Алексей Ручий – Экзистенция (страница 6)
Осень приходит внезапно,
Как женщина, с которой расстались —
И начинает плакать
И изливать все свои печали.
Мне придётся курить и слушать,
И смотреть на дождей хороводы:
Я знаю – то наши души
Льют слёз неопровержимую воду.
Новый год
Ночного фейерверка далёкие искры
Вспыхнут так ярко и погаснут так быстро,
Превратившись в пепел и отдавшись ветру,
Оставшись лишь в памяти вспышкою света.
Год усталый проводим рюмкою водки,
Перебирая прошедших месяцев чётки,
И бросив судьбы потёртые кости,
Новый год среди ночи к себе пустим в гости.
Он войдёт и сядет в углу возле ёлки,
Подарив кому пух, а кому-то иголки,
Кому горькую правду, кому сладкие сказки —
Всё растворится в бокалах с шампанским.
И взрослые будут веселиться как дети,
Забыв, что ещё на год приблизились к смерти.
Молчания больше нет
Молчания больше нет —
Слова в горле ножами;
Город как лихорадочный бред
Навис надо мной этажами
Холодных угрюмых домов
С окнами цвета стали,
В которых люди, веря в любовь,
Сами ж её и распяли.
Его исступленный вид —
Слишком страшно и слишком
красиво:
А Нева вмёрзла в гранит,
И ледокол над девственной
плевой залива.
Я один, как раздавленный червь
Неуместный зимой на мёрзлом
асфальте,
Адмиралтейства игла, как
натянутый нерв, —
В сумерках напоминает распятье.
Февральский похмельный синдром
С перегаром обыденной скуки
Дышит в лицо наглым ртом,
Заставляя меня резать руки.
Я бегу – не могу, вдруг
пронзительный звон,
Безумный, безудержный, сильный…
Но не сильный как крик,
сильный как стон, —
это вечность звонит мне
на мобильный.
Солнечное затмение
Выпив до дна чашу, полную яда,
Ты, может, узнаешь горькую правду
И, может, поймёшь своё предназначение,
Когда ляжет тень солнечного затмения.
И диск потускнеет, жаром опаленный,
И края окаймятся белой окалиной,
Последний луч вспыхнет светом напрасным
И в сгустившейся тьме всё станет ясно:
Ты родился как лист из липкой почки, 
