Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 127)

Авторы поспешили с фильмом, так как 10 ноября 1973 года ООН приняла резолюцию № 3379, которой «определяет, что сионизм является формой расизма и расовой дискриминации». В ответ на это в посол Израиля Хаим Герцог заявил, что эта резолюция представляет собой «ещё одно проявление ожесточённой антисемитской, антиеврейской ненависти, которая вдохновляет арабское общество». В конце своей речи он сказал: «Для нас, еврейского народа, эта резолюция основана на ненависти, лжи и высокомерии, лишена всякого морального или юридического значения. Для нас, евреев, это не более чем кусок бумаги, и мы будем рассматривать его как таковой» – после чего разорвал копию резолюции, которую держал в руках. А по решению мэра Хайфы улица Организации Объединённых Наций, названная так после арабо-израильской войны 1947–1949 годов, была переименована в Бульвар Сионизма. (Мы видим, что посол специально уравнивает понятия «еврей» и «сионист», что не верно).

Хотя я не уверен, что, если бы фильм вышел после принятия резолюции, его судьба была бы другой.

Фильм оказался острым, что Андропову не понравилось. В результате фильм на экраны не вышел, но появился фильм под тем же названием, в котором говорилось только об арабоизраильском конфликте [256; с. 139]. По сути – это был абсолютно другой фильм – безликий, ни о чём. Зрители его не заметили – что и требовалось в ЦК.

Но что хотели члены Политбюро, давая задание снять антисионистский фильм? Думаю, ответ ясен. В те годы дипотношений с Израилем не было, Израиль выступал агрессором по отношению к арабам. Официально СССР был союзником арабов. Соответственно, надо было снять пропагандистский антиизраильский фильм. Было дано соответствующее задание, для исполнения которого был выбран агент КГБ на Высших литературных курсах при Союзе писателей СССР – казалось, человек надёжный. Но этот человек оказался не слепым исполнителем, а убеждённым антисионистом, который и снял соответствующий фильм. Фильм оказался очень острым и… его запретили к показу. Точнее, заставили переработать, убрав всю суть фильма.

16 декабря 1991 года, по требованию США и Израиля, данная резолюция была отменена резолюцией № 46/86 ГА ООН.

Но на этом эпопея фильма не закончилась.

9 ноября 2021 года появилось сообщение о запрете Минюстом РФ документального фильма. Если быть точнее, то он был внесён в список экстремистских материалов. Решение о запрете было основано на заключении Сыктывкарского (!) городского суда, вынесенного в июле: «Фильм продолжительностью 1 час 28 минут был выпущен в 1973 году Центральной киностудией документальных фильмов по заказу идеологического отдела ЦК КПСС в “соответствии с рекомендациями об усилении идеологической борьбы с сионизмом” и контролировался в процессе создания, однако в 2021 году в России его признали псевдодокументальным».

Из сообщения неясно, какой характер носил судебный процесс – уголовный или гражданский. А что же такого «псевдодокументального» нашёл Сыктывкарский городской суд в старом советском документальном фильме?! Сообщение об этом умалчивает. Но дальнейшая информация, переданная об этом казусе в новостях, просто шокирует! Оказывается, что «Эксперты УФСБ пришли к выводу, что в фильме присутствует отрицательная оценка группы лиц, выделяемая по совокупности признаков: национальному и идеологическому (сионисты), а также евреев, как национальной группы в целом» [ «Завтра», 2021, 2 декабря].

Но в фильме ни единого разу (!) еврейство «в целом» не характеризуется отрицательно! Даже наоборот, показано, как оно страдало от политики сионизма. Во-вторых, в фильме приведены факты, однозначно позволяющие характеризовать политический сионизм крайне негативно. А вот что касается «экспертов», то не приведено ни одного вразумительного довода, почему они отнесли его к категории «экстремистских». Одним словом, налицо явная ангажированность как Сыктывкарского городского суда, так и Минюста.

Ведь, согласно приведённой формулировке, к категории «экстремистский» можно отнести любой документальный фильм – например, тоже советский документальный фильм Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм» (1965). И там «присутствует отрицательная оценка группы лиц, выделяемая по совокупности признаков»: национальному (немцы) и идеологическому (национал-социалисты).

Решение о запрете фильма утвердил министр юстиции Константин Анатольевич Чуйченко. Он – однокурсник и друг Дмитрия Анатольевича Медведева.

О связях Путина и движения «Хабад» хорошо известно, я о них буду писать в следующей книге. Выше я говорил о А. Хаммере. А здесь я приведу слова масона Вольтера: «Чтобы узнать, кто властвует над вами, просто выясните, кого вам не позволено критиковать».

Глава 8

«Совпадение»: Афганистан и Иран

Афганский капкан: заговор ЦРУ и КГБ

Непосредственно с деятельностью Андропова связано принятие решения о вводе советских войск в Афганистан.

В газете Le Nouvel Observateur от 15–21 января 1998 года было опубликовано интервью Збигнева Бжезинского. Он сказал, что ЦРУ стало оказывать помощь моджахедам за 6 месяцев до ввода советских войск, а президент Д. Картер подписал указ о тайной помощи ещё 3 июля 1979 года. Бжезинский похвалился, что «он сам это всё провернул». На вопрос, не сожалеет ли он о содеянном, ответил: «Сожалеть? Эта тайная операция была отличной идеей. Она привела к тому, что русские попались в афганскую мышеловку, и вы хотите, чтобы я об этом сожалел?!» (я ещё вернусь к этому интервью). Что, неужели КГБ не знал о том, что моджахеды уже начали получать оружие из США? Следовательно, была договорённость об организации «афганского капкана» между руководителями ЦРУ и КГБ. Но всё по-порядку.

27 апреля 1978 года в Кабуле произошёл военный переворот, был застрелен президент принц М. Дауд и казнены его ближайшие помощники. Власть перешла к Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). Переворот, понятно, был назван Саурской (Апрельской) революцией. 30 апреля была провозглашена Демократическая Республика Афганистан, 1 мая было сформировано правительство, премьер-министром стал глава НДПА Нур Мухаммед Тараки, а главой МИДа – Хафизулла Амин, оба агенты ЦРУ. Новое правительство стало предпринимать шаги, направленные на ограничение производства наркотиков.

О «вождях». Родившийся в 1929 г. в семье начальника провинциальной тюрьмы, X. Амин получил высшее образование и стал работать в Кабуле в лицее «Ибн Сина». В 1957 г. на него обратили внимание американцы, и Амину предложили бесплатно учиться в Америке и получать стипендию. И 28-летний Амин отправился в США, где жил с 1957-го по 1965 г. с небольшим перерывом (возвращался на некоторое время в Афганистан в 1962 г.) и учился сначала в Колумбийском университете, а затем в Университете Висконсина.

Амин поступил в Колумбийский университет в 1957 г., а в 1958-м в это же учебное заведение прибыли советские «студенты» О. Калугин и А. Яковлев. Калугин в статье «Как мы захватили Афганистан» пишет о том, как он приезжал в Афганистан в августе 1978 года вместе с начальником ПГУ КГБ В. Крючковым и встречались с главой Афганистана Тараки и с Амином. При встрече с Амином «когда выяснилось, что мы оба учились в Нью-Йорке в Колумбийском университете, мы поладили сразу. Мы говорили друг с другом по-английски и вспоминали часто посещаемые и знакомые места». В свете того, что Калугин был разоблачён и бежал в США, слова про «знакомые места» приобретают шпионский оттенок (назвали пароли?) Это подтверждает и генерал-майор КГБ В. Широнин: «Документальные материалы свидетельствовали, что Амин давно вошёл в контакт с американской разведкой… Стало известно, что во время учебы Амина в США с ним поддерживали тесные отношения сотрудники ФБР, а затем ЦРУ» [237]. А в июне 1977 года Амину и Хашеми было предъявлено обвинение в их связях с ЦРУ во время нахождения в США. Зачитывались документы о получении ими денежных средств от этого ведомства. Однако Амину тогда удалось выкрутиться. Он заявил, что просто играл с ЦРУ, так как ему надо было закончить учёбу в США, а жить было не на что…

Итак, доказательства получения Амином денег от ЦРУ имелись ещё в июне 1977 года. И когда Крючков и Калугин беседовали с Амином, они уже знали, с кем имеют дело. Следовательно, уже в 1977 г. руководство КГБ и Международного отдела ЦК КПСС (Р.А. Ульяновский – замзав этим отделом) знало о том, что Амин – агент ЦРУ.

С 1961 г. в Колумбийском университете работал 3. Бжезинский. Неизвестно, встречались ли Амин с Бжезинским, но такая возможность у них была. Вернувшись из США в 1965 г., Амин стал преподавателем Кабульского университета, в 1966 г. вступил в НДПА, основанную 1 января 1965 года. В 1977 г. Амин стал членом ЦК НДПА. Учитывая, что Амин марксизмом-ленинизмом до этого не интересовался, можно сделать вывод, что в партию он вступил по заданию своих кураторов из ЦРУ.

Но ещё более интересен другой факт: основатель и Генеральный секретарь ЦК НДПА Н.М. Тараки тоже стал марксистом только после того, как вернулся из Америки! В 1953– 55 гг. он работал пресс-секретарём посольства Афганистана в США, в 1955-58 гг. – переводчиком в «Заморской миссии США» в Кабуле, в 1962-63 гг. – переводчиком посольства США в Афганистане.