Алексей Рутенбург – Заметки поглощённого тьмой (страница 2)
Весь поезд спит. Каждый раз, когда свет бьёт по спящим лицам, они морщатся – видно, что они недовольны. Эти мерзкие лица, с мыслями только о том, как бы заполучить сидячее место, откинуть голову и спать, спать, спать… Не люблю я таких: в час пик вместе с ними заходить в один поезд – это покруче, чем мошинг1 на панк-рок концерте. Если упадешь под поезд, ставлю сотню, что один, ну максимум двое из десятерых, обратят внимание и как-то попробуют спасти твою несчастную жизнь.
Поэтому, когда еду, стараюсь поспать – и приятно, и на глаза не попадаются эти сучьи, накрашенные, пафосные лица. Каждый из них о чём-то думает. Вряд ли это всемирно опасная проблема загрязнения окружающей среды или увлечение молодежи наркотиками. О чём тогда они думают? О том, как вернутся домой после поганой, осточертевшей работы? Или чем они будут убивать своё время на работе?
Как мне нравится в разговоре с кем-нибудь из подобных улыбаться и говорить на приятные нам темы. Хотя в душе я вижу, что это ничтожество, потерявшее где-то в девяностых своё детство, убившее своё здоровье постоянными попойками в нулевых и, наконец, сейчас несущее свою задницу на работу, от которой уже тошнит красно-зелёными сгустками и остатками еды. Настолько ненастоящие, они живут раз в неделю, в своё единственное воскресение. Сидят дома перед телеком, чешут яйца и хлебают самое дешёвое пойло. Не все такие, но всё же жизнь для многих – это ничто.
Какая женщина! Ни да, ни нет. Она играет – мне это нравится. Как она целует – просто забываешь обо всём. Я счастлив. Я влюблён. Думаю, только о ней, жду с нетерпением следующей встречи. Мы редко видимся, виновна эта чёртова работа. Сегодня воскресение и теперь ждать следующих выходных. Целая неделя! Господи…
Всё просто великолепно. Все дела успеваю сдать вовремя и вообще всё как-то легко и отлично получается. Мои коллеги не такие уж и свиньи. Возможно, просто у меня было плохое настроение в то время.
Я думаю о ней. Постоянно. Не могу ни о чём другом.
Лёгкое покалывание по всему телу. Усталость, одышка. Тлеющая сигарета после «восхождения на Эверест», когда всё тело, словно сковородка, и, когда к нему прикасается твоя рука, оно начинает шипеть. Как после окунаешься в волны солёного моря и позволяешь им нести тебя. Ты не тонешь, ты полностью расслабленный лежишь на воде. Капли попадают в глаза, а потом ты, снова встав на ноги, вытираешь лицо руками и легко, глубоко вдыхаешь этот чистый, живой, свежий, дающий сил воздух… И уже словно падаешь с тридцатиэтажного небоскреба вниз… Ветер сильными пощечинами встречает лицо и трясёт всё тело, и грудь становится шире, и непонятный ужас раздвигает глаза, потому что ты видишь, как всё ближе и ближе становится земля. И ты вроде хочешь отсрочить момент, но тебе так приятно это движение… и.... словно разрывая мощи воды, сложив руки лодочкой, ты влетаешь в воду… Тёплое море… Оно словно тебя поднимает вверх… Ты захватил воздуха, чтобы не захлебнуться… Где же поверхность, не хватает времени, сил, сейчас глотну воды…Захлебнусь… Нет… Выкинуло на поверхность, как пробку из-под шампанского. Делаешь самый глубокий вдох, который превратился в три и откидываешься на мягкий диван… Усталость, одышка… Счастье…
Она спала на моей руке, а я смотрел на её лицо. Целовал её в ресницы, в нос, в губы, в шею. Она пряталась под одеяло с немного недовольным выражением лица. Наверно, я прерываю её очень красивый и загадочно-интересный сон. Я смеялся: устала маленькая.
Долго не мог уснуть. Лежал, смотрел в потолок и курил. Надо завязывать с этой привычкой. Вот как меня вывели на работе, так до сих пор и покуриваю – это плохо, вдруг прозеваю момент и втянусь в это дело.
Я счастлив…
Моника мне сказала сегодня, что любви нет… Мне показалось это смешным.
Знаешь, что такое любовь? Она высасывает из человека всё и пускает по ветру. Знаешь, когда колотит всего внутри, когда сводит мышцы, когда сердце рвётся так, что вполне может вылететь из тела, когда, сцепив зубы, сжимаешь кулак, что ногти режут кожу… Любовь может сделать человека самым счастливым, а может убить!