Алексей Разумов – Искусство магнетизма. Тайная книга о сексе, внутренней силе и живой энергии (страница 3)

Она кивнула. Он начал. Медленно. Бережно. Связывал ей руки толстой верёвкой, не как кукле, а как богине. Он оберегал её силу и возвращал ей уязвимость.

Она дрожала. Но не от страха. От того, что это её правда.

– Я не могу двигаться… – прошептала она. – Но я чувствую каждое прикосновение в сто раз сильнее. Я больше не управляю. Я принимаю. Я сдаюсь. Я… живая.

Слёзы стекали по её щекам. Но это были не слёзы боли, а слёзы облегчения, слёзы возвращения домой.

Алекс Ра не прикасался к ней, и при этом всё в нём касалось её. И она ощущала, что она желанная. Она ведомая. Она открыта в своей беззащитности в этом ритуале.

Когда он развязал верёвки, она встала не сразу. Сначала просто лежала. Потом засмеялась. Глубоко. Вкусно. Свободно.

– Я думала, это будет про унижение, – сказала она. – А это было про полёт. Я впервые ничего не делала. И при этом оставалась собой.

С тех пор она изменилась. Мужчины рядом с ней раскрывались. Потому что она больше не старалась быть только ведущей, а позволяла себе и вести, и быть ведомой.

– Связать – значит не взять в рабство, – говорил потом Алекс Ра студентам, – а создать такие узлы, в которых освобождается душа.

Танцуй, драконы смотрят на тебя

В Башню Магнетизма приходят по-разному. Кто-то стучит громко. Кто-то появляется как ветер, распахнувший ставни. А он вошёл, будто боялся потревожить тишину.

Его звали Лиарион. Он был не просто юношей. Он был магом. Мощным. Тонким. Но его огонь был спрятан. Потому что на него было наложено заклятие – Печать Ничтожества. Старое заклинание, которое не убивает. Оно убеждает. Что твоя магия недостаточна. Что желания твои неинтересны миру. Что лучше быть в тени обочины, чем в центре. Он не мог проявить в мире свой дар и страдал от своей нереализованности.

Алекс Ра не расспрашивал. Не выяснял, кто наложил Печать заклятия. Он знал, такие печати не снимаются анализом. Они растапливаются огнём желания.

Алекс Ра опустился на пол. Лиарион сел напротив.

– Скажи, – мягко попросил он, – что включает тебя сексуально, что зажигает твою плоть?

Лиарион задрожал. Закрыл глаза. И заговорил.

– В моей грёзе… я женщина. Обнажённая. Я танцую, босая, между тёплых камней. Моё тело живёт в танце. И вокруг меня… драконы. Они смотрят. Не как хищники. Как… влюблённые. Их взгляды не разрушают, а создают. Я чувствую, как они жаждут меня. Как каждый мой поворот вызывает дрожь желания в их дыхании. И я не боюсь. Я… сияю. Я чувствую, что я красива. Нужна. Несравненна.

Алекс Ра молчал. Он не давал инструкции. Он не говорил «позволь себе». Он просто своим вниманием держал пространство. И этого было достаточно.

Лиарион начал двигаться. Сначала чуть-чуть. Его пальцы как будто вспоминали прикосновения. Бёдра как будто слушали древний ритм. Его тело стало заклинанием. И в этот миг… Он стал Драконом. Не буквально. В энергиях. Его взгляд стал другим. Он увидел себя через глаза Дракона. И Дракон смотрел на него… с восхищением, желанием, принятием, любованием.

Лиарион вдруг явственно почувствовал, как быть тем, кого хотят не за что-то, а просто потому, что ты есть. И впервые в жизни поверил этому взгляду. И в этот момент у него под рёбрами… внутри… Печать заклятия треснула. Не с грохотом. А как подтаявший лёд начинает слегка трещать под тёплыми солнечными лучами. И магия случилась.

В его жизни произошли большие перемены, о которых он грезил много лет. Он стал учить своей магии, и к нему пришли тысячи учеников. Потому что он стал видимым. Потому что он больше не прятал от них свой свет.

Богиня, запертая в зазеркалье

В тот вечер Башня Магнетизма стояла в лёгкой дымке, будто сама погрузилась в дыхание того, кто только что проснулся после долгого сна. Воздух был тёплым, пряным, словно стены вспоминали жаркие тела и дыхания тех, кто нашёл здесь своё освобождение.

Женщина, что ступила в Зал Грёз, носила имя Мерея. Её походка была точная, прямая, как клинок. Взгляд ледяной, будто всё в мире она уже просчитала. Она пришла не просто так, а потому что больше не могла дышать в том панцире, который сама на себя надела.

– Я красива, умна, успешна, – сказала она сразу, – но я одна. И всё больше чувствую, что не дышу. Ни в сексе, ни в жизни. Мои любовники боятся меня. Мои партнёры подчиняются. А я… устала быть единственной, кто держит всё.

Алекс Ра выслушал её молча. В его взгляде не было ни жалости, ни оценки. Только древняя тишина, как у зеркала, которое помнит твой истинный лик.

– А что ты не позволяешь себе? – спросил он.

Она вздохнула, и после долгого молчания сказала:

– Моё тело… оно хочет быть в подчинении. Не в унижении, нет. В полном… обладании. Я представляю, как вхожу в зал в чём-то прозрачном, и там мужчины. Много. Они не спрашивают. Они меня берут. Медленно. С достоинством. Они знают, что моё тело – место служения. Они подходят сзади, берут мои волосы, наклоняют. Один входит в меня, другой гладит мою грудь. Кто-то целует ступни. Я не боюсь. Я позволяю. Я чувствую себя… обожаемой. Не потому, что покорна. А потому что я их притяжение. Их жажда. Их богиня.

Алекс Ра не прервал её. Он встал и провёл рукой по воздуху, будто раздвигая покров.

– Это не просто фантазия. Это твой алтарь силы, закрытый печатью. Ты стала богиней, запертой в зазеркалье.

Он подошёл к ней, не касаясь, но словно настраивая воздух вокруг.

– Сядь. Закрой глаза. Дыши.

Он начал говорить. Медленно. Глубоко. Его голос был как тёплая река, проникающая в изгибы тела, не спрашивая разрешения.

– Ты входишь в этот зал. Ты босая. На тебе тонкая ткань, почти невидимая. Ты знаешь – они ждут тебя. Но ты не боишься. Ты идёшь, и воздух становится влажным от их желаний. Они приближаются. Один пальцами касается твоих ключиц. Другой проводит языком вдоль живота. Ты откидываешься назад. Твои ноги раздвигаются сами. Ты чувствуешь: они не берут, чтобы разрушить. Они берут, чтобы вознести. Они… служат тебе через обладание тобой.

Мерея дрожала. Её дыхание становилось всё глубже. Тело изгибалось, будто начинало танцевать этот ритуал. И вдруг резкий вдох. Замирание. И… слёзы.

– Я боялась, – прошептала она. – Боялась, что, если откроюсь, они меня сломают. Но они… не ломают. Они… чтят.

Алекс Ра коснулся её лба.

– Ты открылась не им. Ты открылась себе. А это великая алхимия.

В этот момент печать, что держала её в броне всесильной, треснула. Изнутри вышел свет. Влажный, горячий, золотой.

Через три недели Мерея написала письмо: «Я впервые позволила мужчине вести меня в сексе. Он был ошеломлён. Он сказал, что никогда не чувствовал такой глубины, как в тот момент, когда я просто отдалась. И я поняла, моя сила не в контроле. Моя сила в доверии. Я стала другой. Женщиной, которую невозможно забыть».

И ещё одна печать пала. И ещё одна душа засияла.

Две двери и один ключ

Огни в Зале Грёз были приглушены. Свечи горели, будто вспоминая ритуалы. Алекс Ра стоял в центре. Вокруг него собрались адепты, проводники, ищущие.

– Учитель, – спросила одна из учениц, – разве сексуальная фантазия – это не просто способ возбудиться?

Алекс Ра улыбнулся. И произнёс:

– Сексуальная фантазия – это один ключ, который открывает две разные двери.

Он сделал пас рукой, и в воздухе проявился знак: две арки, идущие от одной точки, как врата в разные миры.

– Первая дверь ведёт в возбуждение. Ты входишь туда каждый раз, когда фантазия вызывает трепет в животе, жар в теле. Ты хочешь. Ты возбуждена. Ты желаешь. И это прекрасно. Но есть и вторая дверь. Её мало кто замечает, но маги знают, что именно она ведёт к духу. Она открывает потайной проход, за которым прячется твоя изначальная энергия. Та, что была с тобой до страха. До правильного и неправильного. Это дверь ведёт к твоему светящемуся Я, которое ты забыла после того, как на тебя были наложены печати заклятья. Сексуальная фантазия – это ключ от обеих дверей, но ты можешь выбрать, какую дверь хочешь открыть.

– Маги работают с фантазиями, – продолжал Алекс Ра, – не ради удовольствия, а ради пробуждения. Они находят в фантазиях ключи от дверей к внутренней силе. И если ты проходишь в эту дверь, ты становишься другой. Потому что встречаешь себя настоящую.

Он сделал ещё один жест, и воздух вспыхнул золотым.

– Скоро мы продолжим. И ты узнаешь, как найти в фантазии дверь, что ведёт к тебе настоящей.

Один из юных магов прошептал:

– Но это опасно?

Алекс Ра посмотрел на него внимательно:

– Опасно не войти. Опасно остаться запечатанным печатью.

Четыре порога на Пути Магнетизма

В тот вечер Зал Дыханий был затянут молочным туманом. Свечи на тонких столбах пульсировали в ритме чужих эротических грёз. Алекс Ра стоял у зеркала без отражения. В нём не было тел, только вибрации тех, кто пришёл учиться. Он провёл ладонью по воздуху. В воздухе вспыхнули четыре символа.

Первый – как затаённое дыхание. Второй – как трещина в реальности. Третий – как столб из света и жара. Четвёртый – как золотой круг, замыкающий змею.

И тогда он сказал:

– На Пути Магнетизма есть четыре Порога. Каждый порог охраняет Страж, который проверяет, готов ли ты идти дальше или предпочитаешь вернуться в привычное.

Первый Порог – признать, что у тебя есть эротическая фантазия. Не «вообще», а конкретная, у каждого своя. Это могут быть сцены из эротических фильмов, воспоминание о горячем сексе с любовником, фетиши, воспоминание о запахах и вкусах секса, прикосновениях к коже, манящем взгляде, дерзкой фразе.