Алексей Рутенбург – О камнях и судьбах (страница 8)

– Господин, с вами всё в порядке? – Спросил кто-то сзади. Хэйдо повернулся и увидел перед собой полицейского с пистолетом в руках.

– Да, благодаря вам, – ответил Тацуми.

– Как он? – С трудом спросил служитель закона.

– Он мёртв, – отрезал молодой доктор.

Полицейский побледнел и тихо опустился на тротуар.

– Помогите! На помощь! – Послышались крики от поворота.

– Я могу пойти посмотреть, что там произошло? Я могу помочь им? – спросил Тацуми молодого человека в форме. Тот сидел, обхватив голову руками. Он был явно не в себе, но на вопрос отреагировал.

– Вы – врач? – Поинтересовался он очень слабым, поникшим голосом.

– Да, – ответил Хэйдо.

– Конечно, идите, – слегка трясясь, отозвался полицейский. Тацуми не хотел оставлять того в одиночестве с трупом преступника, но кому-то нужна была помощь. Нужно было его мастерство, и он не мог спокойно сидеть на месте.

Машины всё ещё намертво стояли на дороге. Яблоку негде было упасть, про дистанцию можно было не вспоминать. Казалось вот-вот все машины столкнутся друг с другом.

На земле лежала молодая женщина, а рядом с ней был мужчина в возрасте в клетчатой зелёной рубашке с коричневым фартуком.

– Моника, дорогая, очнись, – умолял он, аккуратно держа руками тело светловолосой девушки.

Тацуми сразу заприметил кровь и насторожился.

– В сторону! – Крикнул он на мужчину и принялся изучать пострадавшую.

«Пульс есть. Жива. Пулевое в корпус. Позвоночник, похоже, не задет. Потеряла много крови. Необходимо срочно доставить в больницу».

– В неё выстрелили, – произнёс мужчина в фартуке.

– Успокойтесь, – первым делом сказал Тацуми. – Вы кто?

– Я её отец.

– Это её вещь? – Хэйдо показал мужчине бежевую сумочку.

– Да, но какая сейчас к чёрту…, – не успел договорить тот.

– Найдите её документы! – Очень строго приказал Тацуми и дрожащими руками мужчина начал быстро рыться в ней.

– Вот они, – через несколько мгновений протянул он их незнакомцу.

– Меня зовут Тацуми Хэйдо. Я – доктор. Скорая не сможет приехать быстро из-за пробок. Ждать ни в коем случае нельзя. Я отнесу её в больницу. Здесь недалеко, если идти напрямик, – Тацуми быстрым движением вырвал документы из рук мужчины в фартуке и сунул себе в карман. Затем подхватил на руки тело девушки и быстро направился на свою работу.

***

Двери в больницу резко распахнули случайные свидетели произошедшего. Тацуми Хэйдо с телом светловолосой девушки вошёл в помещение. Руки в локтях невыносимо болели, спина тоже не испытывала приятных ощущений, но Тацуми не останавливался, пока к нему не подбежал один из медицинских работников с каталкой и не помог аккуратно погрузить на неё пострадавшую.

– Тацуми? – Удивилась Мамоко, рядом с ней стояла потерявшая дар речи Йоко. – Что произошло?

– На неё напали на улице, – пытаясь отдышаться, произнёс согнувшийся пополам мужчина. Только сейчас он увидел, что весь испачкан в крови. – Вот её документы, – Хэйдо достал из кармана ценные бумаги и передал старшей медсестре. Та схватила их и убежала.

– Как ты? – Спросила Йоко.

– Нормально, – переведя дыхание, произнёс Тацуми.

– Дежурный врач сейчас на операции, а другой не успеет приехать. Ей срочно нужна помощь, – обречённо проговорила Мамоко, – иначе ей конец.

– Я проведу операцию, – Тацуми решительно встал со своего места. Он не мог позволить человеку умереть, если, действительно, мог помочь.

– Кто будет тебе ассистировать? – Развела руки в стороны Мамоко.

– Йоко поможет мне, – также твёрдо ответил Хэйдо.

– Я…? – Испугалась девушка.

– Нет времени, надо действовать, – Тацуми был спокоен и уверен в себе и в ней.

– Действуйте, – согласилась Мамоко. – Я постараюсь дозвониться до начальства, чтобы всё согласовать и узаконить.

– Если девушка погибнет, ни один суд для нас не будет страшнее, чем суд перед своей совестью. Мы должны ей помочь, – сказал Хэйдо и ушёл перевоплощаться. Из любителя музыки группы «TheBeatles», у которого отпуск и летнее настроение, в серьёзного доктора Тацуми Хэйдо, который не супергерой, но спасает человеческие жизни.

25.03.2022

Вопросы, касающиеся стыда и совести

Кто это был? Вивальди или Моцарт? Она точно помнила, что уже слышала эту спокойную, приятную, тягучую мелодию.

В помещении всё, словно замедлили. Кагосима сидит возле музыкального проигрывателя. «Никогда раньше не думала, что в операционной может быть такая штука», первое, что пронеслось в голове молодой медсестры. Потом появился анестезиолог, человек несущий покой. Дарующий счастье, лежащем на алтаре. Тацуми Хэйдо был весь скрыт, кроме лба и полоски глаз. Йоко наблюдала за танцем его рук и беспрекословно выполняла все его поручения. Чаще всего ей приходилось протирать лоб врача от пота.

На улице выше тридцати, в помещении, несмотря на все меры для охлаждения тоже достаточно тепло. Но капли пота на лбу молодого доктора скапливались очень быстро. Скорее всего, от напряжения. Он был аккуратен и сконцентрирован. Кагосима, казалось, сейчас уснёт с проигрывателем в объятиях, но это была только иллюзия. Он, как и все внутри были готовы приступить к немедленной ликвидации любой чрезвычайной ситуации. Все смотрели на Тацуми Хэйдо, ловили все его движения и ждали любое его слово.

Сперва достали пулю. Когда металлический кусочек звякнул на дне специальной чаши, все немного успокоились. Позвоночник, действительно, не задет – это не могло не радовать врача.

Медленно, плавно, без лишних эмоций, чувствуя, как тяжелеют руки, глаза и головы, группа медицинских работников спасала жизнь человеку.

Тацуми слегка плавными движениями размял шею. В спине потихоньку нарастала боль из-за неподвижности, ведь они уже несколько часов были в операционной. Непредвиденного, опасного для жизни ничего не произошло, просто грамотная работа не требует спешки. По крайней мере, сейчас не было смысла сильно спешить.

– Включай финальную, – мягко сказал Тацуми, и Кагосима поменял диск. Заиграл Бетховен. На самом деле, доктор не имел в виду именно этого автора, просто «финальную» означало что-то более динамичное, потому что внутренние силы были уже совсем на исходе.

Операция заканчивалась. Всё было хорошо.

***

Вымотанный, выжитый донельзя Тацуми Хэйдо сел на стул в коридоре рядом с человеком в полицейской форме. Служитель закона выглядел потерянным, словно он не знал, зачем находится в этом месте.

– Доброй ночи, – произнёс Тацуми, и полицейский поднял на него свой стеклянный взгляд.

– Это вы? – Безразлично проговорил он.

– Меня зовут Тацуми Хэйдо. Я работаю здесь доктором.

– Я помню, вы говорили, – отозвался мужчина. – Меня зовут Сейдо, – представился полицейский.

– Приятно с вами познакомиться, – продолжал Тацуми.

– Скажите, доктор, как вы справляетесь, если во время операции ваш пациент умирает? – Очень тяжело, мрачно спросил Сейдо. Он понимал, что лезет глубоко в душу доктора. Понимал, что о таких вещах не принято говорить, но ничего не мог с собой поделать. Что-то внутри требовало задать этот тяжёлый вопрос.

– Я – молодой специалист и, к счастью, в своей практике таких случаев ещё не имел, – спокойно ответил Хэйдо. Он не обижался на своего собеседника, наоборот, приблизился к нему, чувствуя его терзания, и пытался открытым разговором уменьшить боль.

– Вы, наверное, хороший специалист, если до сих пор не открыли собственное кладбище.

– Возможно, – спокойно проговорил врач. – Вы давно работаете в полиции? – Перехватил инициативу в разговоре Тацуми. Он не атаковал, он пытался разрядить обстановку. Свернуть с темы смерти и вопросов, касающихся стыда и совести.

– Пять лет, – ответил мужчина. – Всегда мечтал о повышении. Думал, сделаю что-то выдающееся, спасу кого-нибудь, получу повышение, почувствую свою важность для общества.

– Сегодня вы спасли жизнь мне, благодаря чему я спас жизнь пострадавшей девушке. И, если я виновен в том, что навлёк на себя внимание преступника, то она была невиновна совсем, а он в неё выстрелил.

– По показаниям свидетелей, он попытался вырвать сумку из её рук, но ему не хватило сил, тогда он достал пистолет и, не раздумывая выстрелил в неё.

– К чему такая жестокость? У такого поведения должен быть мотив, – холодно рассуждал Хэйдо.

– Говорят, на его венах нет свободного места от уколов. Скорее всего, он был наркоманом, – тяжело выдохнул Сейдо и закрыл лицо руками. – Я сделал…, – неожиданно импульсивно начал он, – доброе дело? Ведь да. Так почему же мне так больно и плохо внутри. Почему я не могу почувствовать лёгкость? Я ведь убил…, – запнулся он, – негодяя.

– После этого случая, парнишка вряд ли остановился бы. Он бы наоборот почувствовал свою безнаказанность и чаще бы совершал подобные злодеяния. От его рук могло пострадать множество людей и продолжалось бы это до тех пор, пока кто-то не сделал бы тоже, что сделали вы. Успокоил его.