Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 124)
Организационными центрами движения русских националистов (или т. и. «русской партии») были две группы. Одна, сформировавшаяся вокруг издательства «Молодая гвардия» и «Русского клуба» в ВООПИКе, представляла собой кружок молодых православных и антикоммунистически настроенных гуманитариев (историки, филологи и литературоведы), лидером которого был В. Ганичев, а «авторитетами» – В. Кожинов, П. Палиевский и В. Чивилихин. Эта группа была связана с другими, например, с окружением И. Глазунова (Солоухин, Захарченко, Десятников), и т. н. националистически настроенными сталинистами – Ф. Чуевым, В. Фирсовым. Другая группа образовалась вокруг секретаря СП РСФСР и главного редактора журнала «Москва» М. Алексеева. В неё вошли представители старшего поколения русских националистов – бывшие фронтовики, занимавшие административные должности, участвовавшие в формировании мифа о войне: инструктор отдела культуры ЦК, затем директор «Роман-газеты» и издательства «Современник» Г. Гусев, писатель С. Крутилин, директор «Воениздата» В. Рябов, писатели Г. Семенихин, В. Чивилихин. Эпизодически на собрания группы приглашался В. Ганичев. Влияние бывших фронтовиков, заметное ещё в начале 60-х, значительно усилилось после 1965 г., когда власти начали формировать культ войны, а её участники стали основными пропагандистами военных подвигов. Регулярной формой встреч бывших фронтовиков были т. н. «алексеевские посиделки», устраиваемые ежемесячно в гостинице «Украина». На них происходил обмен текущей информацией и мнениями, принимались решения о поддержке русских («наших») писателей и даже определялись тиражи их будущих книг. Проводились подобные встречи в период с 1973-го по 1984 год.
КГБ внедрило в ВООПИК десятки своих информаторов [320; с. 62].
Важным направлением деятельности «Русской партии» стал выпуск литературы антисионистского и антимасонского характера. В 1970-е – начале 1980-х выходят книги: Е. Евсеев, «Фашизм под голубой звездой»; В. Бегун, «Вторжение без оружия» и «Рассказы о “детях вдовы”»; Ю. Иванов, «Осторожно: сионизм!»; А. Романенко, «О классовой сущности сионизма». Попытку приоткрыть завесу над тайной Февраля 17-го предпринял историк Н.Н. Яковлев в книге «1 августа 1914». Вышедшая в издательстве «Молодая гвардия» тиражом 100 тыс. экземпляров книга «Чужие голоса в эфире» рассказала советскому читателю об истинных владельцах радио, телевидения и прессы в США. В книге Ивана Артамонова «Оружие обречённых» были приведены сенсационные (тогда) сведения: сионисты приветствовали приход к власти Гитлера и пользовались услугами гестапо, СС и абвера. Напомню, тогда аксиомой было то, что евреи – жертвы холокоста.
Своеобразной базой русских националистов стало «Радонежье» – окружение писателя И. Шевцова (автора романа «Тля»), вокруг дачи которого в подмосковном поселке Семхоз около Загорска в течение 60-70-х годов сложилось поселение русских писателей. Этот посёлок также называли «Антипеределкино», так как в Переделкино жили, в основном, «космополитические» писатели.
В конце 60-х – начале 70-х годов т. н. «Русская партия» представляла собой очень небольшую группу писателей. Более того, в «партии» не было единства. Лица, разделявшие два основных тезиса партии – «любовь к России и русским» и «антисионизм» – в остальных политических, социальных и даже религиозных вопросах демонстрировали разнообразие взглядов.
Корреспондент спрашивает у Валерия Ганичева (председателя правления Союза писателей), был ли в ЦК «Русский орден». И Ганичев говорит: «Нам казалось, что в верхах крепнет определённое направление, определённое крыло, которое поддерживало русскую линию. Я не знаю подробностей» [ «Завтра», 2002, май]. То есть патриотам
28 марта 1981 года Андропов направляет в Политбюро записку, в которой говорилось: «В последнее время в Москве и ряде других городов страны появилась новая тенденция в настроениях некоторой части научной и творческой интеллигенции, именующей себя “русистами”. Под лозунгом защиты русских национальных традиций они, по существу, занимаются активной антисоветской деятельностью. Развитие этой тенденции активно подстрекается и поощряется зарубежными идеологическими центрами, антисоветскими эмигрантскими организациями и буржуазными СМИ. Спецслужбы противника усматривают в ней дополнительную возможность для подрывного проникновения в советское общество. Серьёзное внимание этой среде уделяют официальные представительства капиталистических государств в СССР. Заметную активность, в частности, проявляют посольства США, Италии, ФРГ, Канады. Их сотрудники стремятся иметь контакты среди т. н. “русистов” с целью получения интересующей информации и выявления лиц, которых можно было бы использовать во враждебной деятельности. Согласно документальным данным противник рассматривает этих лиц как силу, способную оживить антиобщественную деятельность в Советском Союзе на новой основе. Подчеркивается при этом, что указанная деятельность имеет место в иной, более важной среде, нежели потерпевшие разгром и дискредитировавшие себя в глазах общественного мнения т. н. “правозащитники”. Изучение обстановки среди “русистов” показывает, что круг их сторонников расширяется и, несмотря на неоднородность, обретает организационную форму. Опасность прежде всего состоит в том, что “русизмом”, т. е. демагогией о необходимости борьбы за сохранение русской культуры, памятников старины, за “спасение русской нации”, прикрывают свою подрывную деятельность откровенные враги советского строя». И далее: «К “русистам” причисляют себя и разного рода карьеристы и неудачники, отдельные из которых нередко скатываются на путь антисоветской деятельности. Прикрываясь демагогическими рассуждениями “о защите русской истории и культуры”, они заявляют “о перерождении Советской власти”, об отрыве партии от масс, об отсутствии противодействия сионистским тенденциям и в конечном счёте неспособности нынешней государственной структуры управлять политическими, социальными и общественными процессами. Некоторые носители подобных взглядов берут под сомнение даже сам факт исторической необходимости Великого Октября… В связи с изложенным представляется необходимым пресечь указанные враждебные проявления с тем, чтобы предупредить нежелательные процессы, которые могут возникнуть в результате деятельности антисоветских элементов, прикрываемой идеями “русизма”» [256]. Редакция «Нашего современника» была разгромлена, были уволены замы редактора, некоторые авторы. По словам Бобкова, патриотизм – этот грех (кстати, особенную активность в контактах с «русской партией» проявлял помощник Андропова сын генерала КГБ Игорь Елисеевич Синицын, чьи литературные произведения (под псевдонимом «Егор Иванов») публиковались в издательстве «Молодая гвардия». Как видим, все были «под колпаком у Мюллера»).
Но репрессии против русистов не носили массовый характер. Это объясняется прежде всего их малой численностью и ненужностью привлечения к ним повышенного внимания. А ведь привлечение внимания может привести к принятию их идей обществом, что может привести к незапланированным последствиям. Поэтому и Запад рекламировал только различных сахаровых и гинзбургов – носителей либеральной идеологии. Но патриотическое движение набирало силу и в начале 80-х было решено взять курс на расчленение движения.
(Да, репрессий, в смысле «сажать», не было. Но борьба с «русизмом» имела свои корни ещё в ленинском «великодержавном шовинизме» и «русском держиморде». Эстафету подхватил верный ученик Сталин. Пример тому – Ленинградское дело. Я не буду подробно говорить о нём. Суть – Родионов, Попков, Кузнецов и Вознесенский обвинялись в намерении создать Компартию РСФСР, а Ленинград сделать столицей РСФСР. Кстати, Хрущёв вспоминал, что А. Жданов в 1945-46 в разговорах с ним не один раз сетовал на то, что в социалистической семье союзных республик самой обделённой остаётся РСФСР, что города и сёла Центральной России выглядят просто бедными по сравнению с таковыми в других республиках, а жизненный уровень русских значительно ниже по сравнению с другими нациями в составе СССР. А Микоян вспоминал, что в 1947 г. Сталин не раз говорил ему, что для Вознесенского на первом месте всегда стоят русские, а уже потом все остальные. Для него, говорил Сталин, даже украинцы менее уважаемы, чем русские.
Инициаторами «дела» были македонец Маленков и грузин Берия – они написали письмо, по которому 12 октября 1949 года было принято постановление Политбюро «Об антипартийной враждебной группе Кузнецова, Попкова, Родионова, Капустина, Соловьёва и других».
30 сентября 1950 года в Ленинграде состоялся суд, который правильнее было бы назвать судилищем, над основной группой фигурантов по «Ленинградскому делу», к расстрелу были приговорены Родионов, Вознесенский, Кузнецов, Попков, Капустин, Лазутин. Все – депутаты Верховного Совета РСФСР и СССР. Спустя час после оглашения приговора они были расстреляны, тела их зарыты на Левашовской пустоши под Ленинградом. Но на этом дело не кончилось. Затем на московском процессе по «Ленинградскому делу» к смертной казни были приговорены ещё 20 человек, в том числе родной брат председателя Госплана СССР А. А. Вознесенский, министр образования РСФСР. После немедленного расстрела тела их вывезли на кладбище Донского монастыря, кремировали, сбросили в яму и забросали землёй. Таким образом, расстрелу были подвергнуты 26 руководителей РСФСР, 6 человек скончались в ходе допросов. Репрессированы были и члены их семей. Освобождены от должностей и понижены в должностях более 2 тыс. военных командиров по всей стране. Всего репрессиям по этому «делу» были подвергнуты более 32 тыс. русских руководителей партийного, государственного, хозяйственного звена. Подчеркну, репрессиям были подвергнуты только этнически русские руководители. Вот такая борьба с русизмом по-сталински.