Алексей Разумов – Искусство магнетизма. Тайная книга о сексе, внутренней силе и живой энергии (страница 2)

Прошло время. Сайра вернулась в мир. Открыла свою школу. Начала говорить. Писать. Вести группы. Женщины сотнями приходили к ней. Они чувствовали, в ней есть свет. И она больше не сомневается в своей ценности.

А тело её стало легче. Не от диеты, а потому что её влияние в мире стало больше. Теперь, когда ей говорят: «Ты делаешь волшебство», – она смотрит в глаза. И отвечает: «Я знаю. Я это сделала. Я стою дорого. Я желанна. Я беру».

История возвращённого желания

Она вошла в Башню молча. Не стучала. Не просила. Будто кто-то вёл её за невидимую нить. Всё в ней было слишком правильным. Шаг выверен. Голос отрепетирован. Взгляд мягкий, но как будто не её. Словно кто-то когда-то вложил в её тело чужую роль и сказал: «Будь хорошей. Будь удобной. Будь красивой куклой».

Алекс Ра сразу почувствовал, перед ним не просто женщина. Перед ним та, кто слишком долго была чьей-то игрушкой. Он не стал расспрашивать. Он проводил её в Зал Лабиринтов. Туда, где человек встречается с образом, в котором застрял.

– Ты живая? – спросил он.

– Я… Я не знаю, – ответила она.

– А хочешь быть?

И в её глазах впервые появилось не знание, не согласие, а трепет. Надежда.

– Расскажи про свою фантазию, – тихо сказал он. – Не ту, о которой можно рассказать другим. А ту, которая тебя по-настоящему захватывает.

Женщина долго молчала. Потом выдохнула:

– Я не хочу, чтобы мной просто любовались. Я хочу быть опасной. Я хочу, чтобы мужчина трепетал, потому что я ему не принадлежу. Я хочу подойти и сказать: «Я возьму тебя. А потом уйду».

Она закрыла лицо ладонями:

– Прости… это не я…

– Это и есть ты, – сказал Алекс Ра.

В ту ночь он повёл её в Зал Перевоплощений. Он дал ей не маску девочки. И не роль любовницы. Он дал ей пространство, чтобы она вошла в Женщину, которая желает. В ту, что входит. Ведёт. Владеет.

Он протянул ей жезл и сказал:

– Прикоснись к себе, как тот, кто тебя жаждет.

Сначала её движение было неуверенным. Потом решительным. И вдруг… тело ожило.

– Он твёрдый. Он хочет. Он идёт внутрь не чтобы взять, а чтобы проникнуть до сути. Он знает: я драгоценна. Он не боится моего жара.

Лицо её изменилось. Из него ушла послушность. Появилась воля. Она встала. Сняла белое платье. И пошла – обнажённая, но не уязвимая.

– Я не кукла, – сказала она. – Я была ею. Пока не разрешила себе хотеть. Пока не признала: во мне живёт дикая, жаждущая, неудобная женщина. И она настоящая.

На полу осталась фарфоровая маска куклы. Хрупкая. Безжизненная. Суок, так звали её, вышла в ночь. Босая. Но с шагом, от которого гулко отзывалась каменная кладка Башни. В её теле звучала сила. В голосе ритм барабанов. В походке неукротимое желание.

Алекс Ра не остановил её. Он только прошептал вслед:

– Когда ты позволяешь себе хотеть, ты больше не кукла. Ты Сила, которая танцует. И никто уже не вложит в тебя чужой голос.

Тот, кто боялся взять женщину

Он пришёл в Башню с глазами, полными вопросов. Смущённый. Слишком осторожный. Он был из тех, кто останавливается раньше, чем женщина успеет сказать «да».

– Я не понимаю, – сказал он Алексу Ра. – Иногда кажется, что она хочет, чтобы я был смелее. А я.… не могу.

Он не был холодным. Он скорее был перегретым изнутри. Просто не знал, как с этим быть.

– Расскажи, – сказал Алекс Ра, – не о том, что правильно. О том, от чего твой член привстаёт.

Мужчина замялся, потом выдохнул:

– Иногда я представляю, что беру женщину напором. Что прижимаю её к стене, держу её лицо… Её рот. Она стонет. Я вхожу в неё. С силой. И с нежностью. Я беру её, как будто знаю, как она хочет, но боится сказать.

– И что потом? – спросил Алекс Ра.

– Я пугаюсь. Думаю, я стал как те брутальные типы, кого женщины боятся. Но в фантазии… ей хорошо.

Они пошли в Каменный Зал. Алекс Ра разжёг жаровню. Тело мужчины дышало напряжением.

– Почувствуй, – сказал Алекс Ра. – Жар – это не насилие. Это язык любви.

Мужчина начал двигаться. Медленно. Ритмично. Как будто кто-то внутри его знал, как касается мужчина, который знает вкус тела женщины. Он держал ладонями воздух, как держал бы её бёдра. Двигался, как будто входил в неё, чтобы слиться. Он не подавлял свои импульсы. Он дышал вместе с образом женщины, которую желал. Он чувствовал, как она раскрывается. Как зовёт его. И вот он, впервые, позволил себе быть тем, кто берёт. Не рвёт. Не ломает. А входит в своё право желать. Когда всё завершилось, он лежал, распластанный, но наполненный.

– Я был с ней, – сказал он, – и был с собой.

Алекс Ра улыбнулся:

– И это был ты. Не испуганный мальчик. А мужчина, в котором живёт огонь желания.

Он ушёл из Башни без вопросов. Плечи расправлены. Взгляд точный. Теперь, когда он встречает женщину, он не спрашивает: «Можно?» Он слушает тело. И слышит «да» иногда раньше, чем слова. А женщины, что встречали его, говорили: «Он умеет желать. И он не боится своей силы».

Та, что боялась увлечься

Она пришла, словно была не уверена, имеет ли право хотеть. В голосе осторожность. В теле застывшее напряжение. Женщина с лицом, в котором когда-то была радость, но теперь только тень от неё.

– Я боюсь… – сказала она. – Когда меня тянет к мужчине, я убегаю. Чувствую слишком сильное влечение и теряю контроль. Мне кажется, я утону в нём.

Алекс Ра слушал внимательно. Он знал эту тревогу. Это была не слабость. А сила, которой ещё не научились владеть.

– А что будет, если ты не сбежишь? – спросил он.

Она молчала. Потом выдохнула:

– Я боюсь стать слишком… захваченной желаниями.

– Расскажи про свою фантазию, – тихо сказал он. – Ту, о которой никому не говорила.

Женщина опустила глаза.

– Я представляю… что кто-то держит меня за волосы. Он тянет меня назад. Сила. Напор. Он входит в меня, и я чувствую: он ведёт. Я сдаюсь. Я не контролирую…

– И что тогда? – спросил Алекс.

– Тогда я… свободна.

Они спустились в Пещеру Шёпота. Женщина легла на округлый камень, похожий на древнее ложе. Там, среди свечей, она погрузилась в свою фантазию.

Её тело трепетало. Сначала от страха. Потом от возбуждения. Потом пришло тепло. Она почувствовала себя той, кого берут. Кто может отдаться. Кто больше не боится потерять лицо, потому что в этом лице наконец проявилась страсть. Она дрожала. Плакала. Смех сменялся рыданиями. И потом… её тело стало тихим. Живым. Доверчивым.

– Когда ты позволяешь себе быть увлечённой, – сказал Алекс Ра, – ты не теряешь себя. Ты наконец находишь себя.

С тех пор она не боялась чувствовать. Она стала свободнее и ярче. Женщины слушали её и говорили: «Ты такая сильная. Но рядом с тобой спокойно». А мужчины… Они влюблялись в неё. Потому что она больше не прятала свой огонь.

Связанная, чтобы освободиться

Она пришла не с вопросом, а с просьбой:

– Алекс, ты можешь… связать меня?

Он не удивился. В Башне нередко звучали слова, которые вне этих стен казались бы странными, но здесь были правдой.

Она была сильной. Слишком сильной. Рядом с ней мужчины сжимались, как будто её свобода их пугала. И она сама уже не знала, как быть. Она умела вести. Умела хотеть. Но не умела сдаваться.

– Мне снится сон, – сказала она. – Меня связывают. Я голая. Лежу на спине. Не могу пошевелиться. И сначала я боюсь… Но потом приходит кто-то. Он касается меня. Входит. Я всё чувствую. И я свободна.

Алекс Ра молчал. Он знал, что это не игра. Иногда тело хочет того, чего боится голова.

– Скажи «Стоп!», когда почувствуешь предел, – прошептал он.