков – Удар скорпионов (страница 2)
Первосвященник наклонился к сидящему по правую руку:
– Это тот самый?
– Да, Ваше Благолепие, – почтительно кивнул упитанный и суетливый настоятель обители Святого Гундия Пантазиос. И прикрыв рот рукой, зашептал: – Позволю напомнить, его отец, пастырь-миссионер на Джамхире, насчитывает в родословной девятнадцать поколений священнослужителей. Семья погибла во время эвакуации из Майдигири, все, кроме него – родители, старший брат, старшая сестра… Джалнуты расстреляли портовый катер из пушек – спасли одного Иво, но за два года мальчик ослеп. В Лютеции есть интернат для таких, но если он действительно тот самый, то должен оставаться под нашим присмотром. Тем более коли суждено ему стать пастухом – то не на мостовых же столицы коров пасти!
Амфитрохис ещё раз взглянул на ребёнка. Огромные глаза с длинными пушистыми ресницами, за которые продала бы душу самая набожная монашка, золотые волосы, тонкое личико… Если бы не страшные бельма – ну сущий ангелочек! Неужели пророчество сбывается? Непонятно, правда, кого он должен укротить? В исследованной вдоль и поперёк Орлеании монстров не водится, однако Богам подвластно всё…
– Пусть растёт у вас, брат мой, – тихо сказал владыка. – Только о пророчестве отныне помалкивайте. И читать о нём, пожалуй, тут больше не надо. Мало ли какие мысли и в чью голову заберутся…
Семь лет спустя
Настоятель Пантазиос не любил бизнесменов. Не из-за их претензий вершить судьбы человечества – кому же ещё править планетами, погрязшими во зле? Одним лишь великим грешникам, продавшим откровение Экзепра за мирское владычество! Но как они обращаются с духовным лицом! Обидное место на дальнем конце стола, утомительное многочасовое высиживание в приёмных, вежливое хамство лощёных секретарей…
Чтобы не забывал: ты всего лишь жалкий докучливый человечишка, отягощённый вечно нуждающейся братией и парой жаждущих замужества, но ничуть не привлекательных для женихов неимущих племянниц. Такого только и унижать безнаказанно за грошовые подачки. Например, предложить освятить сеть кабаков в стиле «венд экзотик» с борделями, в которых посетителям предлагались мерзкие распутные девицы и ещё более отвратительные юнцы.
Согласился – куда деваться, но пока освящал, в голову поневоле лезли нехорошие мысли. Например, о занимающихся огнём стенах в тех местах, где их касалась освященная вода. Или о молнии, ударяющей в богомерзкое здание при произнесении финального: «Да благословят вас Отец, Мать и Экзепр!» Оставалось надеяться, что кого-то в этих стенах всё же коснётся благодать.
Впрочем, носатого, слегка лопоухого человека, с проницательным взором и постоянно скептическим выражением на длинном лице, Пантазиос всегда считал исключением – если не по роду занятий, то по воспитанию уж точно. Казалось бы: что представителю одного из самых влиятельных альрамейских кланов дела Истинной Церкви? Однако бывший посол Кандианы в Джамхире, владелец нескольких банков и президент фонда имени себя Натаниэль Оназис появлялся в монастыре исключительно в сопровождении главы Истинной Церкви в изгнании Первосвященника Амфитрохиса и ни разу не позволил себе ни малейшей непристойности. Не то что та скотина – хозяин сети псевдовендских кабаков! Вломился в кабинет настоятеля, не дожидаясь его самого, влез в бар, открыл бутылку и грузно плюхнулся в любимое кресло. А когда тот, войдя, остолбенел от такого нахальства, гостеприимно гаркнул: «Панти, присоединяйтесь!»
Знаменитый финансист ждал священников со службы в приёмной, поприветствовал по отдельности с должными титулами, в дверь кабинета пропустил первыми, а к столу сел последним. Через несколько минут любезнейший господин, смакующий старое жарнажское и с восхищением отозвавшийся о звучании монастырского органа, начнёт давать указания, которые придётся исполнять, но всегда приятнее вот так, с почтением к летам и сану!
– Все эти годы Вы, наверное, удивлялись моему интересу к мальчику, владыка? – обратился к Первосвященнику Оназис и, указывая на толстый том посередине самой верхней, пятой полки книжного шкафа, продолжил: – Если, конечно, не нашли время ознакомиться с «Финалом великой игры»…
Амфитрохис если и открывал светские книги, то какие-нибудь лёгкие романы, тщательно скрывая невинный грешок от братии. Однако сейчас он утвердительно склонил голову, похвалив себя за предусмотрительность. В многословные рассуждения о судьбах человечества, написанные дядюшкой и наставником повелителя денежных потоков хитроумным Белацелем, старик даже не заглядывал. Зато ещё год назад дал указание секретарю подготовить краткий конспект, и теперь вполне мог поддержать разговор.
– Ничуть не удивлялся, досточтимый Натаниэль! В четвёртой главе упомянуто пророчество Святого Гундия, и явно не зря…
– И ему пора сбыться! – подхватил собеседник. – В тот самый день, когда дядюшка читал мне эту главу, я узнал от Вас о слепом ребёнке! Могло ли такое совпадение оказаться случайным?! Нет ли в нём указания на то, что пророчеству Святого суждено осуществиться в наши дни?!
– Волею Отца, Матери и Экзепра, – снова кивнул Первосвященник, поглаживая бороду. Длинная, густая и седая, она придавала владельцу сходство с древними пророками, и Амфитрохис иной раз думал, что на иконе он бы смотрелся чрезвычайно внушительно. А как не канонизировать владыку, при котором на престоле снова окажется праведный государь? После чего Церковь в изгнании воссоединится с единоверцами, которые сейчас изнывают под гнётом безбожной власти, и кто её воглавит – очевидно!
– Да, конечно, – согласился финансист и, тонко улыбнувшись, продолжил: – но Божественный промысел осуществляется руками людей. Помните притчу о поселянине, который, попав в наводнение, сидел на крыше своего дома и молился, чтобы Боги ему помогли? Мимо проплывали соседи на лодке, но праведник к ним не сел, уповая на помощь с небес, и продолжал молиться, пока дом не рухнул. Тогда он, утопая, закричал: «Почему меня не спасают?» И раздался голос из-за туч: «А кто тебе, скудоумному, лодку посылал?!»
Собеседники вежливо улыбнулись, и Оназис уже серьёзно продолжил:
– Притчи пишутся не только для того, чтобы их читать на службах, но прежде всего, чтобы ими руководствоваться. Юноше уже почти шестнадцать лет – настало время позаботиться об исполнении пророчества. Вендские монархи не раз спасали цивилизованное человечество от варварства и тирании – от уммаханских орд до безумца Шендорфера! Не помочь их наследникам вернуть престол было бы с нашей стороны чудовищной неблагодарностью!
Грядущее устройство мира сего, описанное в последней главе «Финала великой игры», принципиально отрицало любые империи, включая Вендскую, но Амфитрохис вступать в теоретические дискуссии не собирался. Не говорить же правду: человек, возомнивший себя вершителем миллионов судеб, решил двинуть на игральной доске очередную фигуру. Воссоздание же монархии в Светлоградово для него лишь промежуточный ход к истинной цели.
Впрочем, пусть себе тешится. Найдут Боги нужным – поправят игру. Если же нет… Монарх, который воцарится на обломках богопротивного Народного Союза, может оказаться таким же ничтожеством, как Сретан III, и добить страну окончательно? Запросто, но что из того? Падение земных царств и страдания их обитателей ничто перед обретением царствия небесного. Большинство отцов Церкви издревле полагало, что незадолго до Третьего пришествия все государства мира будут завоёваны слугами Тарантоса, и противиться этому бесполезно. Коли вендская держава погибнет первой среди прочих и вендов истребят – ничего страшного. Значит, они первыми и достигнут райских врат. Церкви же и обители Святого Гундия хуже от усилий Оназиса и ему подобных не станет в любом случае.
– Прозреть с его диагнозом в наши дни вполне возможно, – осторожно сказал владыка. – Но это должно произойти вовремя, когда будут готовы все обстоятельства…
– Вы смотрите в самую суть, – согласился Натаниэль, потирая руки, словно предвкушая очередную выгодную сделку. – Прозреть надо быстро и вовремя, а вот о чудовище следует позаботиться заранее. В Орлеании их нет: то ли вымерли, то ли не было никогда…
Банкир позвонил в стоящий на столе колокольчик, и в кабинет вошёл один из сопровождающих, с большой и явно тяжёлой корзиной. Телохранитель поставил её на пол, открыл и с видимым облегчением отступил в сторону. Настоятель заглянул, отшатнулся и омахнул лицо знаком Жернова:
– Бес!
На дне корзинки, уютно свернувшись клубочком, спал щенок – серый, лохматый, уши лопушками. Вот только мордочка напоминала крокодилью, её обвивал длинный гибкий хвост, а каждая нога заканчивалась шестью ясно различимыми копытцами.
– Ну, зачем сразу – бес… – укоризненно произнёс гость. – Это такая же Божья тварь, как и наши псы с кошками, просто привезена издалека. При правильном воспитании из неё получится замечательная пастушья собака. Примеры тому есть, и результаты прекрасные.
Щенок, услышав голоса, открыл бархатные карие глаза и зевнул, раскрыв пастишку почти до вертикальной линии. Блеснули сахарные клычки.
Пантазиос поёжился:
– Сколько ему?
– Два месяца.
Настоятель прикинул размеры зверёныша, тянущего на взрослую лайку, и поёжился ещё раз.
– Каков же он станет?