Алексей Рокотов – Звездная Кровь. Экзарх VIII (страница 26)

Эллесар не стал призывать своего песчаного льва. Шёл пешком по раскалённому песку и делал это мягко и быстро, так что ступни не успевали погрузиться и на сантиметр. Шелест делал так же, даже не задумываясь. Было видно, что для них подобный способ передвижения намного привычнее, чем ходьбы по твёрдой земле Сентума. Они будто плыли над песком, практически его не касаясь.

Мне же приходилось потеть. Ноги вязли. Каждый шаг давался с трудом и сопровождался небольшим фонтанчиком песка, когда ступня подкидывала его вверх. В этот момент я особенно остро ощутил, что я чужак среди Восходящих пустыни.

Маркус передал мне Навык Культуры Народа Песка, который обучал не только обычаям, но и наречию аборигенов. Я знал, как нужно вести себя с Восходящими, знал, как преподносить дары и принимать их, знал, как любить девушек из этого Народа, и что нужно сделать, чтобы не нанести невольного оскорбления. Но как показала банальная прогулка по песку, многого я всё ещё не знал и не понимал. И мне лишь предстояло это познать. Как часто и происходит, на собственной шкуре.

Шелест видел мои затруднения, но ни советовал, ни кривился моему неумению. Восходящий лишь мазнул взглядом и ничего не сказал.

Мы перемахнули через высоченную дюну, и я ненадолго застыл, как и Эллесар с Шелестом.

В прошлый раз, когда я находился в этих местах, Игг-Исполин уже начал свою работу и медленно превращал окрестности в цветущий сад. Сейчас это казалось очевидным. Посреди пустыни раскинулся огромный оазис, в разы больше, чем я его запомнил.

Зелёная, пусть и не настолько сочная как в Сентуме, трава, высокие пальмы, огромное озеро, что увеличилось в размерах чуть ли не в десяток раз и вплотную подобралось к городу. Раньше его можно было пройти пешком и не замочить коленей, сейчас же его центр виделся тёмно-синим, а значит, глубоким.

Моментально захотелось искупаться, но я понимал, что это невозможно. Народ Пустыни бережно относился к воде, и подобное святотатство могло вылиться в огромные проблемы, вплоть до обвинений в осквернении озера.

Город и оазис принадлежали каравану Эллесара, но здесь можно было встретить пустынников со всех концов их немалых земель. В том числе и тех, кто жили на востоке, ведь их владения находились совсем близко.

Раскалённый песок под подошвами слегка шуршал и обжигал, так что я пропустил миг, когда Эллесар внезапно остановился и окинул взглядом меня и Шелеста.

— Кинг? — первым спросил Шелест, не понимая, почему мы остановились. Стража кинга разбежалась полукругом вокруг нас и держалась в нескольких сотнях метров.

— Хорошее место, чтобы поговорить. Мы уже под кроной Зари Пустыни, это место священно, и здесь не должна пролиться кровь, — сказал Эллесар.

С него слетела пелена лоска и силы, сейчас он казался уставшим и одновременно собранным.

— Тогда мы внимательно слушаем, — сказал я.

— Вы двое — моя ставка на Кар-Рош, — сказал кинг и внимательно посмотрел на нас, ожидая реакции.

— Победитель может быть только один, — медленно растягивая слова, сказал Шелест, после чего посмотрел на меня.

— Это так, — не стал возражать Эллесар. — Но послушайте до конца, чтобы сделать выводы. Вы оба во многом похожи. Слишком мало среди Народа Пустыни тех, кто понимает необходимость в изменениях. Слишком непреклонны те, кто хочет сохранить всё «по заветам предков». Они уже сейчас строят коалиции, выдвигают своих кандидатов. Не удивлюсь, если они уже выбрали одного Восходящего, а остальные будут расчищать ему путь.

— Если это так, то это означает, что будет идти целенаправленная охота на меня и Шелеста, — сказал я.

— Так и будет, — подтвердил кинг. — Поэтому на время третьего испытания вы должны объединить силы, чтобы хотя бы дожить до финала.

— Ещё бы понимать, в чём он будет состоять, — сказал я и слегка дернул подбородком, намекая кингу, что неплохо бы поделиться информацией.

Кинг понял мой намёк:

— Испытание Воли, Доверия, Силы. Сказал Эллесар. Большего вы от меня не услышите. Хотя бы потому, что вам самим от этого станет хуже.

Шелест выглядел спокойным, хотя в один момент я услышал скрип кожаных перчаток, что сложились в кулаки. Похоже, не только я не знал грядущего.

— И как ты предлагаешь нам делить победу? — спросил я, так как слова кинга мне совсем не понравились.

Договор с Маркусом и Анорой предполагал совсем иное. Сейчас же, как мне на миг показалось, Эллесар решил изменить своё решение.

— Не нужно, — мотнул головой кинг. — Я говорю о том, что вам не стоит мешать друг другу. И я буду недоволен, если это произойдёт…

Глаза Эллесара блеснули. Намёк оказался прозрачнее крохотной лужи после дождя. Хотя как по мне, излишен, так как я и так не собирался вредить Шелесту. Я испытывал уважение к этому серебряному Восходящему и был обязан ему долгом жизни.

— Чьей победы ты жаждешь? — спросил Шелест у Эллесара прямо. Голос его звенел от напряжения.

Кинг не стал юлить, ответил прямо и жёстко.

— Народ Земли может многое дать Народу Пустыни. Этот союз важен для каждого из нас. Так что ты знаешь ответ, Шелест Песка На Ветру.

— Но всё ещё говоришь с нами двумя, — слегка склонив голову, сказал серебряный Восходящий.

— Пусть Тот-Кто-Сражается сохранит наши жизни, — в секунду разозлившись, проскрежетал Эллесар. Его нос поморщился. — Я не верю в то, что Нейт дойдёт до конца. И я не хочу, чтобы ещё одним эрлом стал кто-то из восточных караванов. Их и так слишком много вокруг меня. Пустыня — жестока. Пока она отвергает Нейта, ты и сам это видел.

Шелест кивнул.

— Ты должен иметь запасной вариант, — сказал я, уже ничему не удивляясь. Анора, к сожалению, преподала мне немало политических уроков. Не все из них были приятными, а зачастую жёсткими и беспринципными.

— Да, хвала Незримому, ты и сам всё понимаешь, — ответил Эллесар. — Рад, что мне не приходится иметь дело с идеалистом.

— Если твоя просьба состоит только в том, чтобы мы не пытались угробить друг друга во время испытаний, то я не вижу в этом ничего незаконного, — ответил я, пожал плечами и повернул голову в сторону Шелеста, так как хотел заглянуть ему в глаза. Мне было важно, что именно я там увижу.

Восходящий ответил прямым взглядом и медленно кивнул. Он, как и я, не собирался доставлять неприятности мне, а значит, мы могли быть временными попутчиками, возможно, до самого конца. Всё зависело от того, что именно нам предстоит совершить во время испытаний.

— Не только в этом, — всё же уточнил Эллесар. — Вы поможете друг другу, если будет такая необходимость. Восточные караваны станут блюсти лишь видимость чести, но не её суть. Вам обоим нужно быть готовыми к неприятным сюрпризам. Особенно тебе, Нейт.

Мы вновь двинулись в сторону молодого Игга, обходя его со стороны, чтобы выйти к широкой и длинной лестнице. Чем ближе мы подходили к подножию небольшого плато, на котором и росло древо, тем больше последствий прошедшей бойни с червивой мерзостью открывалось взору.

Большинство чёрных порезов на стволе Игга успели затянуться, но далеко не все из них. Особенно выделялся тот самый, который чуть не перерубил Древо. Второй удар должен был закончить начатое, но он так и не состоялся. Я задержал червивого Колосса на несколько десятков секунд, что и позволило золотым Восходящим Легио Астра ликвидировать угрозу.

Сейчас воспоминание промелькнуло в моём сознании настолько ярко, будто произошло лишь несколько часов назад. Невольно мой взгляд прошёлся по окрестностям в поисках опавшей листвы. Бессчётное количество золотистых листьев тогда упало на землю и истребило множество тварей, чем окончательно склонило чашу весов в пользу защитников, но сейчас опавших листьев не было.

Игг восстановил лишь часть кроны, так что в небе сменится ещё не один знак, прежде чем можно будет сказать о полном исцелении.

Вид раны и чёрных потёков на стволе заставил сердце забиться чаще, а походка стала напористей. Ощущение несправедливости происшедшего хлестнуло по сознанию, будто у меня на глазах кто-то с силой дал ребёнку пощёчину.

Для всех без исключения Народов Круга Жизни Игг-Древа священны. Так же воспринимал их и я. И чем ближе мы подходили к золотистому стволу, тем сильнее ощущалась благоговейная дрожь перед Даром Творящей Единству.

Огромный ствол не сумели бы обнять и сотня воинов. Чтобы увидеть самые верхние ветки, приходилось задирать голову почти в зенит, а ещё я почувствовал лёгкий приятный шёпот. Складывалось ощущение, будто Игг напевал мелодию, что снимала напряжение и забирала беспокойство.

— Мы останемся здесь на несколько часов, пусть Заря Пустыни запомнит нас, — сказал Эллесар и в одно движение присел, сложив под собой ноги и одной ладонью прикоснувшись к стволу.

У меня имелись сомнения, что подобный ритуал необходим, но спорить я не стал. Находиться рядом с Древом было приятно и освежающе. Тело ощущалось, словно после длительного отдыха. Мысли стали настолько чистыми, что в какой-то момент мне показалось, будто я объединил сознания с Нирой.

Моя ладонь коснулась древа, и я тут же ощутил приятное покалывание в пальцах. Ноги сами собой подогнулись, и я сел, не отрывая кончиков пальцев от ствола.

Эллесар и Шелест уже сидели с закрытыми глазами, и казалось, их ничто больше не заботило.

Вскоре и я вошёл в похожее состояние. Сознание будто плыло по медленной и тягучей мелодии, растворялось в ней, одновременно и укрепляясь, и даруя часть силы молодому Иггу. Не покидало ощущение, будто Древо не просто радо меня видеть, но и приветствовало, словно старого друга и того, кто помог ему выстоять.