Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 96)
В доказательство шпионажа Яковлева и «странной» позиции Крючкова «Дуэль» (2000, № 45) приводит такой факт. Как известно, «академик» был послом в Канаде и оставался на этом посту 12 лет. Однажды офицер безопасности советского посольства по своим делам выехал в город, где ближе к вечеру зашёл перекусить в небольшое кафе, попавшееся ему по пути. Он был очень удивлён, увидев в кафе Яковлева в компании неизвестного иностранца. Во-первых, ресторан был по своему разряду значительно ниже, нежели те, где обычно появляются послы. Во-вторых, в то время послы никогда не выходили в город без сопровождения в лице помощника, переводчика, шофёра (по мере необходимости), причём это особенно относилось к советским послам и, в частности, за это и отвечал вышеупомянутый офицер безопасности. И, в-третьих, офицеру бросилось в глаза, что Яковлев довольно часто и пугливо озирался. Когда встреча закончилась, офицер «довёл» иностранца, беседовавшего с Яковлевым, до его дома, а несколько позднее по дому и номеру его автомашины установил фамилию и выяснил ещё некоторые данные незнакомца. Запросили о нём Центр. Вскоре пришёл ответ: иностранец – гражданин США, сотрудник ЦРУ высокого ранга. Тогда работник посольства (офицер) направил в Центр письмо, содержащее мотивированное предположение о сотрудничестве посла Яковлева с ЦРУ, а также предложение начать активную разработку Яковлева с использованием всех возможностей КГБ. Однако в ответ на это абсолютно правильное в профессиональном отношении предложение офицер был отозван в Москву, где на приёме у Крючкова (тогда начальник ПГУ) ему заявили, что у него нелады с психикой, что имеет место его служебное несоответствие, превышение полномочий и т. п., и отправили с понижением в Волгоград.
Скорее всего, Яковлев был завербован американцами ещё в начале 60-х, когда выезжал в США в качестве аспиранта – руководителя группы студентов-стажёров из 4-х человек, в числе которых был и другой будущий агент – Калугин.
Показательно, что именно
В Канаде Яковлев становится масоном. И так, все «после-колумбийские» действия Яковлева следует рассматривать как выполнение заданий лож и ЦРУ.
Приехав после стажировки в Колумбийском университете в Москву, Яковлев должен был корчить из себя идеального и правильного коммуниста – интернационалиста и борца против русских националистов. В апреле 60-го Яковлева назначают инструктором Отдела пропаганды ЦК. Напомню, что Секретарём ЦК, курировавшим этот отдел, был масон Суслов. Позже там будут работать Никонов (внук Молотова) и Зюганов.
Показательно отношение к Яковлеву председателя КГБ Андропова. Позже и Горбачёв, и Яковлев всё говорили: мол, мы воспитаны Андроповы, он – лучший друг…
Евгений Жирнов в газете «Коммерсантъ» от 24 октября 2005 года писал: «Яковлева стал подозревать в шпионаже не только Крючков. Ранее, то, что Яковлев завербован иностранной разведкой, утверждали и два высокопоставленных сотрудника КГБ – генерал-лейтенант Евгений Питовранов и будущий председатель КГБ Виктор Чебриков. Первый создал в 1969 г. спецрезидентуру КГБ “Фирма”, которая работала под крышей Торгово-промышленной палаты СССР и специализировалась на получении информации от западных бизнесменов, заинтересованных в контрактах с СССР (см. далее раздел «Питовранов, Андропов и Торгово-промышленная палата»). От бизнесменов “Фирма” перешла к установлению контактов с видными западными политиками. Сведения от одного из них – информированного американского политика – напрямую докладывали Андропову. Этот американец сообщал, что посол в Канаде Яковлев сотрудничает с американской разведкой.
Андропов приказал Питовранову перепроверить информацию и получить какие-либо подтверждающие или опровергающие факты. За дело взялось представительство “Фирмы” в Канаде. Как рассказывал Питовранов, те сообщили, что у посла появляются новые дорогие вещи и что он утверждает, будто это подарки знакомых. Траты посла значительно превышали не только зарплату, но даже те средства, которые главы советских диппредставительств обычно умудрялись втихую приватизировать из представительских денег. Для Андропова этого было достаточно. Он поручил подготовить записку Брежневу.
О том, что было дальше, мне задолго до Питовранова рассказывал Виктор Чебриков: “Я помню такой случай. Андропов показал мне записку, с которой он был на докладе у Брежнева. О том, что Яковлев по всем признакам является агентом американской разведки. Леонид Ильич прочёл и сказал: ‘Член ЦРК (Центральной ревизионной комиссии) предателем быть не может’. Андропов при мне порвал эту записку”. “Юрий Владимирович не согласился с Брежневым, – вспоминал Питовранов, – но в споры не полез».
Но на Политбюро предложил снять с должности посла как не справившегося с работой. Однако за Яковлева вступился Суслов. Как рассказывал мне сам Яковлев, тот посмотрел на Андропова и сказал: “А товарища Яковлева послом не КГБ назначал”. И шеф КГБ пошёл на попятный».
Но в узком кругу Андропов говорил о Яковлеве совсем другое. По свидетельству работника аппарата ЦК М.И. Кодина, в 1983 г. возглавлявший Отдел ЦК по работе с заграничными кадрами и выездам за границу Степан Червоненко представил Андропову документы на награждение Яковлева. «Для меня прозорливость и идейную зрелость нового генсека охарактеризовал лучше всего случай с награждением Александра Яковлева. Случай, который известен мне в числе немногих посвящённых ещё тогда в 1983 году, сразу по горячим следам. Дело в том, что в том году Яковлеву, Чрезвычайному и Полномочному послу СССР в Канаде, исполнилось 60 лет. Как водится, отдел загранкадров представил Юрию Владимировичу положенный в таких случаях проект Постановления Политбюро о награждении юбиляра орденом Ленина.
Юрий Владимирович поднял тяжёлый взгляд на Червоненко и глухо проговорил: «Ему не орден Ленина давать надо, а в тюрьму сажать, – и пояснил: – Как председателю КГБ мне не раз поступали оперативные данные, что работает этот деятель не только на наши спецслужбы, ведёт, по меньшей мере, двойную игру”.
“В таком случае, следует немедленно отзывать посла и освобождать от должности”, – резонно заметил Червоненко. “К сожалению, соответствующими документами Комитет не располагает, – признался Андропов. Повисла напряжённая пауза. – Что там у нас есть пониже для награждения?” – генсек невольно вздохнул. “Орден ‘Знак Почёта’, но это уже нижний предел” – подсказал заведующий отделом загранкадров. “Может, всё-таки, орден Дружбы Народов?”» [397; с. 115].
В Москве Яковлев стал самым крутым антиамериканистом, написал книгу «Рах Американа». Ну просто настоящий антиимпериалист!
С этого момента начинается его деятельность, направленная на подготовку «перестройки». Показательно, что почти сразу после приезда из Америки, Яковлев защищает кандидатскую диссертацию на тему «Критика американской буржуазной литературы по вопросу внешней политики США 1953-57 гг.». Диссертация понравилась, и его назначают заведующим сектором Отдела пропаганды ЦК. В июле 1965 г. он становится первым заместителем заведующего отделом. То есть взлёт стремительный – буквально через 6 лет после окончания «стажировки». Почему-то другие инструкторы, которые не прошли курс в Америке, так и остались инструкторами до пенсии. Занимая должность первого зама, в 1967 г. он защищает докторскую диссертацию на тему «Политическая наука США и основные внешнеполитические доктрины американского империализма». В 69-м он становится профессором и сразу – и. о. начальника Отдела пропаганды. (Замечу, что профессор – это учёное звание и должность преподавателя вуза или научного сотрудника научно-исследовательского учреждения. Каким образом Яковлев умудрился стать профессором, не будучи ни первым, ни вторым – это его секрет.)
Яковлев «на внутреннем фронте» стал бороться с «русским национализмом». В. Ганичев, секретарь Союза писателей России, говорил: «Когда в 1971 г. Степаков стал заведующим Отделом пропаганды и поддерживал все наши усилия, его быстро убрали. По слухам, Яковлеву было сказано: ты станешь заведующим, если разгромишь русское движение. А мы в это время печатаем знаменитое “Письмо одиннадцати”. Начинали его писать у меня в кабинете, потом перешли в кабинет к Софронову. Мне сказали: ты не подписывай, ты занимаешь важное место. Его нужно сохранить.
Вот после этого “Письма одиннадцати” Яковлев повёл ответное наступление. Подключил и академика Лихачёва (Масона ещё с 20-х годов. –