Алексей Рутенбург – О камнях и судьбах (страница 6)

И Йоко заплакала. Она бросилась к Тацуми и зарыдала ему в грудь, а он продолжал сидеть и не собирался шевелиться, пока не прозвенит его таймер.

20.03.2022

Где-то в далёком детстве

Таймер зазвонил. Хэйдо открыл глаза и увидел природу во всём её великолепии. Его разум был очищен, какие-либо эмоции ещё дремали. Появлялись только чувство. Тацуми ощущал тепло яркого солнца и лёгкий ветер на щеках.

О чём думал наш герой? Как можно существовать в мире два часа и не спать, и не двигаться? Все думы присущие человеку были неважны. Вся жизнь человека, все мысли вселенной были в эти два часа для Тацуми самым несущественным. Во время своей медитации Хэйдо разрывал барьер, который человек любит ставить между собой и природой. Люди задаются вопросами о смысле их пребывания в этом мире. Люди грызут себя изнутри, стараясь объяснить, что каждый индивид должен сделать, чтобы считаться успешным и, в случае чего, он будет считаться неудачником. Тацуми Хэйдо сейчас ни о чём не думал, он не отделял себя от природы. Он отрицал свою форменную оболочку и ощущал себя не лучше и не хуже, чем вода, что билась об камни водопада на расстоянии от него. Тацуми был воздухом, ароматом, орлом, гепардом, змеёй. Он был травой, горой и водой. Он был всем и одновременно не был никем.

Но таймер заставил мужчину открыть глаза, почувствовать солнце и ощутить голод.

«Кушать хочется», подумал Тацуми и через мгновение почувствовал тяжесть на своей ноге. На неё аккуратно умостила свою голову Йоко и мирно спала. «Сон на свежем воздухе. Он способен вылечить даже самые глубокие душевные раны». Хэйдо понимал, что девушка сильно эмоционально выплеснулась и её нервная система потребовала перезагрузить весь организм, чтобы просто не сойти с ума.

Он улыбнулся, глядя на неё. Легко поглаживал её по волосам и подумал о том, как же человеку может быть плохо, если у него нет возможности высказаться. Как же сложно нести в себе все свои томные, мрачные, тяжеловесные камни и не иметь возможности поделиться с кем-нибудь.

Медленно, без лишних звуков, Тацуми достал из своей сумки свёрнутый спальник и, приподняв голову девушки, совершил подмену. К его счастью, она не заметила перемен и продолжала свой целебный восстановительный сон. Хэйдо сел на камень, где, когда он приступал к медитации, находилась Йоко, достал воду и сэндвичи. Только во время трапезы он осознал насколько сильно, в самом деле, проголодался. Обед на свежем воздухе в горах, неторопливое пережёвывание, выходной, спокойствие, свобода.

***

Каким бы тёплым не был воздух, а земля всё же ещё недостаточно прогрета и совсем скоро от холода проснулась Йоко. Мужчина внимательно смотрел на неё и улыбался.

– Привет, – произнёс он.

– Ты давно закончил? – Спросила девушка и зевнула.

– Нет.

– Меня немного сморило, – словно оправдываясь, проговорила Йоко.

– Это к лучшему. Я рад, что эта поездка смогла помочь тебя начать излечение от твоих душевных травм.

– Я не знаю, почему рассказала тебе об этом, – девушка отвернулась от Хэйдо. Это была не неприязнь, скорее смущение.

– Это идёт с тобой из самого далёкого детства, – спокойно проговорил он.

– Я…, – произнесла девушка, но не знала, что говорить.

– Я не имею в виду тот случай, о котором ты мне рассказала. Я говорю о тебе, – задумчиво проговорил Тацуми. – Тебе очень не хватает родителей, потому что они для тебя являются чем-то большим, нежели можно подумать. У тебя было счастливое детство, и ты благодарна им за это. С твоим взрослением, твои родители всё больше становились тебе близкими друзьями. Именно им ты могла рассказывать о том, что тревожило твою душу. Ты делилась с ними самыми волнующими секретами, и поэтому ты так переживаешь эту утрату. Они необходимы тебе для того, чтобы ощутить настоящее счастье.

– Мама…, – тихо прошептала Йоко. – Это с ней мы были близки. Отец строгий и мужественный. Он любит меня и желает мне только добра, но он очень принципиален и неуступчив.

– Но его тебе также не хватает.

– Моё детство – это самое дорогое мне время. Я бы всё отдала, если бы могла вновь обняться со своими родителями, но…, – нерешительность и страх девушки снова создавали в её сознание, ломающее все надежды «но».

– Многого от тебя не надо, – вздохнул ТацумиХэйдо. – Всего лишь одно обещание.

– Какое? – Удивилась Йоко и посмотрела на него.

– К сожалению, я вынужден просить, чтобы ты сначала дала своё слово, что выполнишь мою просьбу, прежде чем я её озвучу, – настаивал доктор.

Её маленькое сердечко забилось в разы сильнее. О чём может просить её мужчина? Сознание предательски пугало её. А что если она не сможет выполнить его просьбу, но уже даст слово?

– Йоко, –Тацуми присел на землю прямо напротив неё, – доверься мне. – Его руки легко легли на её плечи, она вздрогнула, но почувствовала родное тепло его рук и одобрительно замотала головой.

– Ты должна будешь подтверждать всё, что я буду говорить, – шёпотом произнёс Хэйдо. – Я совершу преступление, присущее этому миру, я буду лгать, – он отвёл от неё свой взгляд, а затем решительно встал на ноги. – Пойдем, взглянем на чудовищ, которых ты боишься больше всего. Чудовищ, которые стерегут дорогу в твоё счастливое детство и не позволяют тебе воссоединиться с твоими родителями! – Объявил Тацуми и протянул Йоко свою руку.

***

Через огромное поле, от которого пахло сырой землёй, уверенным шагом к двухэтажному дому направлялся молодой доктор. Он шёл, широко расправив плечи, глядя только вперёд, решительно ступая по земле. Чуть позади него семенила нерешительная маленькая Йоко. Со стороны могло показаться, что девушка невольно следует за мужчиной, потому что он тянет её за невидимую верёвку.

На пороге дома уже появились хозяева. Они вышли поглядеть на незваных гостей, что идут к ним. Признав свою дочь, отец семейства надул ноздри, выпрямился и принял очень грозный вид. Мать же поникла и уже готова была броситься на встречу, но покорно стояла на месте.

Тацуми и Йоко подошли вплотную к хозяевам местных земель.

– Добрый день, господин Ивао, –Тацуми легко поклонился отцу Йоко. – Госпожа Аика, – затем матери. – Меня зовут Тацуми Хэйдо, я работаю доктором в больнице вместе с вашей дочерью.

Ивао хмыкнул при слове «дочь» и грозно глянул на Йоко. Ему было лет пятьдесят. Лицо строгое, гладкое. Глаза очень вызывающие. Они могут передать глубокую печаль, задумчивость своего владельца, но сейчас они были широко открыты и кипели яростью. Тацуми сразу увидел, что эта ярость вызвана скорее досадой и болью. Рядом с Ивао Тацуми чувствовал концентрированную силу и напряжение, но в это же время непередаваемые мягкость и доброту.

– Зачем вы приехали из такой дали, господин Хэйдо? – Спросил своим строгим резким приказным голосом Ивао.

– Я не буду искать мягкости в своих словах, – сразу предупредил Тацуми. – Я – врач. Я провожу операции и спасаю человеческие жизни. Моя работа спасать людей. Йоко, – он специально показал на девушку рядом с ним, – является отличной медсестрой и моей ассистенткой во время моей работы, – спокойно объяснял он. – Если вам угодно, она является инструментом в моих руках, благодаря которому я выполняю свою работу.

Хэйдо слегка прокашлялся, ему было неудобно врать родителям Йоко, но он понимал, что по-другому ему не удастся добиться поставленной цели.

– Как любой профессионал я слежу за тем, чтобы мои инструменты были идеальны и всегда готовы к работе. Йоко находится не в лучшем психологическом состоянии. Мой долг не ради своего гордого имени, не ради решения её проблем, а ради сотен человеческих жизней, которые будут в наших с ней руках просить вас поговорить с ней.

– Вы заявляетесь домой ко всем своим ассистенткам? – Уже без лишней строгости, а скорее с язвой спросил Ивао.

– Господин Ивао, я понимаю, что вы не ставите целью оскорбить меня, и я не вижу ничего оскорбительного в том, что признаю, что я молод. Я молодой врач и Йоко – первый ассистент, с которым я работаю. На данный момент мы не провалили ни одной операции, и это во многом благодаря её и моему высокому профессионализму. Что же по поводу вашего вопроса, так как она единственный ассистент, с которым я работал, то да, я заявляюсь домой ко всем своим ассистентам, – совершенно спокойно согласился Тацуми. – Но, к слову, в доме Йоко до этого я ещё не был.

Аика улыбнулась такому ответу. Она сразу оценила, что Тацуми не робкого десятка, ведь одного вида её мужа многие побаиваются, а доктор смеет так смело разговаривать с ним. Сама же Аика была невысокого роста, сразу было понятно, что Йоко взяла это у неё. С короткими светлыми волосами и с родинкой на левой щёчке.

– Она действительно хорошая медсестра? – Уже с каким-то любопытством спросил Ивао. Ему понравился Тацуми и его лёгкая дерзость.

– Поверьте, господин Ивао, вы можете гордиться своей дочерью, –Хэйдо снова сделал акцент на том, что Йоко не просто «она», а дочь господина Ивао. В этот же раз отец девушки не хмыкал и даже не старался перепугать воздух, солнце и поле своим грозным видом. Он расслабился, одобрительно покачал головой, словно смирился с чем-то и слегка улыбнулся.

– Господин Тацуми Хэйдо выпьет со мной по бутылочке пива и поговорит по душам? – Спросил Ивао.

– Но…, – хотела было встрять Йоко, зная, что Тацуми не пьёт алкоголь.