Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 51)

Официальной датой рождения клуба считается 1972 г., когда он заработал в полную силу. От СССР в его заседаниях принимали участие профессор с. Капица, академики О. Богомолов и Е. Фёдоров. В Москве прошло несколько заседаний клуба [295; с. 159] (во время т. н. «холодной войны»! Об этих заседаниях наши газеты не писали). Кстати, Косыгин «был очень доволен тем, что я стал членом Римского клуба, Консультативного комитета ООН по науке и технике, Венского совета. Нередко мы дома помогали друг другу, читая проекты докладов» [295; с. 122].

Обращает на себя внимание, что Гвишиани работал в абсолютной конспирации, втайне от «непосвящённых». Об этой конспирации пишет он сам: «Обычно я старался совмещать все встречи с деловыми командировками на те или иные межправительственные заседания, конференции или конгрессы, на которые я направлялся по официальным решениям. Боюсь, что “соответствующие инстанции” не поняли бы меня, если бы я собрался в однодневную поездку для создания никому неизвестного клуба. Поэтому всю свою работу по созданию клуба я вёл, так сказать, факультативно, совмещая её с другими мероприятиями, важность которых оправдывала зарубежные командировки» [295; с. 158]. Например, Печчеи прилетел в Осло специально для встречи с Гвишиани (там Гвишиани официально участвовал в конференции по проблемам цветного телевидения) [295; с. 158]. Или: «Я каждый раз ломал голову, как согласовать с ним время встреч и совместить их со своими рабочими командировками по линии ГКНТ» [295; с. 174]. Об Институте системных исследований в Вене: «Не только партийным органам, но и самой АН далеко не ясна была роль этой международной организации. Некоторые продолжали считать, что участие в ней не так уж необходимо, “когда у нашей науки есть другие, более важные, задачи”» [295; с. 260]. Действительно, что может быть важнее строительства «нового миропорядка»?

Уже тогда на заседаниях клуба говорили, что «сегодня, как никогда, необходимо новое мышление, которое поставит во главу угла общечеловеческие ценности, учтёт взаимосвязь процессов, происходящих в мире» [295; с. 166]. А в 1981 г. СССР был приглашён принять участие в приготовлениях к установлению Единого Мирового правительства [102; с. 43]. Понятно, что народы СССР об этом даже и не догадывались. Наоборот, велась активная антиамериканская пропаганда.

Гвишиани с 1989-го и до своей смерти в 2003 г. был председателем Национальной ассоциации содействия Римскому клубу.

Целью Римского клуба было сокращение населения – концепция «золотого миллиарда», в который жители России «почему-то» не входили. Следовательно, и Гвишиани, и Косыгин, и Брежнев, и Добрынин, и Келдыш были согласны с такой целью клуба. По-моему, других выводов из слов Гвишиани сделать нельзя.

Так чьи интересы отстаивал академик? Ясно, что не России, а «общечеловеков» с их «ценностями». Ясно, что «сокращать» будут «излишнее население», живущее за пределами Западной Европы и США. Оставшееся после «сокращения» население будет «за еду» работать на благо «золотого миллиарда». А у «золотого миллиарда» «технический прогресс будет необходим и желателен». Этакий коммунизм для избранных.

В 1987 г. членом Римского клуба стал академик Примаков (женатый на двоюродной сестре Гвишиани), а в 1989 г. он стал кандидатом в члены Политбюро, в 1990 – членом Президентского совета, а при Ельцине был директором СВР, министром МИД и председателем Кабмина.

Венский совет

В 1972 г. в Вене был создан Международный совет по новым инициативам в сотрудничестве между Востоком и Западом, или Международный венский совет «Восток – Запад». В этом году в Вене собрались видные государственные и общественные деятели, чтобы обсудить возможность созыва конференции в поддержку переговоров по безопасности и сотрудничеству в Европе. Среди них были Аурелио Печчеи, Валери Жискар д’Эстен (президент Франции), Джордж Болл (США), некоторые другие, а так же представители ГДР, Болгарии, Польши, СССР [295; с. 168]. В 1978 г. был создан Подготовительный комитет Совета, в который, наряду с другими, вошли Гвишиани и Каллош, председатель Торговой палаты Венгрии [295; с. 169].

5 марта 1979 года в Вене состоялась конференция по проблемам безопасности. В ней принимали участие представители крупных западных фирм и банков («Дженерал Моторе», «Пульманн», «Крупп», «Люфтганза», «ФИАТ», «Ксерокс», «Вестминстер Банк»), а также делегации из Восточной Европы, которые возглавляли заместители министров и председатели Торговых палат. Советская делегация включала руководителей ряда министерств, Торгово-промышленной палаты, видных экономистов [295; с. 170]. Президентом конференции был избран вице-канцлер Австрии Бок, вице-президентами – президент «Пепсико» Кендалл, президент банка Фушье, замминистра торговли Польши Карский и Гвишиани [295; с. 171]. Конференция избрала Венский совет. От СССР в него вошли председатель Торгово-промышленной палаты Б. Борисов, зампред Советского комитета за безопасность и сотрудничество Н. Панков и Гвишиани [295; с. 172].

Гвишиани был избран председателем Совета, коим был до 1988 года. Совет работал под девизом: «Действовать немедленно, не дожидаясь неопределённого будущего» [295; с. 173].

В этом же году Конгрессу США был представлен доклад «Советская экономика на пороге перемен», в котором говорилось о необходимости замены централизованного планирования рыночным обменом и усилении роли прибыли. Это был 79-й год, до гайдаровских реформ было ещё далеко… Как видим, план уже был.

Институт прикладного и системного анализа

Весной 1968 года Банди связался с профессором Говардом Райффой и спросил, не согласится ли тот быть его советником в деле установления «моста», на что тот дал согласие [295; с. 129]. В ноябре 1968 года Банди и Райффа начали вести переговоры о создании международного научного центра, в которых первоначально приняли участие представители от восьми стран – СССР, США, Великобритании, Франции, ФРГ, ГДР, Италии, Польши. На переговорах было принято решение передать осуществление практической работы по созданию института Англии и её премьер-министр Гарольд Вильсон поручил возглавить дальнейшие переговоры лорду барону Золли Цукерману [295; с. 129]. Он был женат на маркизе Джоан Руфус Исаакс – дочери замминистра иностранных Шохин, Авен, Нечаев, Улюкаев, Чубайс, Глазьев и др. в Венском институте системного анализа.

Институт в Вене

1991 год, весна дел при Черчилле и внучке вице-короля Индии. Золли был хирургом-анатомом, а потом стал советником по вопросам безопасности МО Великобритании, а с 1964-го по 1971 г. – главным научным советником премьер-министра. Будучи советником Черчилля во время войны, разработал так называемый «Транспортный План» – «научная методика», в соответствии с которой проходили бомбёжки английской авиацией итальянской и немецкой инфраструктуры. До этого консультировал военных в вопросах влияния бомбардировок на население.

Шохин, Авен, Нечаев, Улюкаев, Чубайс, Глазьев и др. в Венском институте системного анализа. 1991 год, весна

«Транспортный План» дал хорошие результаты. Цукерман стал консультантом министерства обороны Великобритании, совмещая эту работу со своей научной деятельностью, и в 1956 г. получил титул «сэр». С советской стороны переговоры вёл Гвишиани. На переговорах советский и американский представители (Гвишиани и Банди) выступали «с единых позиций, принимая всё, что шло на пользу делу» [295; с. 142].

4 октября 1972 г. в Лондоне под председательством Цукермана открылось Учредительное заседание и был подписан Устав Международного института прикладного и системного анализа (МПСА), который подписали представители СССР, Канады, Чехословакии, Франции, ГДР, Японии, ФРГ, Болгарии, США, Италии, Польши и Великобритании [295; с. 223]. По предложению Вальтера Водака, генерального секретаря МИД Австрии, и Фридриха Бауэра, заведующего отделом МИДа, а впоследствии посла Австрии в СССР, было решено разместить институт в Лаксенбургском дворце под Веной, бывшей резиденции Габсбургов.

Одно из заседаний исполкома МПСА проходило в Москве в 1974 [295; с. 153]. Кроме Гвишиани, в заседаниях исполкома участвовали Александр Лётов – член-корр. АН и ведущий сотрудник Института проблем управления, а Секретариат института в Вене возглавил Андрей Быков, который в начале 70-х учился в Слоуновской школе бизнеса, поддерживал наше участие и президент АН А. Александров [295; с. 284], академики Ю. Израэль, В. Михалевич (одно время был официальным представителем СССР в Совете Института) и Г. Марчук [295; с. 314, 321].

Как говорится, и куда только смотрел КГБ! Видимо, ловил «шпиёнов» за закладкой тайников и следил за «моральным обликом советских граждан»…

Бюджет Института составлял около 8,5 млн долларов в год, треть которого финансировалась из СССР, а треть – из США [295; с. 175]. Но финансирование проходило тоже тайно, помимо бюджета СССР: финансирование направлялось через ГКНТ, который вместе с Минфином должен был выделять отдельной статьёй ассигнования для Комитета системного анализа АН СССР. А уж этот Комитет направлял часть средств в Вену [295; с. 176].

В 1985 г. был создан Консультативный совет. Его председателем стал глава компании «Пепсико» Кендалл, а от СССР был зампред Госбанка Валерий Пекшев [295; с. 288].