Алексей Сальников – Отдел (страница 38)

– Но ведь от художника и не требуется разнообразия, – начал отчего-то оправдываться посетитель. – Это путь, который нужно пройти от начала и до конца. Кто, как не вы, должны это понимать.

Химия, гулявшая по крови Игоря, позволяла видеть гостя едва ли не насквозь. И чем больше разгорался словесный пафос просителя, тем яснее было Игорю, что художник вовсе не желает долгой и мучительной жизни с посмертным признанием коллегами его заслуг, а желает, наоборот, молниеносного признания, а еще больше желает, чтобы Игорь купил его картину. Художнику не хотелось тащиться с холстом на руках обратно, он, кажется, согласился бы оставить его в котельной просто так, но если бы ему еще за это и заплатили, было бы совсем замечательно. Легкая симпатия к художнику из-за того, что жена ушла все-таки не к нему, а к молодому и частично здоровому во всех отношениях человеку, заставила Игоря по-деловому сложить пальцы куполом, прижать этот купол к губам и сказать следующее.

– Вот что, давайте сделаем так… – художник увидел деловитое выражение Игорева лица и приободрился.

– Давайте сделаем так, – повторил Игорь, пытаясь вспомнить, сколько наличных находится у него в данный момент в кармане пальто, – давайте я запишу ваши координаты, и мы вам обязательно позвоним, когда здесь начнется все веселье. А пока я хочу купить картину для себя лично. Вы не возражаете? Тысяч за десять.

По лицу художника было видно, что он рассчитывал или только тысяч на пять, или сразу на полмиллиона. Этакий или пан, или пропал.

– Если мне удастся продать ее куда-нибудь, я вам выдам еще процентов десять-пятнадцать с продажи, – зачем-то добавил Игорь. – Вы согласны?

Художник засуетился, это было тем более удивительно, что он не двигался с места, но производил впечатление человека засуетившегося, как кот, пойманный над колбасой; у него как-то по-особенному забегали глаза, и пальцы, сжимавшие верхний край картины, стали напоминать пальцы не художника, но пианиста, готовящегося заиграть что-нибудь шустрое из Моцарта. Без слов стало понятно, что художник согласен.

– Вот и хорошо, – одобрительно отозвался Игорь, он бодро поднялся и тут вспомнил, что пальто находится в их раздевалке со шкафчиками, и если художник пойдет туда вместе с ним и увидит эти шкафчики, то ни за что потом не поверит, что котельная – это будущая галерея, а они все – богатые галеристы. Игорь замер в некотором затруднении, но тут завибрировал телефон и он с облегчением поднял трубку, заранее представляя, что если это жена, то ситуация, в какой он окажется, будет вспоминаться потом как крайне забавная. На том конце провода оказался Олег.

– Какой еще, на хрен, Олег? – спросил Игорь, хотя среди его знакомых было не так уж много Олегов – на данный момент был всего один, да и того Игорь никогда не видел.

– Тот самый Олег, – сказали на том конце провода. – У вас там все в порядке? У вас посторонний человек в кабинете?

Игорь повертел головой в поисках видеокамеры, через которую Олег за ним наблюдал, не столько удивляясь слежке, сколько досадуя на себя за то, что, догадываясь о прослушке, почему-то не подумал, что за ним могли еще и присматривать.

– Не трудитесь, не найдете, – сказал Олег, угадав намерения Игоря.

– Ну, хоть знать, куда рукой помахать, – пояснил Игорь.

– Вот только не нужно сарказма, – сказал Олег. – Это для вашей же собственной безопасности сделано. Тут бывали всякие неприятные инциденты, вот я и хочу узнать, не один ли это из инцидентов.

– Погодите-погодите, – прервал его Игорь, – а дома у меня ничего для моей собственной безопасности не стоит, случайно?

– Давайте будем считать, что нет, – миролюбиво предложил Олег. – Вообще, вы должны быть мне хоть немного благодарны. Я все-таки мог заблокировать ваш вызов другу вашей жены, чтобы ваш эмоциональный настрой оставался таким же более или менее положительным, чтобы вы ничего не знали. Но я этого не сделал.

– Ну, спасибо, – Игорь сделал жест рукой, изображая низкий поклон.

– Пожалуйста. Так все в порядке? – спросил Олег.

– Да. Все нормально, – сказал Игорь. – Это по делам галереи пришли. Я картину покупаю.

– Погодите, погодите, – сказал Олег, – вы ее специально заказали, чтобы перед женой извиниться? Если мне не изменяет память, у вас точно такая же висела на стене, только поменьше.

– Вы бы хоть скрывали, что смотрите дома, – сказал Игорь. – Тут и так царит не совсем здоровая атмосфера, а вы еще ее паранойей разбавляете. Вас кто учил с персоналом работать? Явно вы курсы повышения квалификации лет тридцать не посещали.

Олег никак не отреагировал на такое нахальство Игоря, однако некоторое время дышал в трубку, как доброжелательный ретривер, обдумывая что-то.

– Это на новость с Александром художники поперли? – наконец догадался Олег.

– Видимо, да, – сказал Игорь.

– Постойте, постойте, – удивился Олег, – но как же получилось, что художник притащил картину, копию той самой?

– Сами соображайте, – предложил Игорь, – у меня сегодня и так голова кругом.

– Ну ладно, – сказал Олег, словесно откланялся и прервал разговор.

Игорю невольно пришлось вернуться к разговору с художником – тот мялся и с неловкостью поглядывал на мокрые следы растаявшего снега, который дотащил до второго этажа в протекторах своих завалящих ботинок. «Что же мне с тобой делать?» – с досадой подумал Игорь про художника.

– Вы подождите пять минут, – сказал Игорь, – я за деньгами пока схожу. Присаживайтесь пока, а картину…

Художник сам решил, куда лучше всего пристроить картину, и не успел Игорь закончить мысль, как автор стал пристраивать полотно в ближайший пустой угол кабинета. Это было жалкое и настолько душераздирающее зрелище, что Игорь предпочел торопливо выйти.

В помещении котельной стоял недвусмысленный для Игоря запах горящей плоти, которому он ужаснулся даже в обдолбанном своем состоянии. В проходе между окнами и котлами стоял Молодой и глядел куда-то на верх котла, не проявляя ни малейших признаков дискомфорта. Белые лампы освещали Молодого сверху. В окружении труб и вентилей Молодой походил на юного инженера из стимпанк-фантастики, судя по его рукам, упертым в бока, он, может быть, и представлял, что он такой инженер и есть.

– Чем занимаешься? – бодренько спросил Игорь, подойдя.

Молодой почувствовал, что такая бодрость возникла неспроста, и, изучающе рассматривая Игоря, ответил, что следит за уровнем воды в котле.

– А запах тебя не беспокоит? – спросил Игорь.

– А что, он еще есть? – спросил Молодой. – Сначала был основательный, а сейчас я бы не сказал, что чем-то пахнет.

– Да нет, еще есть немного, – сказал Игорь, – но я вообще по другому поводу к тебе пришел.

Молодой изобразил внимательное выражение лица.

– Твои посевы всходы дали, – сказал Игорь.

Лицо Молодого стало еще внимательнее – это он силился понять, что имеет в виду Игорь.

– Ко мне художник пришел, – сказал Игорь осторожно, чтобы не расплескать сарказм следующих слов. – Пробрался, понимаешь, через всю нашу систему охраны, прямо ко мне в кабинет. Я вынужден у него картину купить, чтобы он глаза закрыл на то, что здесь происходит. Сильный тут запах стоит или уже ослаб, какие мы тут все ходим. Может, стоит двери хотя бы входные закрывать, когда у нас такое тут творится?

– Вообще, конечно, стоит, – сказал Молодой, прикинув долю своей вины в том, что Игорю приходится покупать картину, он опустил глаза влево вниз, подсчитывая предполагаемые убытки. – А сколько он запросил за свои труды?

– Десятку, – сказал Игорь, опечалив Молодого. – Да ты не грейся, просто на будущее, давайте как-нибудь закрываться от внешнего мира, а то придется еще свидетелей валить к тому, что у нас уже есть.

– Ну да, я понимаю, – ответил Молодой без обычного своего зубоскальства.

Игорю непонятно было, отчего он так себя повел: или его впечатлила раненая нога Игоря Васильевича, или его обрадовало равнодушие Игоря к своему кошельку.

– Давай, когда я с ним уже рассчитаюсь, ты его до выхода проводишь? – предложил Игорь, на что Молодой согласно покивал. – Заодно посмотришь на этого хрена. Там такая ходячая прививка от желания становиться свободным художником.

Молодой поблестел на Игоря желтыми своими зубами.

– Жаль, мы тут не Силиконовую долину открываем, – сказал Молодой. – Я бы тебе показал прививки от желания стать свободным программистом.

Игорь одобрительно рассмеялся, хотя и не понял, в чем заключается шутка.

– Об чем смеетесь, молодые люди? – похлопал Игоря по плечу Игорь Васильевич, бесшумно подкравшийся к ним в гуле котла. – Гостя нашего обсуждаете?

Игорь покосился на ногу Игоря Васильевича, но не увидел бинта сквозь дырку в штанине, Игорь Васильевич сменил комбинезон на новый, еще нестиранный, благодаря чистоте и новизне похожий на джинсовый, с еще белыми строчками швов на окантовке карманов и подтяжек.

– Да я уже сменил штанишки, – объяснил Игорь Васильевич то, что Игорь и так уже понял.

– Что же вы людей пускаете? – сказал Игорь. – Он меня на десятку раскрутил.

– Гнал бы его в шею, всего-то делов, – ответил Игорь Васильевич.

– Как я его погоню, если у нас тут галерея, а пахнет, как оказывается, крематорием.

– Да ничем не пахнет, – возразил Игорь Васильевич, потягивая воздух носом. – Сначала, конечно, пахло, дай бог каждому, только не крематорием, а, скорее, шашлыками.